Главное задание - Андрей Львович Астахов

к голове и начал по-своему лаять. Я по тону понял, что он говорит, мол, продырявлю твою башку, английская свинья, если говорить не начнешь. А я молчу, прикиньте, потому что говорить просто-напросто не могу! Ну, он поорал-поорал, убрал пистолет, и они ушли. – Тога вздохнул. – Наверное, меня расстреляют.

- Ладно тебе! – Яиграл в бодрячка, но прекрасно понимал, что Тога прав. Да и нам с Хатчем усиленное питание и хорошее обращение не светило. Пуля в затылок и безымянная могилка были куда вероятнее. Хотелось сказать ему что-нибудь утешающее, но тут я внезапно подумал о другом. - Слушайте, мужики, есть тема. Хатч, у тебя когда компьютер заглючил?

- По-нашему, по-земному? Восьмого, где-то под утро. Я точно не помню.

- Стоп, - я понял, что сейчас доберусь до чего-то крайне важного. – У меня восьмого под утро повисла игра. После этого я получил приглашение в «Риэлити». А у тебя, Тога?

- Восьмого, - сержант вопросительно посмотрел на нас, - и тоже ближе к утру. Любопытно. Это явно не совпадение.

- Это значит, - продолжил я развивать захватившую меня мысль, - что восьмого числа между четырьмя и пятью утра произошел какой-то вселенский компьютерный сбой, после которого мы трое оказались в виртуальной Вселенной. Что это значит? Две вещи –наверняка есть еще люди, попавшие сюда вместе с нами. Резонно? Резонно.

- А вторая вещь?

- Если был один сбой, возможны и новые. И нас будет мотать по этой Вселенной, пока мы из нее не выберемся.

- Ой, как я хочу отсюда выбраться! – вздохнул Хатч. – А уж из этого погреба особенно.

- Есть идея, - я осторожно подошел к люку погреба и начал прислушиваться. Во дворе разговаривали немецкие солдаты. Я слышал разговор урывками, но кое-что было понятно.

- Ну, что они? – шепнул Хатч.

- Тсс! Что-то неразборчивое…. А, вот, понял. Говорят, что американцы уже захватили Шербур. Мол, скоро здесь будут.

- Скорее бы!

- Так, что-то про приказ из Берлина. – Я прислушался, потом жестом подозвал к себе Тогу. – Вы пользуетесь большим успехом, сэр. Ваш фейерверк увидели в Берлине.

- В смысле? – не понял Тога.

- Взрыв состава с топливом для ракет наделал баааальшой шум. Сюда едет какой-то оберст Баумгартнер из Особого управления вермахта. Вроде как расследовать твои художества.

- Ну и что?

- А то, что тебя до его приезда уж никак не расстреляют. Ты ценный кадр, Тога. А американцы уже в Шербуре. Чуешь?

- Знать бы еще, где этот Шербур. Может, он в тысяче километров отсюда.

- Ну, уж не так далеко. Мы во Франции, а Франция не так уж и велика. Насколько я помню историю второй мировой, боевые действия в 1944 году шли в северных департаментах Франции и в Бельгии. Думаю, мы сейчас или в Нормандии, или в Лотарингии. Так что до Шербура при любом раскладе от нескольких десятков до нескольких сот кэ-мэ. А америкосы на колесах, на «виллисах» и «харлеях». Быстро примчатся и нас освободят.

- Если нас до той поры не расстреляют, - мрачно произнес Хатч. – Тога-то им нужен, а мы с тобой, Леха – нет.

- Поживем, увидим. Тсс!

- Что такое?

- Кто-то требует открыть погреб.

Мы едва успели отбежать вовнутрь, к бочкам, когда дверь открылась, и в погреб шагнул вооруженный автоматом фельдфебель.

- Ауф! – заорал немец, заметив, что Тога продолжает сидеть на своем матрасе. Наш товарищ по заключению поднялся на ноги. Я подумал, что немец пришел за ним, но ошибся.

- Ду! – Немец ткнул в меня автоматом. – Марш-марш!

Я понял, что спорить не стоит, глаза у парня были злые, а автомат, без сомнения, был заряжен. Заложив руки за голову, я шагнул к выходу, шепотом деактивировав «Светляк». Придется моим приятелям посидеть в темноте, а вот как долго, зависит от немчуры. Может быть, я их уже больше никогда и не увижу.

Глава 27 Крупный разговор и «Мустанги»

Глава двадцать седьмая:

На нашем сайте есть любые фонограммы минус-один.

Даже минусовки речей Сталина и Брежнева.

Забравший меня фельдфебель провел меня через весь двор – я заметил, что расхаживавшие по двору немецкие солдаты смотрят на меня насмешливо. Мы оказались у красивого двухэтажного дома в старинном стиле, и здесь фельдфебель передал меня лощеному офицеру с узким бледным лицом.

- Геен! – велел мне офицер. Интересно, почему немцы так любят разговаривать инфинитивами-императивами?

Я вошел в дом, поднялся на второй этаж – офицер шел за мной по пятам, и я всерьез опасался, что он выстрелит мне в затылок. Но худшего, слава богу, не случилось: меня всего лишь привели в богато обставленный кабинет, полный старинной мебели, книг и картин. За столом сидел тучный лысый и краснолицый человек лет сорока в черной эсэсовской форме, увешанной наградами. А вот рядом с толстяком стояла такая кукла Барби, что я просто на мгновение забыл куда попал. Беленькая стройненькая и глазастенькая немочка была тоже эсэсовкой, и черная форма смотрелась на ней на удивление эротично, тем более что Мисс Ваффен-СС была не в сапогах, а в черных, под цвет форме чулках и в изящных туфлях. Я едва не улыбнулся этой юберменше, но потом сообразил, что вольности тут никак не допустимы. Между прочим я заметил, что на столе перед толстяком рядышком с бутылкой «Камю» лежит «Вальтер». По всей видимости, именно этот важный перец допрашивал Тогу.

- Наме? – буркнул толстяк, с крайним презрением глядя на меня.

- Господин штандартенфюрер спрашивает твое имя, - перевела Барби.

- Ален Делон, - ответил я, твердо решив и дальше изображать идиота. – Я актер, мадмуазель.

- Мне плевать, кто ты такой, - заявил толстяк, а Барби перевела. – Будешь говорить правду, или тебе развязать язык?

- Я действительно актер, - и тут я начал плести свою легенду. Что мы с Хатчем-Азнавуром актеры и снимали в окрестностях Шербура исторический фильм о Жанне д`Арк. Что нашу съемочную группу разбомбил американский «Либерейтор», и мы с Хатчем чудом уцелели. Потом мы пошли искать своих, так и бродили, не зная, куда идем.