Игры богов - Александр Золотько

– Поговорим, – согласился Бес.

Некоторое время они молчали. Поскрипывали весла в уключинах. Негромко постукивал жезл, отбивая ритм.

Что-то закричал кормчий на палубе, протопали босые ноги матросов. Лодка качнулась.

– Оживленное у вас движение на реках, – сказал Бес.

– На прошлой неделе столкнулись баржа и лодка стражи. Два человека утонули, – сказал Страж, расположившийся в кресле у стола.

– Пешком бы мы добрались быстрее, – сказал Бес.

– Мне приказано тебя доставить. И так, чтобы никто не видел. А как и когда – на мое усмотрение. Думаю, мы успеем кое-что обсудить.

Лодку снова качнуло. Звякнула о кувшин хрустальная ваза с фруктами, стоящая на столе.

– Не думал, что ты вернешься, – помолчав, сказал Страж. – Все разумные люди сейчас норовят держаться от Вечного города подальше. А ты мне казался разумным.

– Встреча, – пожал плечами Бес. – Деловая встреча.

– Ну да, – кивнул Страж. – Деловая встреча с переходом в деловую потасовку. Ты куда лекаря заезжего дел?

– А он что – пропал? – Бес даже изобразил удивление.

– А ты не знал? – удивился в свою очередь Страж.

– Когда он… вышел из зала, я остался, чтобы допить вино. И успокоиться.

– Успокоиться, – повторил Страж. – Когда я услышал, что Бес нервничал и психовал, честно, подумал, что это кто-то присвоил твое имя. Чтобы ты – и психовал…

– Старею…

Начальник храмовой стражи засмеялся. Бес не обиделся. Он подождал, когда смех прекратится, и продолжил:

– Душой старею. Все эти годы, человеческая неблагодарность…

– И божественная неблагодарность, – подхватил Страж. – С кем это ты пересекся?

– В смысле?

– Кто из богов попытался тебя обмануть? Ты же в кабаке кричал, что тебя попытались убить, что теперь ты посылку не отдашь без оплаты… Что, кстати, за посылка?

Бес взял из вазы персик. Надкусил. Брызнул сок.

– Думаешь, вечная молодость тебя защитит от пыток? – спокойно спросил Страж.

– Думаю, что смогу прямо сейчас разнести это судно и уйти. Даже не знаю, сколько стражников по надобится, чтобы меня остановить… – лениво протянул Бес, доев персик.

– Меньше, чем ты думаешь. У нас ведь нововведение – после захода солнца начинает работать Печать Запрета. Из города можно выйти только через двое ворот. И стражникам нужно будет лишь найти и указать на тебя богине. Что за посылка? И какой бог?

Бес вытер руки о шитую золотом скатерть.

– Колись, Бес, – сказал начальник храмовой стражи. – Тебе Самка простит все, что угодно, кроме работы здесь, в ее городе, на другого бога. Ловцы здесь не работают.

– Какая работа… В самом деле… – Бес махнул рукой. – Меня попросили доставить немного сомы… Знаешь, что такое сома?

Непоколебимый кивнул. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он прекрасно знал, что это такое. И знал цену.

– Сколько сомы? – спросил он.

– Флягу. Всего лишь флягу. – Бес улыбнулся. – Очень выгодное предложение. Сам понимаешь, капля сомы туда, капля сюда… При таком количестве кто их там, эти капли, считает.

Начальник стражи смотрел в лицо Беса не отрываясь. Фляга сомы… Странно, что Бес вообще доехал до города. Если бы кто-то узнал о таком количестве напитка богов…

– И ты решил не отдавать флягу?

– Что значит – не отдавать, – возмутился Бес. – Я все честно вез, но меня подставили. Потом этот идиот на постоялом дворе… Я ни о каком боге ничего не знал. Разговариваю с ним как с козлом, он другого и не стоит… А он вдруг хватается за алтарь. Цепочку я с него сорвал на всякий случай, дал раз в морду… Он и сбежал. А теперь я остался с сомой. И даже не знаю, что мне теперь с ней делать. Не назад же везти. Сам понимаешь, некоторые вещи отрывают с руками, а эту флягу непременно оторвут с головой. Ты у меня не купишь?

Непоколебимый шутку не поддержал. Весь Вечный город не стоил фляги сомы. С одной стороны. С другой стороны, для истинной владелицы Вечного города эта жалкая фляга… – начальник храмовой стражи заставил себя мысленно повторить эту неестественную фразу, – жалкая фляга божественного напитка не стоила ничего.

– Ты, значит, не знал, что человечек в «Радости Змея» пришел к тебе от бога?

– Гадом буду, – засмеялся Бес. – Сам прикинь – на хрена богу фляга сомы?

Лодка с грохотом причалила.

– Вот и приехали, – сказал начальник храмовой стражи.

Бес встал со скамьи, подошел к двери на палубу.

– Тебя проводят, – сказал начальник стражи. – Я подойду потом.

Бес остановился. Вернулся к столу.

– Давно хотел тебя спросить… – Бес хмыкнул даже как-то смущенно. – Ты ведь не пользуешься сомой?

– Нет, – коротко ответил Страж.

– Но ведь имеешь возможность… Самка ведь тебе бы не отказала…

– Наверное…

– Но ты не пользуешься. И что-то мне подсказывает, что и по поводу обещанной тебе вечной молодости…

– Тебе правильно подсказывает это «что-то», – кивнул Страж.

– Почему?

В дверь каюты постучали.

– Я сейчас, – не повышая голоса, ответил Страж.

– Почему? – повторил свой вопрос Бес.

– Наша любимая богиня, наша Самка – набитая дура. Абсолютная, – сказал начальник храмовой стражи, Непоколебимый защитник Любви, увенчанный Знаком преданности и страсти. – Взбалмошная, помешанная на половых вопросах, извращенная и развратная…

– Ласково, – оценил Бес.

– Она никогда не станет умнее или чище, она будет коллекционировать мужиков и девок, затаскивать к себе в постель всех подряд и заставлять всех вокруг совершать такие же непотребства… – Начальник храмовой стражи говорил ровно, не понижая голоса. – У нее есть одно достоинство. Она жадная. Она не захотела делиться ни с одним из богов нашим городом. И что бы ни происходило, богиня Танца не будет строить козни богине Нижней позиции, потому что обе эти идиотские богини – ипостаси Самки. Я твердо знаю, что не произойдет какой-нибудь кровавой глупости на почве ссоры богов, как это случилось в Заливе. И я знаю, что только наша взбалмошная идиотка может обеспечить Вечному городу нынешнюю стабильность. И я буду до конца дней выслеживать алтари и талисманы, буду до самой смерти жечь приблудных проповедников и аскетов… Пусть уж лучше людей тошнит от беспрерывного траханья, чем они будут пьянеть от кровавых разборок по поводу высоконравственных проблем. В этом смысле наша божественная дура – лучший вариант.

– Не боишься, что она услышит? – спросил Бес.

– А что она мне сделает? Отберет у меня несколько оставшихся лет жизни?