День револьвера - Андрей Уланов

— Эй, ты куда?!

— Ты сказал «пару вопросов». Ты задал два вопроса. Я ответила.

— Это был оди… — начал я и осекся. Действительно, «откуда» и «чего» можно было посчитать за два. А два — это как раз пара. Все верно, Кейн, старина и впредь не забывай — ты имеешь дело с человеком… с вампиркой, которую обучили математике.

— Я хочу задать еще вопросы. Много вопросов, — уточнил я.

На этот раз она села — прямо на песок. Меня при подобной попытке прижгло даже сквозь брюки, пришлось подстилать брезент… впрочем, сегодня у неё наверняка появилось особое мнение на тему: что такое горячо.

— Давай начнем сначала. Ты говоришь, что эти вампиры явились с Бакланов?

— Балкан.

— Ну да. А эти Балканы — они же дальше, чем Китай, где-то за Европой, в России, на жутком севере… если правильно помню? — неуверенно закончил я.

— Нет. Балканский полуостров находится на юго-востоке Европы.

— Всегда подозревал, что у нашего географа неправильный глобус, — пробормотал я. — Ладно, едем дальше. Ты случайно не знаешь, почему они сорвались в такую даль с этих своих Бак… ну, откуда явились.

— Они сотрудничали с турками. Султан позволял им охотиться на местных повстанцев. Когда турок погнали, эта территория отошла австрийской империи.

— После чего вампирам там стало неуютно, — кивнул я. Кажется, что-то такое мелькало в газетах — не про вампиров конкретно, а вообще про турецкие дела. Всякие ужасы… которые, как выясняется, кое в чем были вполне реальны. Впрочем, никто у нас не уделял большого внимания заокеанским сплетням — даже сама газетенка, лепившая их где-то между сообщением об урагане в Канзасе и объявлением о пропаже девятилетней мисс Элли Смит.

— И они решили перебраться в Новый Свет, подальше от инквизиции.

— Они решили перебраться во Францию, — сказала Венга. — Сначала. Путешествовали под видом цыган. Один табор стал на земле отца, в двух лье от замка. Отец распознал их, вызвал охотников. Мы убили почти всех — и вампиров, и слуг.

Не знаю — то ли она как-то передала мне обрывок своих воспоминаний, то ли просто сработало мое не в меру живое воображение — но я вдруг увидел зеленый луг, яркую ткань шатров… а вот языки пламени, наоборот, были почти невидимы в солнечных лучах. И — тела убитых вокруг.

— Мы… — я замялся, — ты тоже там была?

— Да.

Самое жуткое в ней, подумал я, это все-таки голос. Не седые, словно у древнего старца, волосы, не звездочки на месте зрачков и уж точно не клыки, а голос — все время ровный, с одной и той же интонацией. Так мог бы говорить свежий зомби, хотя обычно у мертвецов проблемы с членораздельной речью. О вампирах я такого не слышал — да и, помнится, Мэлоун беседовал с шерифом вполне по-человечески — возмущался, злился и все такое.

Интересно, а не могло быть так, что вампирка все же умерла от ожогов, а мы её… подняли? Зомби-вампир… чур меня, чур… и потом, она же надела крест.

— Агент Ватикана не верил отцу, подозревал засаду. Нам прислали молодых охотников. Кто-то из вампиров сумел ускользнуть. Через месяц барон ворвался в наш замок.

— Барон?

— Так называл себя глава Семьи, которая была в этом караване.

— Ну, с первой частью разобрались, — соврал я. На самом деле кое-какие вопросы у меня осталась, вернее, возникли по ходу разговора — но ничего такого, что не могло бы подождать.

— Что привело барона со своей бандой в Запретные Земли?

— Я уже отвечала на этот вопрос.

— Что?! Вспомнил… ответ был «не знаю», верно?

— Да.

— А… ты ничего не хочешь добавить?

Голос остался прежним, но вот в глазах у неё что-то дрогнуло. Удивление? Или восхищение тупостью собеседника? Подозреваю, что второй вариант ближе к истине.

— Прошло две минуты. Я не узнала ничего нового.

Бог создавал человека по своему образу и подобию, но сейчас я начал всерьез жалеть, что в этих чертежах не было предохранительного клапана. Чтобы как на паровозе — п-ш-ш-ш и стравил излишек пара. Промывание мозгов апельсиновым бренди пока спасало, но фляга была не такая уж большая.

— Слушай, тебя что, всю дорогу от Франции держали в этом сундуке?

— Только днем. По ночам сажали на цепь.

— И что ты слышала при этом? Нет, стой, не отвечай на этот вопрос, — вовремя спохватился я, сообразив, что сейчас мне выдадут полное описание всех ночных звуков. Начиная от скрипа несмазанных колес и заканчивая отрыжкой у возницы.

— Вампиры… хозяева каравана… что-нибудь говорили о цели своего путешествия?

— Да.

— И что же именно?

— Они надеялись найти безопасное место.

— Здесь?! В Запретных Землях?!

— Не знаю.

— Знал, что ты так ответишь, — пробормотал я. Интересно — могли эти вампиры страдать каким-то расстройством головы, причем заразным? Это многое бы объяснило.

— Вопросы кончились?

— Еще один, последний. Что или кто спугнул напавших на караван орков ты, конечно же, тоже не знаешь?

— Не знаю…

— Так и думал.

— …но могу предположить.

От неожиданности я едва не выронил флягу.

— Ночью караван охраняли какие-то существа. Барон призывал их своей магией. В начале боя был похожий всплеск.

— Долго же они просыпались, — заметил я. — Или… они были в фургонах или как?

— Не знаю, — улитка вновь спряталась в раковину. — Я их не видела.

— Но может…

— Кейн! Подойди ко мне!

Обернувшись, я увидел, что Лисса в своей любимой коленопреклоненной позе сидит на краю поляны и внимательно разглядывает что-то небольшое, бурое… издалека очень похожее на конский навоз.

Вряд ли она хочет сказать мне что-то хорошее, тоскливо подумал я.

— Ладно, закончим пока с вопросами. Тебе что-нибудь нужно?

— Мои шпаги.

— Ну, если найдешь, бери…

— Уже нашла, — сообщила вампирка и, наклонившись, выдернула из трофейной кучи длинный кожаный сверток. — Но ты приказал складывать сюда все, что найдем.

— Да, приказал, — пробормотал я. — Было дело.

Черт, надо будет следить за языком, нет, надо будет очень внимательно следить за языком. Чтоб меня…

Поднявшись, я залпом допил остатки бренди, уронил флягу и пошел — почти не шатаясь, честное слово! — «радовать» Лиссу.

Впрочем, китаянка меня опередила.

— У меня есть для тебя две новости, компаньон.

— Хорошая и плохая?

— Нет, — мотнула головой девушка. — Плохая и очень плохая.