Ястреб на перчатке - Александр Рау

Вильенские обычаи строги: невеста не может до свадьбы жить в доме будущего мужа. Даже если они уже помолвлены и ее сопровождает целая армия родственников, подруг, друзей семьи и преданных слуг.

Патриция дель Карпио поселилась в доме инфанта Вильены и Саттины — герцога де Гальбы, старого друга и сюзерена ее отца. Узнав о том, что она собирается в столицу, герцог сразу же пригласил ее погостить в его доме — целом поместье, раскинувшемся почти в центре города.

Герцог понравился Патриции. Это был еще крепкий, моложавый мужчина, недавно справивший сорокавосьмилетие. Он с радостью принял девушку, более того — обещал ввести ее в русло столичной жизни и сделать фрейлиной молодой принцессы Ангелы. А слово Антонио Гальбы — дяди короля и его постоянного советника — стоило многого.

Риккардо каждый день бывал в особняке Гальбы, там собирался цвет мендорского общества, навещал Пат. Он искал встречи с герцогом. Тот был одним из немногих друзей его отца. Граф хотел побольше узнать об отце и особенно о последних месяцах его жизни. Энрике сгорел в огне вдовьей лихорадки[22], когда ему едва исполнилось тридцать пять, на самом пике своей славы.

Однако у герцога постоянно не хватало времени на встречу с сыном «кардесского Кондотьера» — лишь спустя две недели после приезда в столицу он уделил Риккардо немного времени.

Граф с нетерпением ожидал встречи, но она не оправдала его надежд. Вблизи герцог выглядел хуже, чем со стороны, терялась часть очарования. Гальба принял его в своем кабинете, холодно поприветствовал, усадил в кресло, долго рассматривал, оценивал, словно вещь. Пристально и с раздражением. Риккардо невольно подумал, что сейчас герцог попросит его встать, пройтись, показать зубы.

— Похож, ничего не скажешь, похож, — с некоторым недовольством в голосе произнес наконец герцог. Черты его жесткого, гордого лица на миг исказила гримаса.

Риккардо захотелось встать и уйти, но он сдержал себя. Может, у герцога был трудный день, полный тяжелых трудов на благо Камоэнса? Великим людям многое прощается.

— Мне это многие говорят, — ответил де Вега.

Герцог неопределенно хмыкнул.

— Это оболочка. Скажи, Риккардо, ты и внутри похож на своего отца? Такой же отчаянный сорвиголова, да еще и правдолюб, или нет?

— Отцовскую тягу к приключениям не унаследовал, люблю тепло домашнего очага и свое графство, он же, вы знаете, годами не бывал в Осбене. Но его любовь к справедливости и честности разделил.

Герцог опять неопределенно хмыкнул, бросил на Риккардо острый взгляд из-под белых бровей (шевелюра его пока не была тронута сединой).

Энрике Кардес в свое время был наречен Ястребом Камоэнса, Антонио Гальбу же прозвали Орлом за гордость и надменность, кроме этого, сходство с грозной птицей выражалось в беспощадности и стремительности его ударов — герцог пережил всех врагов.

Шестнадцать лет назад у Камоэнса было два благородных крылатых защитника. Сейчас остался только один.

— Я не хочу отнимать у вас много времени, — сразу перешел Риккардо к интересующему его вопросу.

Гальба чуть улыбнулся — кто же тебе даст это время отнимать?

— Расскажите мне об отце, герцог, вы были его другом. Я не верю, что он умер от лихорадки. Отец вынес десяток походов, выжил в пятнадцати битвах…

— Лучше тебе верить в это, Риккардо, — веско перебил его Гальба. — Верь, ибо политика — очень опасная вещь. Твой отец умер от лихорадки. Все. Не буди тайны, прошлое умеет мстить.

Риккардо открыл рот, чтобы переспросить, но герцог остановил его жестом.

— Все. Аудиенция окончена. Ступай, — приказал он и лишь на пороге добавил: — Ты, наверное, захочешь навестить еще одного человека — не делай этого. Лучше немедленно уезжай домой в Кардес и забудь про Мендору.

Спустя пару дней Альфонс ночью случайно встретил на улице Риккардо, возвращавшегося из особняка Гальбы домой.

— Не время для пеших прогулок в одиночестве, братец, — сказал он вместо приветствия.

— Вильенские обычаи блюду. Невеста не ночует в одном доме с женихом. Так что или мне уходить, или ей. Слуг я сегодня отпустил. А ты, Альфонс, что здесь делаешь?

— Любовь, мой друг. Жена одного важного господина из казначейства очень недовольна своим мужем, зато без ума от меня. Я же просто влюблен в ее груди.

— Альфонс, ты неисправим.

— Стараюсь, Риккардо, каждому свое, ты вот женишься.

— Да.

— Но советую: будь осторожней. Ночная Мендора — это совсем другой город, и этот жалкий кинжал на поясе в случае чего тебя не спасет. Я, пожалуй, пройдусь с тобой до дома.

Через некоторое время Альфонс заметил три тени, идущие следом за ними.

— Риккардо, за нами следят. Признавайся, во что успел ввязаться, в какую интригу? — тихо спросил Васкес.

— Следят? — удивился Риккардо. — Ни во что, не люблю интриги. Сейчас узнаем, что им нужно.

Граф Кардес развернулся и шагнул навстречу преследователям.