Окончательная синхронизация - Сергей Шангин

Непонятно чем руководствовался куратор, но он уверенно подошел к ничем не выделяющейся из ряда точно таких же двери и коротко рыкнул. Раздался явственный щелчок замка, дверь слегка приоткрылась. Вы вошли и огляделись по сторонам.

Сразу стало понятно, что боксов слева и справа от этого просто не существовало, двери в них были липовыми. В достаточно просторном помещении полукругом стояли компьютеры с выключенными экранами. На полках моргали лампочки сотен приборов, отражая состояние нескольких тысяч датчиков различного назначения. Не вставая с места можно было существенно влиять на жизнь этой базы.

Куратор сел к пульту и защелкал кнопками, тумблерами, запуская в работу нужное оборудование. Засветились экраны мониторов внутреннего наблюдения, показав нам пустые коридоры и помещения. Если верить им, то в каждой комнате базы установлено не по одному видеоглазку. Воистину спрятаться тут невозможно. Так что наше везение на старой базе можно назвать чисто случайным. Кто знает, может, где-то в архивах сохранилась запись нашей бурной встречи в коридоре. Вот кому-то будет удовольствие посмотреть. Хотя вряд ли там осталось, кому смотреть, пришла мне в голову грустная мысль.

Эва не дожидаясь дополнительного приглашения, плюхнулась в кресло перед ближайшим компьютером, и сосредоточено защелкала клавишами, пробираясь через хитросплетения каталогов и файлов. Трудно искать черную кошку в темной комнате, особенно если не знаешь, есть она там или нет. Сплошные кодированные названия, ни одного человеческого названия. Хоть бы зацепочку какую-то разыскать, пометку: «Искать здесь!». Часы стремительно отщелкивали секунды и минуты, а информации ноль.

— Так нам год понадобится, чтобы хоть что-то раскопать, — простонала она, — Нужен ключ, зацепка, принцип.

— Ищите на наличие сочетания 12/67, — приказал куратор.

— А что это?

— Ищите, вам какая разница?

Поиск вывалил несколько тысяч строк с указанием файлов, в которых упоминалось данное сочетание. Если бы нам пару суток в запасе, нас бы такой результат порадовал. Но сейчас результат наводил тоску.

— Добавьте к поиску «Кассандра».

— Это что-то особенное, название проекта, базы, имя? — поинтересовалась Эва автоматически.

— Вас это ПОКА не должно интересовать, меньше знаешь…

— Как скажете, Кассандра, так Кассандра! — поморщилась Эва. В ее работе был принят несколько иной стиль общения.

Дополнение сузило результат до единственной строчки. Вот так фокус!

— Кассандра — название проекта, в котором вы участвовали. Спасибо и отойдите от терминала, эта информация опасна для жизни.

— Куда уж опаснее? — обиделся я, — Мы тут буквально в лепешку раздавлены, с дерьмом смешаны, а вы говорите «опасно для жизни». Может, хватит уже играть в ваши гэбэшные игры? Не надоело?

— Игры, говоришь? — куратор скрипнул зубами, желваки заиграли, глаза сузились, как у змеи перед броском, — Не суди о том, чего не знаешь, пацан! Я в эти «игры» уже двадцать лет играю, и несколько раз играл в ящик, когда другие кукловоды первыми успевали взять меня на мушку. Ты хочешь узнать, что там по ту сторону жизни? Молчишь? Нет там ничего… темно и душно! Брехня все насчет света в конце и нет там ангелочков с крыльями! Нету, понимаешь, ни-че-го нету — пустота и холод. Холод, который подбирается к тебе, начиная с пальцев ног. Ты лежишь и чувствуешь, как смерть подкрадывается… тихонько… неспешно…

Он замолчал, глаза открылись широко, зрачки расширились, словно куратор действительно уходил сейчас в тот мир. Он тонул в воспоминаниях, забыв о нас, о базе, о проекте — он остался наедине с собственной смертью.

— Эй, — окликнула Эва.

Куратор вздрогнул, тряхнул головой, отгоняя призраки прошлого, и посмотрел на нас более осмысленно. Посмотрел по-другому, словно оценивал, взвешивал, прикидывал, достойны ли мы той тайны, что скрывается в этом документе. Достойны ли мы разделить с ним ответственность знания опасных секретов.

— Послушайте, — я решил вмешаться в процесс, — вы же знаете, что по роду работы я знаю очень много. Разве само это знание не подписало мне давным-давно смертный приговор? Вам кажется, я что-то меняю в своей судьбе, делая попытку узнать еще капельку ваших страшных тайн? Сами же говорите — двум смертям не бывать!

— Черт с вами, — он махнул рукой, — мое дело предупредить, а там хоть трава не расти. Открывай документ, будем читать и думать, что в нем для нас хорошего.

Документ оказался совсем коротеньким, всего пара страничек. Нам бы обратить внимание на местоположение документа, может ситуация не стала бы вконец катастрофической, но мы прилипли к экрану, вчитываясь в строчки. Эти две странички перевернули наше представление о той ситуации, в которой мы оказались совершенно случайно.

Во-первых, база оказалась не «нашей». В какой-то мере документ подтвердил догадки, возникшие у нас с Эвой еще на базе — мы не были «государственной собственностью». Нас «прихватизировали», просто изъяли из оборота государства, замаскировав изъятие аварией на объекте. Все произошло именно в период первой чистки, очень она вовремя подвернулась — убрали лишних свидетелей, разорвали лишние связи, а потом вывезли «ценное имущество» и взорвали все к чертовой матери.

В документе смерть людей и взрыв базы именовались очень сухо — зачистка объекта по пятой категории. Я после операции блокировки памяти очнулся уже на новой базе, похожей на прежнюю, как близнецы братья. Смену персонала мне объяснили вахтовым принципом работы персонала — прежние отработали вахту по контракту, привезли новых. Мое измененное сознание достаточно легко приняло грубую ложь.

Во-вторых, изъятие не прошло незамеченным. Некая силовая структура, находящаяся в прямом подчинении высокопоставленного чиновника, отследила процесс и выявила факт перемещения базы. Агенты, получившие и передавшие эту информацию, не смогли уйти от возмездия, и были уничтожены службой безопасности наших новых хозяев. Но факт оставался фактом — в нашей собственной стране существовало как минимум еще одно ведомство, интересующееся нашим существованием. Точнее моим существованием, если отбросить ложную скромность. О способностях Эвы и возвращенной памяти куратора никто кроме нас не знает.

В-третьих, наши новые хозяева, выйдя из под опеки государства, остались подчинены непосредственно… кто бы мог подумать… президенту. Вот так сюрприз — называется: вышли через одну дверь и вернулись через другую. Ай да президент, ай да сукин сын — как он ловко оттяпал себе жирненький кусочек чрезвычайно перспективной государственной собственности. Личные сенсы на службе его величества!

В-четвертых, противоборствующее нам ведомство имело четкую задачу: «Поймать или уничтожить!» Это вам не проделки злобных сенсов в просторах ментальных полей. Простые человеческие приказы, ясные и однозначные. Сможете поймать — поймайте, иначе — положение должно стать однозначным.

Получается, что нападение на меня и последующая буча на базе просто совпали по времени с приказом ведомства о нашей ликвидации. Или…? Лучше даже не думать, на чьей стороне сейчас тот сенс.