Окончательная синхронизация - Сергей Шангин

— Доннер ветер, вашу муттер… — сплюнул куратор, — как же все плохо!

Внезапно по экрану прошла рябь, текст исчезал на наших глазах. Файлы и папки таяли, как весенний снег под лучами солнца. Что-то или кто-то стремительно уничтожал информацию.

— Что происходит? — заорал я от неожиданности, — Ты что-то делаешь? Я не успел дочитать…

— Нечего уже читать… и я ничего не делаю… сижу, дурака валяю, — сквозь зубы процедила Эва, лихорадочно стуча по клавишам, — Кто-то или что-то стирает информацию, похоже мы залезли в запретную зону. Можете считать, что они получили сигнал — с такого-то терминала вошли в базу документов.

— С чего ты решила? Мы же местную информацию читали!

— Сеня, дундук ты необразованный, в современном мире не существует понятия «местная информация». Для надежности она хранится на специальном сервере, защищенном тучей самых умных программ, и находящемся черт знает где. А мы получаем доступ к базе документов из любой точки пространства, если есть канал связи.

— Но мы же не вводили пароли, почему нас пустили в эту, как ты выражаешься, хорошо защищенную базу документов? В любом кино про это подробно рассказывают, показывают, как шпионы пароли подбирают.

— Сеня, это центр управления базой, он постоянно подключен к базе данных. Если человек находится здесь, значит, все необходимые допуски у него есть автоматически. Чужие здесь не ходят! Я понятно выразилась? Пароли за пределами этой комнаты и в кино. Случись что-то нештатное, требующее моментальной реакции и что? Оператор будет трясущимися руками набирать пароль, который вчера сменили, а ему не сказали или ноль с буквой «О» попутает или… в общем в подобных местах подключение постоянное, но контроль тоже постоянный.

— Почему же тогда они нас засекли, как ты выразилась?

— Потому что ЭТОТ документ нам не положено было читать. Есть механизмы, контролирующие контекст открываемых документов. Как только мы дошли до контрольного слова, сработала ловушка, и информацию начали уничтожать. На всякий случай, во избежание так сказать!

— Мальчики-девочки, может, потом поспорим о прелестях компьютерной жизни? Если нас засекли, значит, сейчас они начинают думать, кто именно получил доступ и не связано ли это событие с нашим неожиданным исчезновением. Пришло время быстро делать ноги.

— Делать-то что? Ничего особенного мы из этого компьютера не узнали. Вы про карты говорили, может они помогут?

— Не помогут, нет здесь карт, не нужны они были им. С этой базы людей ЗАБИРАЮТ или ОСТАВЛЯЮТ здесь навечно. Пешком отсюда никто не уходит!

— Но вы же говорили про средства срочной эвакуации…

— Раз говорил, будем пробовать. За мной бегом, след в след, не отставать, марш! — скомандовал куратор и ринулся к выходу из комнаты.

Мы бежали по коридорам, задыхаясь от нехватки воздуха, обливаясь потом, с трудом поспевая за куратором. Вот же лось, ему пулю в живот всадили пару часов назад, а он бежит как спортсмен-разрядник на разминке. Я бежал последним, уперев взгляд в спину Эвы, точнее в ту часть, что пониже спины — и зрелище приятное и за ногами можно следить, все-таки команда была «след в след». Господи и вот это чудо мы на базе называли воблой в юбке? Ослы слепошарые, от таких аппетитных подробностей, взлетающих при каждом ее шаге, можно совсем голову потерять.

— Сеня, — услышал я ее мысленный призыв, — оставь свои маньячные наклонности! Лучше думай, что нам делать, если удастся отсюда смыться!

— Есть отставить, товарищ генерал! — мысленно козырнул я и звякнул виртуальными шпорами, — Не поверишь, но мыслей о будущем в голове нет.

— Почему же не поверю, охотно поверю. В твоей голове только одна паническая мысль — ну почему мы не догадались захватить несколько упаковочек с бифштексами?

— А что? Правильная мысль! Если останемся живы, опять есть захочется, а там и еще чего…

— Сеня!

— Понял! Раз-два, раз-два… ну хоть успели себя порадовать! — не удержался я от шутки.

Куратор неожиданно остановился и мы с Эвой по очереди воткнулись в него, несомые инерцией. Он охнул от боли, схватился рукой за бок, скривился и посмотрел на нас с немым укором. Ну, заболтались, извини, командир, больше не повторится, — прочитал он покаяние в наших глазах.

— Вариант номер один, — прокомментировал он открывшуюся нам после его звериной команды картину.

Огромный зал, больше похожий на пещеру вырубленную в скале, скупо освещенный аварийными лампочками. В дальнем конце пещеры несколько тоннелей, в черные жерла которых уходят тоненькие ниточки рельс. Нечто похожее на композицию самолета и ракеты закреплено на большой тележке. Летательный аппарат размером с лимузин, с небольшими стреловидными крылышками и массивными ускорителями, приделанными снаружи корпуса. Тележка, установленная на рельсах, должна была по замыслу конструктора донести ракетоплан до точки выхода, а дальше уже своим ходом.

— Прямо как у Джеймса Бонда! — восхитилась Эва, я же смог только глубокомысленно почесать в затылке.

— Круче! Там фикция, фанера и монтаж, а тут реальный ракетоплан, то есть самолет с ракетным двигателем. Вместимость пять человек. Дальность полета, как у тактической ракеты, до шестисот километров. Управление, правда, отсутствует, на случай, если в кабине окажется непрофессиональный космонавт. При старте выбирается одно из трех направлений, в зависимости от переключения стрелки на рельсах. Способ посадки — отстрел пассажирских кресел, снабженных парашютной системой, на пассивном участке траектории. Критерий — высота меньше тысячи метров.

— А это не опасно? Ракеты — это же перегрузки большие, к ним людей специально готовят, — с большим сомнением в голосе спросила Эвелина.

— Если выбор между смертью наверняка и смертью может быть, то обычно выбирают второе. Не бойтесь, в принципе система адаптирована под неподготовленных пассажиров, не увлекавшихся специальными тренировками. Неудобства будут, возможны мелкие травмы, но реальной угрозы для жизни не представляет.

— Давайте уж места занимать, а то, не ровен час, прилетят архангелы по наши души, — поторопил я.

Куратор откинул блистер ракетоплана и пригласил нас занять места в противоперегрузочных креслах. Пока мы примеривали ремни к различным застежкам и подгоняли их по длине, куратор озабоченно щелкал тумблерами, запуская систему.

— Ну что, прицепились? — обернувшись, спросил он скептически.

— Ага! К полету готовы! Поехали! — отрапортовала Эва.

— Ну, дык отцепляйтесь к такой то матери! Расселись, как у тещи на именинах! — неожиданно зло рявкнул он.

— С чего это?

— Топлива нет, вот с чего! Раздолбаи, даже тут все развалили! Не должно такого быть в принципе! — Бушевал он, выбираясь из кабины, — Колбасу могут не подвезти, прививку от гриппа не сделать, но страховку не проверить? Всех к стенке!

— Ну вот, я почти стала космонавтом, и такую возможность потеряла! Обидно! — грустно вздохнула Эва.