Вор Времени - Терри Пратчетт

Этот же сказал, Ты наносишь изображение при помощи пигментов?

— Да. Очень плохо, мне кажется.

Один казал, Зачем?

— Хотела посмотреть, как это удается людям.

Один сказал, Это просто: глаз фиксирует информацию, рука добавляет пигмент.

— Я тоже так думала, но оказалось, что все гораздо сложнее…

Тот, что затронул вопрос с рисованием, подплыл одному из стульев и сказал: А что это?

— Это кот. Он сам пришел. И, кажется, не хочет уходить.

Рыжий уличный кот поднял драное ухо и свернулся в еще более тесный клубок. То, что смогло выжить в подворотнях Анк-Морпорка с одичавшими болотными драконами, собачьими стаями и скорняками, не станет открывать глаза ради кучки летающих пижам.

Тот, что уже начал действовать на нервы Леди ЛеГион, сказал: А какова причина его присутствия?

— Он, кажется, предпочитает компанию лю… почти людей и ничего не просит, кроме еды, воды, убежища и комфорта, — сказала Леди ЛеГион. — Он интересует меня. Наше предназначение учиться, и поэтому, как видите, я учусь. — Она только надеялась, что для них это прозвучало убедительнее, чем для нее.

Один сказал, Когда проблемы с часами, о которых ты говоришь, будут решены?

— О, скоро. Очень скоро. Да.

Тот, что начал пугать Леди ЛеГион сказал: Нам интересно: возможно ли, что ты каким-то образом замедляешь работу?

Леди ЛеГион ощутила как на ее лбу выступил пот. Зачем он это делает?

— Нет. Зачем мне замедлять работу? В этом нет логики!

Один сказал, Хмм.

А Ревизор не скажет «Хмм» случайно. У «Хмм» есть вполне определенное назначение, не сулящее ничего хорошего.

Он продолжил: У тебя влага на лбу.

— Да. Это телесное.

Другой сказал, Да. И у этого тоже был вполне ясный зловещий подтекст.

Один сказал, Нам интересно, не смягчает ли решимость слишком долгое пребывание в твердом теле. И еще, нам трудно видеть твои мысли.

— Я боюсь, это опять тело. Мозг весьма неточный инструмент, — Леди ЛеГион смогла, наконец, совладать с руками.

Один сказал, Да.

Другой сказал, Когда воду наливают в кувшин, она принимает форму кувшина. Но вода не кувшин, а кувшин не вода.

— Конечно, — сказала Леди ЛеГион. А внутри, мысль, о которой она не знала, мысль, которая возникла из темноты позади глаз, сказала: «Мы самые глупые существа во вселенной».

Один сказал, Плохо действовать в одиночку.

Она ответила:

— Конечно, — и вновь из темноты выплыло: вот сейчас я в беде.

Один сказал, И поэтому у тебя будут помощники. Никто не сможет обвинить всех. Никто не должен оставаться один. Вместе крепнет решимость.

В воздухе заметались пылинки.

Тело Леди ЛеГион автоматически отодвинулось, а когда она увидела что формируется в воздухе, она отодвинула его еще дальше. Ей приходилось видеть людей во всех возможных стадиях, в жизни и в смерти, но созерцание тела, создаваемого из простого вещества было неожиданно тревожащим, особенно если учитывать, что вы в настоящий момент занимаете такое же. Это был один из тех моментов, когда вы начинаете думать желудком, а он решает, что самое время вывернуться наизнанку.

Шесть фигур приобрели форму, замерцали и открыли глаза. Трое были мужчинами, трое женщинами. Они были одеты в копии ревизорских роб в рост человека.

Оставшиеся Ревизоры отодвинулись подальше, а один сказал, Они отведут тебя к часовщику, и все будет завершено сегодня. Им не понадобиться есть и дышать.

Ха! — подумал один из маленьких голосов, которые составляли мыслительный процесс Леди ЛеГион.

Одна из фигур захныкала.

— Тело будет дышать, — сказала ее светлость. — Вы не сможете убедить его, что воздух неважен.

Она услышала хрипение.

— Вы думаете, да, мы можем перемещать необходимые вещества внутрь из окружающего мира, и это правда, — продолжала она. — Но тело этого не знает. Оно думает, что умирает. Позвольте ему дышать.

Последовала серия вздохов.

— И через некоторое время вы почувствуете себя лучше, — сказала ее светлость и довольно согласилась со своим внутренним голосом, решившим: Это твои тюремщики, а ты уже сильнее их.

Одна из фигур неловко ощупала лицо рукой и, задыхаясь, произнесла:

— К кому ты обращалась при помощи рта?

— К вам, — скала Леди ЛеГион.

— К нам?

— Придется долго объяснять…

— Нет, — сказал Ревизор. — Здесь кроется опасность. Мы считаем, что тело навязывает мозгу образ мыслей. Мы не несем за это ответственности. Это… сбой. Мы проводим тебя к часовщику. Мы сделаем это немедленно.

— Только не в этой одежде, — сказала Леди ЛеГион. — Вы его напугаете. Это может привести к иррациональным действиям.

Последовала минута молчания. Самодельные тела безнадежно поглядели друг на друга.

— Вам придется говорить ртом, — подсказала Леди ЛеГион. — Мысли остаются внутри голов.

Один сказал:

— Что не так с этой одеждой? Это обычный облик, присутствующий во многих культурах.

Леди ЛеГион подошла к окну.

— Видите людей внизу? — спросила она. — Вы должны быть одеты в соответствии с городским стилем.

Ревизоры неохотно сменили одежду, и хотя они сохранили ее серый цвет, она могла пройти незамеченной в городе. По крайней мере, до некоторой степени.

— Только те, у кого женская внешность должны одеться в платья, — заметила Леди ЛеГион.

Висящая в воздухе серая мантия сказала, Внимание. Опасность. Та, что зовется Леди ЛеГион, может давать опасные советы. Предупреждение.

— Поняли, — сказал один из воплощенных. — Мы знаем путь. Мы поведем.

И он натолкнулся на дверь.

Ревизоры некоторое время толпились вокруг, а затем один из них посмотрел на улыбающуюся Леди ЛеГион.

— Ручка, — сказала она.

Ревизор повернулся к двери и уставился на медную дверную ручку, а затем сверху вниз оглядел дверь. Она рассыпалась в пыль.

— С ручкой было бы проще, — сказала Леди ЛеГион.

тик

Пуп окружают высокие горы. Но те, что возвышаются над храмом Времени, названий не имеют, просто потому что их там слишком много. Только у богов есть время давать имя каждому камню на пляже, но у богов нет терпения.

Медноголовая была достаточно маленькой, чтобы быть достаточно большой для имени. Когда Лобзанг проснулся, он увидел в лучах заката очертания ее горбатой вершины, вздымающейся над здешними низенькими горами.