Вор Времени - Терри Пратчетт

— Почему?

— Потому что я хотела бы, чтобы кто-нибудь помог мне в свое время, — сказала Сьюзен.

— Да, но повитухи подчиняются правилам, — сказала Нянюшка Ягг. — Вы не должны говорить, что видели, или что там говорилось. Если не захочет дама.

Ведьма неловко поерзала в своем кресле и покраснела.

«Она хочет сказать мне, — поняла Сьюзен. — Отчаянно желает. Но мне нужно повести себя правильно, чтобы она смогла найти компромисс сама с собой».

— Я не спрашиваю имен, миссис Ягг, потому что полагаю, они вам не известны, — продолжила она.

— Это так.

— Но ребенок…

— Послушайте, мисс, я ни одному человеку не должна говорить о…

— Если это поможет, скажу, что я не совсем человек, — сказала Сьюзен. Некоторое время она наблюдала за миссис Ягг. — Но я понимаю. Правила должны быть, ведь так? Спасибо за потраченное время.

Сьюзен поднялась и положила сохраненный день обратно на каминную полку. Затем она вышла из домика и закрыла за собой дверь. Бинки ждал у ворот. Она села на него и тут же услышала скрип двери.

— Это он мне и сказал, — сказала миссис Ягг. — Когда давал мне часы. «Спасибо за потраченное время, миссис Ягг», — сказал он. Тебе лучше вернуться в дом, моя девочка.

тик

Смерть нашел Чуму в больнице Лламедоса. Чума любил больницы. Здесь для него всегда находилось дело.

В настоящий момент он пытался убрать табличку «А теперь помой руки» над треснутой раковиной.

Он глянул наверх.

— А, это ты, — сказал он. — Мыло? Я покажу им мыло!

— Я ПОСЫЛАЛ ПРИГЛАШЕНИЕ, — сказал Смерть.

— Ах, да. Верно. Да, — смущенно пробормотал Чума.

— У ТЕБЯ ВСЕ ЕЩЕ ЕСТЬ ТВОЯ ЛОШАДЬ?

— Конечно, но…

— У ТЕБЯ ОТЛИЧНАЯ ЛОШАДЬ.

— Послушай, Смерть… это, послушай, не то чтобы я не понимал тебя… Простите… — Чума посторонился, когда монахиня в белой мантии, даже не подозревающая о Всадниках, прошла между ними. Но Чума улучил момент и дыхнул ей в лицо.

— Просто легкая простуда, — сказал он, увидев выражение черепа Смерти.

— ТАК МЫ МОЖЕМ РАССЧИТЫВАТЬ НА ТЕБЯ?

— Чтобы выехать…

— ДА.

— Ради Одного…

— ОТ НАС ЖДУТ ЭТОГО.

— Сколько других ты пригласил?

— ТЫ ПЕРВЫЙ.

— Э…

Смерть вздохнул. Конечно, задолго до появления людей существовало множество болезней. Но именно люди создали Чуму. У них склонность сбиваться в кучу, лазать по джунглям и так удобно устраивать отхожее место рядом с родником. Отсюда следует, что Чума был частично человеком со всем, что из этого вытекает. Он был напуган.

— ПОНЯТНО, — сказал он.

— То, как ты говоришь…

— ТЫ БОИШЬСЯ?

— Я… подумаю над твоим предложением.

— ДА. УВЕРЕН, ЧТО ПОДУМАЕШЬ.

тик

Миссис Ягг плеснула в стакан знатное количество коньяка. Она вопросительно глянула на Сьюзен и подняла бутылку.

— Нет, благодарю.

— Разумно, разумно, — Нянюшка Ягг отставила бутыль и отхлебнула коньяк так, как будто это было пиво.

— Пришел мужчина и постучал, — сказала она. — Он приходил трижды в моей жизни. Последний раз, ох, ну может десять дней назад. Каждый раз один и тот же мужчина. Он искал повитуху…

— Десять дней назад? — произнесла Сьюзен. — Но мальчику, по крайней мере, шестнад… — она замолчала.

— А, поняла? — Сказала миссис Ягг. — Вижу, ты не глупа. Время для него не важно. Он искал лучшую повитуху. И насколько он смог выяснить, это была я, но он неправильно выбрал дату, как мы с тобой можем постучать не в ту дверь. Понимаешь, что я имею в виду?

— Больше, чем вы думаете, — сказала Сьюзен.

— В третий раз он… — еще один глоток коньяка. — В третий раз он был немного напыщен, — сказала миссис Ягг. — Именно поэтому я поняла, что он человек, не смотря на все, что случилось потом. По правде говоря, это потому что он был в панике. Будущие отцы всегда паникуют. Он каждый раз говорил мне, чтобы мы ушли немедленно и о том, как мало у него времени. В его распоряжении было все время мира, он просто перестал соображать, как все мужья, когда приходит время. Они паникуют, потому что уже не в силах ничего контролировать.

— И что произошло потом? — спросила Сьюзен.

— Он отвез меня в своей, ну, это было похоже на одну из старинных колесниц в… — миссис Ягг заколебалась. — Я много странного перевидала в своей жизни, доложу тебе, — произнесла она так, будто бы готовила почву для откровения.

— Охотно верю.

— Это был стеклянный замок, — сказал миссис Ягг, бросая на Сьюзен взгляд, который будто говорил: «Только посмей усомниться».

Сьюзен решила поторопить события.

— Миссис Ягг, самое раннее мое воспоминание о том, как я помогала кормить Бледного Коня. Понимаете? Того, на котором он ездит? Коня Смерти? Его зовут Бинки. Так что, пожалуйста, не останавливайтесь. Для меня практически не существует предела понятию «нормальный».

— Там была женщина… ну, по всей видимости, это была женщина, — сказала ведьма. — Ты можешь себе представить кого-то, кто взрывается на миллион осколков? Да, думаю, можешь. Ну, представь себе, что это происходит по-другому. Перед тобой туман, который уплотняется и, ууош, перед тобой женщина. А потом, ууош, опять туман. И постоянно этот звук… — миссис Ягг провела пальцем по краю стакана, который загудел в ее руках.

— Женщина воплощалась, а затем потом пропадала? Почему?

— Потому что была напугана, конечно! Первый раз, понимаешь? — миссис Ягг ухмыльнулась. — Лично у меня с этим никогда не было проблем, но я присутствовала при многих родах, тогда как для девочки это в новинку, она будет чертовски напугана, и когда придет время для решительного броска, если ты меня понимаешь — старый повивальный термин — она будет вопить и клясть отца и, полагаю, отдаст многое, чтобы оказаться подальше от этого места. Ну, эта дама вполне могла так и сделать. Мне, наверное, пришлось бы туго, если бы не муж.

— Мужчина, который привел вас.

— Он был вроде иностранца, понимаешь? Вроде людей с Пупа. С головой лысой как колено. Помню, я подумала: «Вы похожи на молодого человека, мистер, но вы выглядите так, как будто были молодым человеком очень-очень долго, насколько я могу судить». Вообще-то я бы не потерпела там мужчину, но он сел и говорил с ней на ее чужеземном языке, пел ей песни, рассказывал стишки, успокаивал ее, и когда она появилась прямо из воздуха, я была начеку и раз, два и готово. А затем она исчезла. Если не считать, что она, конечно, была еще здесь, мне кажется. В воздухе.