Ловушка для темного эльфа - Наталья Бульба

Все мои надежды на сладкие сны до утра… Проснулась я от ощущения чужого взгляда. И это защитнички…

Сашка дрыхнет на кушетке, свернувшись калачиком под цветастым покрывалом. Гадриэль откинулся на спинку кресла, положив ноги на мягкий пуф. Ножны с оружием небрежно валяются на полу.

Глаза… Закрыты. А по той улыбке, что освещает его лицо, можно делать однозначный вывод о том сне, который он сейчас видит.

А в воздухе разлит… Короче, пахнет драконом.

Выползаю из-под одеяла и активирую магический светильник. Ну не научилась я еще, как некоторые, в темноте видеть. Она, сбросив свою накидку на пол и откинув занавесь, сидит на широком подоконнике и смотрит на меня. Весьма насмешливо.

– Тебе жить надоело?

Я даже не удивляюсь. Мол, не понимаю, о чем таком ты, подруга, говоришь.

– Ксандриэль позвал?

Она кивает и, словно дуновенье ветерка, оказывается рядом со мной. Скинув туфельки, забирается на кровать с ногами, устраивается поудобнее, прижав колени в груди.

– Как там? – Я киваю в пустоту, имея в виду то место, откуда она появилась.

Вместо ответа Тиасаль закатывает глаза. Но через мгновение добавляет:

– Спорят. Кто будет первым.

Я, конечно, понимаю, что она шутит. Но насколько?

– Девушки плохо старались? Им не понравилось?

Драконица удивленно поднимает брови и начинает непроизвольно качать головой. Не будучи в состоянии определиться: то ли ей смеяться, то ли приниматься меня оплакивать.

И все-таки первое ей нравится больше, и она начинает тихонько хихикать, не столько боясь разбудить парочку храбрецов, сраженных ее магией, сколько пытаясь не уронить свое драконье достоинство. Но, похоже, то, что она видела, заслуживает большего, и она начинает смеяться в голос, пытаясь при этом еще и поделиться впечатлениями.

– Олейор… Вся шея и грудь… волосы дыбом… от Рамона…

В эти нечленораздельные всхлипы я не вслушиваюсь – бесполезно. Разобраться в том, что она говорит, невозможно. Остается лишь одно – ждать, пока она успокоится.

Но уже сейчас я могу представить себе масштаб разрушений. Уж если драконица сумела впечатлиться последствиями…

От той гордости, которую я начинаю испытывать по отношению к самой себе, страх улетучивается.

Осталось только дожить до обеда, чтобы сбежать под теплое крылышко оборотней. Надеюсь, князь не обидится, что пропустил такое зрелище, и предоставит политическое убежище жертве эльфийских репрессий.

– Тиа, может, тебе водички дать? – Я начинаю посматривать на барышню с опасением. Каждая ее попытка произнести что-либо вразумительно заканчивается новым приступом гомерического хохота.

Нет, я не против того, чтобы мои действия оценивались так высоко, но ведь мне тоже интересно, чем все закончилось.

И тут… До меня доходит. Что жертв должно быть не двое. А… несколько больше. И один из этого списка…

Ой… мамочка. Придется действовать быстро и решительно.

Потянувшись, стаскиваю с небольшого столика, который стоит рядом с кроватью, кувшин с водой. На постели мокрое пятно, драконица отфыркивается, но… больше не смеется. Надеюсь, надолго, потому что второго кувшина в этой комнате нет.

– Ну вот, и до меня добралась. – И Тиасаль улыбается. Вокруг ее тела клубится марево, и ее платье, а вместе с ним и одеяло, на котором она сидит, уже сухие.

Что еще можно с дракона взять: ходяче-летающий обогреватель.

– Я просто хотела узнать, кого мне первым ждать? – Моей выдержке могла бы позавидовать и железобетонная конструкция. Так что ее взгляд я игнорирую, даже не моргнув и глазом.

– Ты хотя бы правителя не трогала. Ему вроде не положено прилюдно прихоти обнаженных иллюзий исполнять.

– Да кто, чьи прихоти? – Я от возмущения едва дар речи не потеряла. Это же надо на моих скромных девочек такую напраслину возводить. – Да они сама невинность.

– Эти?! – Тиасаль, едва не захлебнувшись воздухом, шевеля губами, но не издавая ни звука, качает головой.

– А я так старалась. – И я опускаю ресницы, исподволь наблюдая, как меняется выражение лица моей подруги.

– Это заметили все. Тамриэль предложил продать тебя демонам, наставницей в гарем повелителю. Чтобы ты свои умения демонстрировала более подготовленной публике. – Я даже не улыбнулась. Пусть скажут спасибо, что я не устроила им бои без правил, совмещенные с грязевыми ваннами.

– А твой? – И я мило ей улыбаюсь. В надежде что она не обиделась за включение Ксандриэля в состав подопытных кроликов. Хотя… если учесть их более чем свободные взгляды…

– Мой?! – Она тяжело вздыхает. Вот только в глазах… – Он сказал, что надо взять этот бесценный опыт и испробовать его в более уединенной обстановке.

Вот ведь загнула. Нет чтобы по-человечески сказать, что кому-то достанется в самое ближайшее время.

– Вы когда договорились с ним встретиться? – уточняю я, пытаясь сделать вид, что меня это нисколько не волнует. Да только ее лицо расплывается в загадочной улыбке. – Могла бы и спасибо сказать. Он же теперь ни о чем думать не сможет, кроме тебя и предстоящего свидания.

Да, женщина сама по себе существо весьма опасное. Что и было уже неоднократно доказано этим ничего не понимающим с первого раза экземплярам. А уж две женщины…

– Рамон готов взять тебя в свой отряд хоть сейчас. Говорит, будет выпускать впереди всех, против нечисти. Чтобы ты ее своими шуточками доводила до добровольного массового самоубийства.

И я в ответ молча киваю головой. Пора строить новые планы.

А подруга снова начинает закатывать глаза и прикладывать руку туда, где должно находиться сердце. Хотя кто их, драконов, знает, где оно у них находится.

Но то, что Рамон возвращается в список, ясно и без лишних слов.

– А Олейор? – Произнося имя принца, я, сама того не желая, несколько напрягаюсь.

– Олейор? – Тиасаль задумчиво приподнимает бровь. Словно пытаясь вспомнить, какие же кары на мою несчастную голову призывал этот темноэльфийский отпрыск. – Олейор намекнул, что срок ученичества покажется тебе слишком долгим.