Варкрафт - Кристи Голден

Толпа ахнула. Кто-то гневно крикнул:

– Гул’дан ведет нечестную игру!

Даже чувствуя, как жизнь перетекает из его тела в Гул’дана – отчего колдун становился все чудовищней, – Дуротан ощутил радость. Теперь Гул’дан уже не мог скрыть дело рук своих. Дуротан знал, что сейчас он похож на пленников-дренеев, чьи выпитые до дна тела были изуродованы и ужасны в смерти. Он заставил Гул’дана явить Орде свое истинное лицо.

Гул’дан убрал руку, окутанную белой дымкой жизненной субстанции Дуротана, сжал кулак и со всей силы ударил Северного Волка в грудь. Боль была невыносимой. Дуротан отлетел на несколько шагов и тяжело рухнул на землю. Сейчас лишь тончайшая нить соединяла его с миром живых.

Ропот толпы усилился.

– Ты жульничаешь, Гул’дан!

– Позор!

– Это не по-нашему!

Дуротан должен был встать, еще один только раз. Каждый мускул и сухожилие, каждая капля крови в его теле корчились в нестерпимой агонии. Поборов слабость лишь страшным усилием воли, он поднялся и встал, пошатываясь. Вождь Северных Волков уже едва мог дышать, однако, набрав воздуха в легкие, он выкрикнул:

– Гул’дан! У тебя нет чести!

С низким рычанием, делающимся все громче при каждом шаге, колдун набросился на Дуротана. На сей раз он не стал размахивать кулаками, а распахнул руки, обхватив врага. Дуротан пытался вывернуться, но у него совсем не осталось сил, а сжимавшие его руки были крепче железных прутьев. Гул’дан притянул его к себе в гнусной пародии на объятие, уже совершенно не обращая внимания на крики Орды. Он прижал быстро усыхающее тело Дуротана к груди, чтобы увеличить поверхность, с помощью которой вытягивал жизненную энергию Северного Волка. Дуротан почувствовал, как хрустнул его позвоночник. Сквозь туман агонии он видел странный золотистый свет, льющийся из его тела. Это его жизнь (или душа? – он не знал наверняка) покидала хозяина, чтобы утолить ненасытный, наведенный Скверной голод колдуна. Гул’дан смотрел на него с дикой торжествующей улыбкой, расхаживая по арене поединка и показывая Орде тело умирающего Северного Волка. А потом, когда, наконец, высасывать было уже нечего, колдун с отвращением отшвырнул Дуротана.

Вновь ему было уже не встать.

Северный Волк понял, что смотрит снизу вверх на Оргрима, но говорить уже не было сил. Он попытался умоляюще поднять руку, однако смог лишь чуть заметно пошевелить пальцами. И все же Оргрим понял. В глазах бывшего побратима блеснули слезы, и он кивнул. Он – тот, кто предал Северных Волков – теперь должен был говорить от их имени.

Так и надо.

Орки увидели. Дуротан совершил то, за чем пришел.

И этого было достаточно.

* * *

Оргрим оглядел собравшихся орков.

– И вы последуете за этой тварью? – воскликнул он, вложив в одно слово всю свою ненависть и презрение. – Неужели? Вы последуете за этим демоном? Я – нет. Я последую за истинным орком. За вождем!

Толпа наблюдала. Над головами проносился ропот.

– Он сейчас даже не похож на орка, – услышал Оргрим.

Гул’дан стоял, отдуваясь, молча бросая им вызов. Оргрим заметил, как несколько воинов развернулись, чтобы уйти. Он также обратил внимание, что у некоторых из них кожа была зеленоватой. Эти орки увидели, что их ждет, если они продолжат якшаться со Скверной, и решили выйти из игры.

Оргрим вновь обернулся к преданному им другу и вождю. Дуротан, сын Гарада, сына Дуркоша, лежал неподвижно. Но он умер так же, как жил – храбро, с верой в сердце, в справедливом бою против ужасного врага.

Оргрим вспомнил слова Дуротана, произнесенные еще до того, как Северные Волки отправились на юг и присоединились к Орде: «Есть лишь один нерушимый закон, одна традиция. И он гласит, что вождь обязан поступать так, как будет лучше для его клана».

Сегодня клан Дуротана не ограничивался Северными Волками. В его клан вошла вся Орда.

Оргрим опустился на колени рядом со своим павшим вождем и, взявшись за один из клыков, выдернул его из челюсти погибшего.

– Это для твоего сына, – сказал он Дуротану, – чтобы твой дух смог наставлять его.

– С тобой я разберусь позже, Оргрим Молот Рока, – пригрозил ему Гул’дан.

Несколько орков шагали прочь, возмутившись только что увиденным омерзительным представлением. Один из них, сплюнув, сказал:

– Твоя власть не стоит такой цены, колдун! Оргрим замолчал – ему было интересно, чем это кончится. Гул’дан, чуть ли не исходя пеной от ярости, поднял руку. Трое орков, которым не повезло оказаться рядом с ним – включая, как заметил Оргрим, и тех, кто был верен колдуну – забились в агонии. Их жизненная субстанция была не высосана, не извлечена, а безжалостно вырвана из их тел. Белая магическая энергия хлынула в протянутую ладонь Гул’дана. Затем колдун вскинул вторую руку, и из нее потекла тошнотворная, слишком близко знакомая им зелень Скверны.

– Кто-нибудь еще? – вызывающе спросил Гул’дан.

Те, кто еще не успел убраться подальше от разгневанного колдуна, неловко переминались с ноги на ногу. Оркам не хотелось оставаться, но и умереть, как их товарищи и как Дуротан, тоже не хотелось.

– А ты, военный вождь?

Переполненный энергией Скверны, Гул’дан крутанулся на месте и выбросил руку вперед, направив всю накопленную силу прямо на Чернорука. Военный вождь покатился по земле, крича и извиваясь. Его тело корчилось и чудовищно изменялось.

– Ты примешь Скверну, – прокричал Гул’дан, перекрывая мучительные вопли Чернорука, – и станешь сильнее всех орков, в настоящем или прошедшем! А когда Скверна преобразит тебя, ты сокрушишь мелкозубых!

Зеленая волна пронеслась над Черноруком и сквозь него. Мышцы орка раздулись так, что с тела посыпались куски брони. Отростки, похожие на наполненные зеленой кровью вены, обвили его тело и даже металлическую руку-клешню. Чернорук поднял голову, и его глаза озарились пламенем Скверны, настолько ярким, что из них начала сочиться зеленая дымка. Оргрим отвернулся – его тело и душа преисполнились омерзением. Было уже слишком поздно для Дуротана, и слишком поздно для Чернорука. Однако не для него и не для тех немногих, что заново взглянули на колдуна и его козни благодаря жертве вождя Северных Волков.

Когда Оргрим зашагал к лесу, прочь от Скверны и ее лживых посулов, он услышал вопль Гул’дана:

– А теперь – добудьте мне этот новый мир!!!

* * *

Черные Топи, неприятель и невинные пленники ожидали короля Ллейна и его войска за следующим перевалом. Гарона, едущая рядом с Ллейном, время от времени озабоченно посматривала на короля.

Небольшая группа молча миновала перевал, и в животе у Ллейна похолодело.

«Северные Волки встретят вас по пути», – сказал ему Медив.

Так и было. Колья с насаженными на них Северными Волками выстроились вдоль дороги – издевательское приглашение пожаловать в огромный орочий лагерь. Ужас сдавил Ллейна за горло, пока он переводил взгляд с одного тела на другое. На шее у некоторых болтались подвески с символом клана. Другим в рот затолкали знамя Северных Волков. И их было так много…