Слёзы Шороша - Братья Бри

– Устраивайся здесь, у костра, – Лутул снял с себя жилет и постелил его на землю.

Фэлэфи легла.

– Кловолк, иди ко мне, – едва шевеля губами, сказала она и сразу уснула.

Пробудили её голоса людей.

– Потерял, потерял! Я её потерял! – бормотал Руптатпур, потрясая перед собой мешком для овощей с привязанной к нему длинной верёвкой.

– Да тише ты, Руптатпур! Дай девочке поспать! – с чувством прошептал Лутул.

– Какой ещё девочке?! Видишь?! – он снова поднял перед собой мешок. – Видишь?!

– Вижу. Мешок как мешок.

– Мешок как мешок! – передразнил Лутула Руптатпур, с укором в голосе.

– Да тише ты! Дочка Норона спит!

– Я уже проснулась, Лутул, – сказала Фэлэфи, поднялась и подошла к ним. – Из-за чего же ты так убиваешься, Руптатпур? Я слышала, ты потерял что-то.

– Видно, картошку дорогой растерял. Мешок-то, наверно, дырявый, – подтрунил над нарушителем спокойствия Лутул.

– Дороди я потерял, – дрожащим голосом признался Руптатпур.

– Ну, тогда прости меня, Руп. Я не знал, что у тебя настоящее горе. Надо было сразу сказать, что Дороди погибла.

– Типун тебе на язык, верзила несуразный!

– Что опять не так?

– Я же говорю: потерял! Слышишь ты, что я говорю? По-те-рял!

– Как же ты её потерял, Руптатпур? – вмешалась Фэлэфи в разговор, чтобы прервать неуместные препирательства и наконец прояснить, что же случилось с Дороди.

– Дочка, на ходу жену я потерял. Волочил её вот на этом самом мешке к вашему костру. Остановился, чтобы проверить, как она, и заодно отдохнуть. Говорю с ней – не отвечает. Руками стал трогать, не видно же ничего в шаге, а вместо неё – коряга. Сначала перепугался очень: подумал, её беднягу так скрутило. Уж потом разобрал, что это дерево. Звал её, шарил руками в этой проклятой темени – всё впустую, – Руптатпур в отчаянии махнул рукой.

– А что с Дороди? Почему тебе пришлось её по земле тащить?

– Ей обе ноги придавило, дочка, еле высвободил их. Мы же в подвале прятались. Хорошо, что не в доме: дом Шорош полностью слизал. А подвал разрушил, да так, что едва живы остались.

Пока Руптатпур рассказывал о своей беде, Лутул подыскал деревяшки и три из них сразу поджёг.

– Пойдёмте Дороди искать, без нашей помощи ей не добраться, – решительно сказал он.

На поиски отправились все, кто был у костра: и люди, и их помощники. Шли неподалёку друг от друга, молча, прислушиваясь к тишине. Очень скоро Рур подал голос из темноты. Руптатпур первым ринулся на зов ферлинга, остальные последовали за ним. Но он не осмелился подойти к лежавшему на земле человеку. Он пропустил Лутула.

– Это не Дороди, это учитель Крогорк, – осмотрев человека, сказал Лутул и уступил место Фэлэфи.

Передав свой факел Лутулу, Фэлэфи встала на колени подле учителя. Как только её руки замерли над его телом, она вздрогнула.

– Он весь внутри будто пережёван. Жизнь давно покинула его, – тихо сказала Фэлэфи и заплакала. – Теперь с нами нет учителя Крогорка… Он был такой жизнерадостный.

Лутул забил самую длинную из прихваченных им деревяшек рядом с телом Крогорка.

– Потом мы найдём всех погибших и проводим их в Мир Духов, а сейчас продолжим поиски Дороди.

– До-ро-ди! До-ро-ди! – в отчаянии завыл Руптатпур. Под впечатлением увиденного он совсем потерялся. – И моя Дороди вот так же где-то лежит… умирает… может, уже…

– Да что ты такое говоришь, Руптатпур! – перебил его Лутул. – Разве так можно говорить, а? К вам с Дороди ещё дочери из всех селений съедутся. Может, их Шорош обошёл или меньше потрепал. Ты им послания с ферлингами отправил?

– Отправил. Сразу после схода отправил.

– Ну вот, видишь. А ты раскис. Живого человека хоронишь. А ещё меня ругал.

– Да что ты меня уговариваешь! Я тебе не малое дитя! Сам посуди: она как без ног сейчас, да ещё не одна – жизнь в себе новую носит.

– Ну вот, видишь. У вас ещё мальчик родится. Только назови его как-нибудь попроще, чтобы не спотыкаться.

– Не буду я с тобой говорить, верзила дурной, – обиделся Руптатпур и закричал: – Дороди! Дороди!

– У-у… – чернота, показалось, отозвалась едва слышным женским голосом.

– Слышите? – оживилась приунывшая Фэлэфи.

– Я что-то слышал, – ответил Лутул.

– Звуки пришли оттуда, – указала Фэлэфи. – Пойдёмте быстрее.

…Дороди сидела на земле, опёршись на две палки. Руптатпур бросился к ней и упал подле неё на колени.

– Как же это ты потерялась, родная моя?! Хоть бы закричала, я ж корягу вместо тебя к костру привёз.

– Коряга для костра больше, чем я, сгодится, – засмеялась спокойная красавица Дороди. – Крикнуть-то я и не могла: видно, меня эта твоя коряга и ударила, да так, что я сразу чувств лишилась. Не надо было петлять как заяц. Шёл бы прямо – любая коряга на пути тебе бы досталась. Ну, что ж теперь слёзы лить, коль нашёл, что потерял. Здравствуй, Лутул. Здравствуй, Фэлэфи. Спасибо, что пришли за мной, а то я этими костылями устала землю толкать, всего-то продвинулась на три шага.

– Дороди, можно я твои ноги посмотрю? – спросила Фэлэфи.

– Пусть посмотрит, – не удержался Лутул. – Она на моих глазах издыхавшую Дуди к жизни вернула. Вот она моя Дуди. Скажи, Дуди, правду говорю?

– Иу-иу!

– Посмотри, дочка. Ножки мои не против – я не против.

Фэлэфи попросила Руптатпура подержать факел. Лутул взял Кловолка на руки, чтобы тот не мешал врачевательнице, и отошёл в сторону…

Весь обратный путь к костру Фэлэфи нёс Лутул. Он чувствовал себя стражем маленькой и беззащитной спасительницы дорлифян. И это чувство вселяло в него веру, что он непобедим. Дороди шла рядом, прижимая к груди Кловолка, и плакала от счастья. Руптатпур тоже был счастлив, несмотря на то, что узнал от Фэлэфи, что у них снова родится девочка. Лишь одно огорчало его – Лутул не доверил старику нести Фэлэфи, в то время как ему очень хотелось делом подтвердить свою благодарность ей.

– Самое время дать ногам отдохнуть и как следует поесть, – сказал Руптатпур, подойдя к костру. – Коряга, будь она неладна, вытянула из меня все жизненные соки.

– Спасибо коряге за то, что все упрёки твоего голодного желудка она принимает на себя, – заметила Дороди.

Она достала из сумки кусок ткани, разорвала его на несколько частей и каждую смочила отваром из листьев тулиса, понемногу отливая его из фляжки. (Отвар тулиса она всегда брала с собой и прежде, когда со своими девочками ходила в лес собирать грибы, ягоды или орехи).

– Фэлэфи, возьми тряпочку, протри руки. Очень хорошо смывает грязь и залечивает ранки.