Слёзы Шороша - Братья Бри

– Я, кажется, жив, – сказал он вслух, чтобы услышать свой голос, который должен был подтвердить ощущение жизни. – Я жив.

Он почувствовал, что чем-то придавлен. Напрягшись, он попытался высвободить руки и ноги – тщетно. Ещё раз – ничего не получилось. Ещё и ещё… Звуки над ним возобновились. Это были постукивания, треск, шуршание. Они то усиливались, то затихали. «Что это? – подумал Лутул. – Может, ещё кто-то жив?.. Пытается выбраться, как и я?»

– Эй! Кто там?.. Это я, Лутул! Отзовись!.. Это Лутул! – крик получался приглушённым, сдавленным, приходилось преодолевать вес, который сопротивлялся каждому его вздоху. – Слышишь меня?.. Это Верзила Лутул!

Лутул заметил, что, когда он кричит, звуки наверху прерываются. Он сделал ещё одну попытку зацепиться за удачу, витавшую над ним.

– Это я, Лутул! Верзила Лутул! Откликнись!.. Если тебе трудно говорить, подай голос! Просто голос!

В ответ он услышал то, чего в эти мгновения услышать не ожидал. Это был голос ферлинга. Ему показалось, что он узнал его.

– Лул!

– Иу-иу-иу!

– Лул!

– Иу-иу-иу!

– Лул! Родной мой! Ты уцелел! Иди ко мне! Иди! Иди!

Стук и царапание возобновились с новой силой. Теперь Лутул знал точно, что эти звуки означают его спасение.

– Иу-иу!

– Иу!

По голосам Лутул понял, что Лулу ответил другой ферлинг, что они говорят друг с другом.

– Лул, я слышу, ты там не один. Кто тебе помогает? Нуни?.. Сэси?..

– Иу-иу! – это была Сэси.

– Сэси! Я слышу тебя, – Лутул отдышался. – Лул, Сэси, вы молодцы. А я пока не могу вам помочь… Руки… Освободить бы руки.

Лутул не думал, что его освобождение будет таким долгим и изнурительным. Слыша ферлингов, зная, что они близко, он поддался иллюзии, подчинил ей своё внутреннее время и позволил надежде сделать обратную работу – измотать его силы. Руки и ноги его онемели. Терпеть это живому и могучему Лутулу, Верзиле Лутулу, было невыносимо. Ему казалось, что воздуха становится меньше и меньше. Он всё реже и реже подбадривал своих спасателей. Несколько раз он впадал в забытьё.

Лутулу снилось, как он вошёл в озёрную воду и поплыл, наслаждаясь её свежестью. Он глубоко нырнул, пронизал собой её прохладное нутро, вынырнул и, распластавшись на озёрном небе, глубоко вдохнул и… очнулся. Лутул очнулся. Он по-прежнему ничего не видел, но… ощутил, что он на свободе, что его тело наливается жизнью. Через мгновения он понял, что его, лежащего на спине, куда-то волочат. Лицо его обдавали свежие волны живительного воздуха – это ферлинги махали крыльями, помогая себе оттащить хозяина от его недавней могилы.

– Лул, Сэси! Детки мои! – прошептал Лутул.

Услышав его, ферлинги остановились, разжали клювы, выпустив его жилет и рубаху, и наклонились над ним.

– Иу-иу-иу!

– Хорошие мои! Спасители мои! Что бы я без вас делал?!

Ферлинги прижимали свои увесистые, но нежные головы к его груди. Лутул ещё не набравшими силу руками стал гладить их, перебирая оживающими пальцами в мягком пуху, серебро которого слизала темень.

– Лул, я узнаю тебя. Конечно, это ты затеял моё спасение. А это кто у нас? Подожди-подожди. Тэт? И ты здесь, Тэт! Ну, прости, что я не узнал тебя из-под завала, хороший мой. А это Сэси, это наша красавица Сэси. Кажется, я ещё кого-то забыл. Не узнаю.

На самом деле Лутул при первом же прикосновении к голове ферлинга узнал в нём Рура, того самого Рура, с которым он был утром на площади.

– Ну-ка, поговори со мной. Ну-ка, подай голос.

– Иу-иу! – ответил Рур.

– Рур, – с довольством в голосе протянул Лутул. – Теперь я узнаю тебя. Рур, умница.

– Иу-иу!

Лутул сидел на земле и ласкал окруживших его ферлингов словами и руками. (Из одиннадцати его птиц уцелели только четыре).

– Теперь, друзья, мы должны разжечь огонь, надо же мне на вас посмотреть.

Лутул не славился особой предусмотрительностью, за исключением, пожалуй, одного: выходя из дома, он всегда брал с собой мешочек с кормом для ферлингов, который носил на поясе. Но этот день был особым, и после общего схода дорлифян Лутул зашёл домой, чтобы взять лопату, собрать сумку с продуктами, а главное – это главное он всё время удерживал в голове, – захватить с собой коробочку вспышек.

Лутул сунул руку в кармашек жилета и сразу вспомнил, что отдал свои вспышки для общего костра. (Около каждого места для костра дорлифяне выкапывали небольшую ямку, в которую клали шкатулку с коробочкой вспышек и бумажными трубочками, после чего ямку закладывали камнем).

От земли до неба стояла густая холодная тьма. И само небо было поглощено ею. Двигаться можно было только на ощупь, медленно и осторожно. Лутул помнил, где он находился, когда явь вокруг него слизал Шорош. Место для костра в тот момент было недалеко от него. Но теперь, в этой черноте и хаосе, нельзя было не только определить нужное направление, но и случайно набрести на подсказку: знакомое дерево, беседку для отдыха, приметный валун. Лутул ломал голову над тем, как же ему правильно двигаться: выбрать какое-то направление и стараться придерживаться его или исследовать какой-то кусок местности, наугад проходя его вдоль и поперёк. На мгновение его смутила нечаянная мысль о том, что никаких подготовленных для костров мест не осталось, но он тут же прогнал её от себя. Другую же, нечаянную, мысль Лутул прогонять не стал: «Ферлинги приведут меня к запасам продуктов». И, прежде чем отправиться в путь, он несколько раз повторил им слово, которое они усвоили с цыплячьего возраста: «кушать». Затем он доверился своим спасителям и в окружении их побрёл в темноте. Они помогали ему идти: всякий раз, когда на его пути встречалось препятствие, они предупреждали его голосом и даже оттесняли своими телами в сторону, чтобы он мог обойти это препятствие. Время от времени пущенное Лутулом слово искало в темноте дорлифян, но не получив отклика, теряло силы и само пропадало бесследно… В какой-то момент ферлинги оживились, начали без умолку кричать, бить крыльями, хватать Лутула за руки и одежду клювами. Лутул встал на четвереньки и, медленно продвигаясь, принялся ощупывать то, на что он натыкался. Вдруг он прикоснулся к чему-то мягкому, и его пальцы тут же сказали ему, что это ферлинг, бездыханное тело ферлинга.

«Откуда он здесь? – подумал Лутул. – Может, хозяин взял его с собой? Может, он сам где-то здесь?» Он продолжил исследовать место под неумолчные крики ферлингов.

– Лул, что же вы так разволновались? Уймитесь! Тише! Тише! Дайте послушать! Человека из-за вас не услышишь!

Лул, как бы в ответ, ухватил хозяина за рубаху и потащил за собой, потом остановился и принялся стучать клювом обо что-то твёрдое. Сэси, Тэт и Рур тут же присоединились к вожаку. У Лутула ёкнуло сердце, и он руками проверил то, что подсказал ему слух… Так и есть – кормушка для его ферлингов. Её нельзя было спутать ни с какой другой, он сделал её сам, она была рассчитана на два десятка ферлингов. Никто в Дорлифе не держал больше двух-трёх птиц – Лутул мечтал о двадцати. Он понял: его спасители привели его к родному дому, к тем жалким остаткам его, которые не сожрал Шорош. Он понял: только что он нашёл тело ещё одного своего питомца.