Земля волшебника - Лев Гроссман

Портал, встроенный прямо в книгу, вполне логично открывался на морской берег. Я сразу узнал это место севернее Белого Шпиля по красивому мостику из живых камней, ведущему к соседнему островку. Глядя сверху на мелкий белый песок, мы с трудом подавляли желание на него спрыгнуть. Еще миг, и Фиона поддалась искушению, забыв про наш договор и про Мартина. Влезла на стул, потом на стол и прыгнула в книгу, как в пруд.

Но я устоял. Титаническим усилием, словно кожу с себя сдирая, оторвался от книги и побежал искать брата.

Он сидел один в пустой, ничьей комнате. Ему полагалось рисовать вазу, но он просто смотрел, как ветер треплет оконную штору. Увидев меня, он встал. Ему и без слов было ясно, зачем я пришел к нему.

Я был уверен, что портал уже закрылся, но он ждал нас — вернее, меня. Морской вид обманывал зрение, проделывая фокусы с перспективой.

Как только Мартин подошел, книга ерзнула по столу и попыталась закрыться с оскорбленным видом, как будто мы застали ее не совсем одетой. Но Мартин наставил на нее три пальца и выкрикнул фразу, которую я не понял. Должно быть, по-гномьи — там слышались фрикативные гномьи согласные. Только тогда я сообразил, что в библиотеке Белого Шпиля он не просто дулся, а изучал магию.

Книга задрожала, все еще силясь захлопнуться. Через нее с Мартином боролось все Филлори, и я ужасался, потому что любил их обоих.

Мартин схватил ее двумя руками и стал разрывать надвое — думал, должно быть, что уж тогда она не закроется. Но благодаря огромной толщине книги и крепости ее корешка он лишь раскрыл ее заново, как человек, раздирающий челюсти аллигатора. Добившись этого, он залез на стол и осторожно шагнул в дверь на странице.

Книга издала страшный стон, как будто он совершил над ней физическое насилие. Я думал, что теперь-то она закроется, но нет: проглотив этот несъедобный кусок, она утратила волю к сопротивлению.

Я, пристыженный, тоже спрыгнул на берег и оглянулся. В дверях библиотеки стояла Джейн. Мы смотрели друг на друга из разных миров, но она уже опоздала: книга, решив, что Четуинов с нее на сегодня хватит, закрылась прямо над моей головой.

Был отлив, бриз едва веял, море протянулось до горизонта, как застеленная кровать. В Филлори, на мой взгляд, было около одиннадцати утра.

Мартин уже наполовину поднялся на дюны. Он заранее обдумал, что будет делать, если попадет в Филлори, и не собирался тратить попусту заведомо ограниченное время.

— Эй! — крикнул я. — Подожди нас!

Фиона за ним не последовала: для нее эта шутка зашла слишком далеко.

— Он не в замок идет, — тихо сказала она.

— Разве? Мартин, куда ты?

— Ты тоже иди с ним, — сказала Фиона. — Кто-то должен пойти.

Мартин посмотрел на нас с гребня дюны.

— Идешь, так иди.

И я полез к нему, а Фиона осталась.

Дальше все шло не по Пловеру. Вся эта история с сэром Пятниссом в „Летучем лесу“ — чистый вымысел. На самом деле нас с Мартином было двое, и единственный свидетель — это я.

Сразу за дюнами начинался лес. Мартин шагал решительно, я с трудом за ним поспевал.

— Скажи, куда ты собрался?

— Я не вернусь назад.

— Как это?

— Не вернусь в Англию, Рупс. Ненавижу ее, и меня там все ненавидят. Если вернусь, сюда больше не попаду, сам знаешь. Ты же видел, эта книга чуть ноги мне не оттяпала. Овнам придется вышвырнуть меня силой, и без боя я им не дамся, Богом клянусь.

Спорить с ним было бесполезно. В тот момент он очень напоминал нашего отца, подолгу и со вкусом ругавшего немцев.

— Что же ты будешь делать?

— Что-нибудь. Все, что придется.

— Что все-таки?

— Хочу кое-что попробовать. Есть идея насчет обмена.

— Ну и что у тебя есть на обмен?

— Я сам! Чего бы это ни стоило, — отрезал он и спросил голосом Мартина-ребенка, которому оставалось жить чуть больше часа: — Пойдешь со мной?

— Ладно, только куда?

— Надо кое с кем повидаться. Вдруг и ты поменяться сможешь.

Оглянувшись через плечо и убедившись, что Фионы за нами нет, он начертил в воздухе квадрат. Рисунок превратился в окно, выходящее на болота, и Мартин пролез в него. Быстрота и небрежность, с которыми он это проделал, глубоко меня потрясли. Мы видели, как чародействуют филлорийские маги, но мне и в голову не приходило, что кто-то из нас может этому научиться. Мартин, должно быть, занимался магией тайно на протяжении многих месяцев, и об этой его жизни мы ничего не знали. Одна тайная жизнь внутри другой. Я прошел через окно вслед за Мартином.

— Где это мы?

— На Северном болоте. Не отставай.

Почва здесь была зыбкая, но Мартин, бесстрашный исследователь, шел по ней без опаски. Я, пытаясь идти по его следам, оступился и вымазал руку черной грязью. Ноги мы промочили очень быстро: болото засасывало их, будто на вкус пробовало. Я был одет самым неподходящим образом — хорошо еще, что обуться успел.

Четверть часа спустя я взобрался на круглый валун, твердый островок в зыбком болотном море. Впереди, за черными лужами и камышами, лежало большое озеро.

— Март, стой!

Он, помахав мне, обвел взглядом весь горизонт, молитвенно сложил перед собой руки и нырнул вниз головой в ближайшую лужу.

Вода, с виду всего-то по щиколотку, поглотила его не хуже морской пучины, поколебалась немного и снова разгладилась.

Вот когда я испугался по-настоящему.

— Март! Мартин!

Оставив туфли на камне — думаю, они и посейчас там, — я бросился к месту его исчезновения и по плечо опустил руку в воду. Дна не было. Я сделал глубокий вдох и погрузил туда голову.

Уши заложило. Я попробовал встать и ушел под воду целиком. После мгновения тошнотной невесомости я обнаружил, что лежу навзничь на чем-то мокром и ловлю воздух ртом, как рыба.

Это была изнанка болота, оборотная сторона жижи, по которой я только что брел. Сила тяжести перевернулась с ног на голову. Глядя вниз, я видел голубое филлорийское небо, вверху виднелся один только мрак: в подболотном мире стояла ночь. Передо мной, среди черной грязи и солнечных луж, высился волшебный замок из черного камня. Его башни смотрели не вверх, а вниз, как и все остальное, включая меня. Мартин умудрился отыскать поистине странное место; Филлори, конечно, страна чудес, но здесь что-то было неправильно — по-другому не могу объяснить. Место „чур не игра“, где не случаются нормальные приключения и не создаются легенды. Я предвидел, что Пловер об этом ничего не услышит и в его книги это никогда не войдет.

Я повернул бы назад, но знал, что в этом случае никогда уже не увижу брата — и то, что теперь происходит с ним, случится и со мной тоже. В мои десять лет у меня есть еще два года, максимум три. Я не хотел, чтобы игра так быстро закончилась, и решил посмотреть, что делает Мартин, следуя за ним на почтительном расстоянии. Может, он знает не только вход, но и выход.