Хозяйка «Логова» - Елена Звездная

Прошлым утром, когда я получила от Хран список городов и поселков, в коих мы будем останавливаться, я по привычке подсчитала расстояние от заставы до первого пункта — Ружь и оторопела. Туда же на лошадях пять дней пути, а мы его, судя по расчетам демона, покроем в считаные часы. Мое неверие длилось ровно до тех пор, пока тростиночка не закинула наш скудный багаж себе за плечо и не взяла меня за руку. Я пропустила миг, когда мы начали движение, и чуть не заорала, увидев перед собой Заснеженный. Прошла секунда, а мы уже спустились с заставы, и ставшие родными просторы продолжают ускользать от взгляда на немыслимой скорости.

— Чтоб тебя!.. Чтоб тебя!.. Хран, остановись.

Еще мгновение, и я, отпустив руку тростиночки, упала в снег. Дыхания не хватало, все расплывалось из-за слез, и горьким комком в горле застрял мой ужас.

— Я так не могу!.. Слишком быстро, слишком. Кошмар, кош…

Эванжелина оказалась рядом, подала мне платок и нюхательную соль.

— Это с непривычки, сейчас ты подышишь немного и станет легче, — заверяла она, с укором поглядывая на тростиночку. — Ведь ты можешь двигаться с меньшей скоростью, правда, Хран?

— Прости, Тора, — повинилась та и опустила черные глаза долу. У меня возникла предательская мысль от них сбежать. Вот сейчас, когда застава еще недалеко и только что был Заснеженный. Но стоило лишь оглянуться, и я тихо охнула. Мы стояли средь хиленьких низкорослых сосенок на снежном уступе, откуда не то что Заснеженного, Тихого залива не было видно.

— Г-где мы?

— В дне пути от Ружь плюс-минус пара часов, — тут же отозвалась тростиночка. — В ста километрах, если точно.

— Сотня? — я нервно хихикнула. — А можно я передохну с часок? Пожалуйста.

— Здесь для привала не лучшее место. Отдохнешь в гостинице, а на успокоение у тебя пятнадцать минут, — ответили мне.

А после еще одного жуткого рывка уже с вдвое меньшей скоростью мне выделили двенадцать минут, затем десять, восемь, пять, три, две. К этому моменту мы оказались под вратами города, и я настояла на том, что пойду своим ходом. Хран немного поворчал, но отпустил.

Ружь был совсем маленьким тихим городком с невысокими строениями и невзрачным белым храмом на отшибе. Конусные черепичные крыши, низкие заборы из красного кирпича, круглые окна, белые ставни и огромное количество деревянных скворечников отличали его от ранее виденных мною городков. По-своему уютный и спокойный, несмотря на перестрелки снежками, что тут и там устраивала ребятня, он позволил мне медленно выдохнуть, расслабиться и прийти в себя. И это были лучшие часы прошлого дня.

А вот теперь новая мука, и опять на немыслимой скорости.

Хран и Эванжелина, поджидавшие меня во дворе, подметили мое «предвкушение», хитро переглянулись и заверили, что в этот раз мы будем двигаться медленнее. Мол, я даже успею рассмотреть проплывающий мимо пейзаж. Отрадно слышать, но после вчерашнего я им не поверила. И правильно сделала.

Так называемый проплывающий на деле был проносящимся. И успевала я лишь радоваться, что за завтраком сделала всего три глотка чая. А еще следила за дыханием, считала в уме до тысячи и старалась уже не так часто прерывать наше скоростное продвижение. Старалась, очень старалась, но делать остановки все же просила. Так что под Гаурцем мы остановились через три часа и четыре десятиминутные остановки. Как сказал Хран, в этот раз мы преодолевали расстояние со скоростью в десять раз меньше первоначальной.

— Это с какой же?

— Скорость галопа плюс пара тройка километров в час.

В плюсе явно была не пара-тройка километров, а десяток или два. Потому что моя Мартина даже в былую свою молодость так не гнала. Борясь с очередным приступом тошноты, я с легкой завистью посмотрела на раскрасневшуюся свекровушку, которую совсем не напрягало скоростное передвижение. Казалось, иногда она даже расстраивалась из-за нашей «медлительности» и тяжело вздыхала.

Тростиночка подметила мой взгляд, обратилась к мадам Дори:

— Энжи, вы как себя чувствуете?

— Приемлемо, хотя где-то на полпути уже мечтала о возможности сесть, — посетовала она и для меня пояснила: — Ранее мы перемещались быстрее, я не успевала устать.

— Стул все решит! — Черноглазая красавица посмотрела на меня. — Два стула.

— Или сани, — предложила свекровушка, и ее решение было принято за лучшее. — Прекрасно, а теперь веди нас в город!

— А если…

— Нет. Иначе меня тоже замутит, — ответила она на незаданный вопрос и, подхватив меня под локоток, повела к воротам, приговаривая при этом: — Как здорово, что мы сегодня пойдем на ярмарку.

Я не разделяла ее радости ни в тот конкретный момент, ни через час, ни через два, ни через три. Но верная своему обещанию и подстегиваемая безудержным энтузиазмом мадам Дори, я отправилась вслед за ней и уже через двадцать минут чуть не взвыла. Эванжелине было интересно все абсолютно, нравилось тоже все, и рассмотреть товар поближе она пыталась в каждой даже самой крошечной лавке, но задерживалась в них недолго. Алгоритм действий, в общем, сводился к следующему: залетела, весь товар просмотрела, перебросилась с продавцом парой-тройкой слов, что-то купила, что-то попросила прислать в тарийскую столицу и вылетела.