Тайна медальона - Екатерина Азарова

Утро выдалось суматошным, сборы — скорыми, а завтрак — на ходу. Чувствовала я себя неплохо, могла перемещаться довольно сносно и была готова к свершениям. Задержавшись из-за перевязки, которую Хан снова не доверил мне, к остальным мы присоединились, когда все были готовы. Но чувства вины не было. Полчаса наедине с Ханом придали уверенности в собственных силах, хотя мы особо не разговаривали. А мне и не нужны были слова. Достаточно прикосновений сильных рук, одного его присутствия и ощущения, что с каждым днем мы становимся ближе друг к другу. Поэтому, когда Хан поднялся, испытала чувство разочарования, но послушно встала и покинула комнату. К тому же благодаря мужчине я почти не чувствовала боли. Эх, хорошо бы выучить, на какие точки нажимать… Пара прикосновений, и ты чувствуешь себя заново рожденной.

Застав всю компанию в сборе, я решила не заставлять себя ждать еще дольше, быстро выпила чашку чая, привычно закинула рюкзак на спину и отрапортовала, что готова.

Тропинка была узкой, почти неразличимой, а дорога заняла больше часа, если судить по внутренним ощущениям. Часы, как и все электронные гаджеты, работать в этом месте отказывались. Поймав себя на мысли, что именно в Японии я не пользуюсь техническими достижениями, хихикнула. На смешок тут же обернулся Хан, но я покачала головой, показывая, что все в порядке.

— Пришли, — оповестила Ами, когда мы оказались перед каменной стеной, которая появилась словно по волшебству после очередного витка тропы. Тянулась гряда в обе стороны, насколько хватало взгляда, и казалась неприступной.

— Что дальше? — поинтересовалась я, подходя вплотную и пробуя камень на ощупь. — Ритуал, заклинание?

— Все намного проще, — улыбнулась подруга, поманив меня.

Растерянно посмотрев на Хана, я приблизилась к ней. Ами протянула руку, коснулась медальона. А затем… подруга нахмурилась, обошла меня со спины и, видимо, попыталась расстегнуть цепочку. Я чувствовала теплое дыхание и понимала, что-то идет не так. Особенно когда ощутила, как витой шнурок сжал горло, и мне стало нечем дышать. Ами сразу же отпустила замочек и отошла в сторону.

— Кэтсу, слезай! — раздраженно сказала подруга. — Не время для шуток!

— И не подумаю.

Судя по настороженным лицам мужчин, они слышали его голос. Я видела, каким взглядом наградил жену Акио, почувствовала на себе обжигающий — Хана.

— Кэтсу!

— Что происходит? — Вопрос, интересующий всех, озвучила я.

— Прости. — Подруга улыбнулась. — Сейчас он немного покапризничает и слезет.

— Обломись, детка, — хмыкнул дух. — Слишком плохо себя вела, чтобы иметь право приказывать мне.

— Ты забыл договор? — спокойно уточнила Ами.

— Вовсе нет. — Голос Кэтсу стал серьезным. — А вот ты — как раз да. Или неправильно трактуешь его пункты. Когда Ёсодзи явился к моей госпоже, то был чист сердцем и просил за больную мать. Он получил эликсир из сострадания и правильно распорядился им, вылечив не только ее, но и половину жителей своей деревни. Мало того, он не стал присваивать лавры себе, а честно рассказал, кому люди обязаны милостью. Когда же к ней пришел Вису, то его вела обида на собственную жену, которая упрекнула его в том, что он не может обеспечивать семью. А когда Вису понял, что потерял триста лет своей жизни, вернулся и рассказал об этом моей госпоже. Она приняла его укор, ведь никого из его родных не осталось в живых, и заключила с Вису договор, дав тому возможность в любое время приходить к источнику, пока он не восстановит утраченное. Ведь может получиться так, что тот, кто нужен Вису, еще не родился… Он много что обещал, я не поверил в его слова, но госпожа, чувствуя вину, решила помочь. Она вообще очень добрая… Но и ко мне прислушалась, поэтому и послала с Вису, чтобы тот не употребил дар во зло. Несколько веков я жил в твоей семье, но все ее представители, даже во время страшных испытаний, предпочитали рассчитывать на собственные силы. А ты… мало того, что повод был незначительный, еще и втянула в свои игры всех остальных.