Вампир поневоле - Ксения Баштовая

Взмах, и на мою ладонь упала подброшенная в воздух монета. Та самая, с отчеканенной птичкой.

Я недоумевающе уставился на Цепеша.

— Возьми это на память, — хмыкнул он.

— С-спасибо … — только и смог выдохнуть я.

А ведь на вопрос он так и не ответил.

Интересно, а какой у этой монетки номинал? Кажется, в Валахии в ту пору национальной валютой динары да талеры были …

Я перевернул монету и замер, уставившись на нее. С грубо отшлифованной поверхности на меня уставилась еще одна птичка, держащая в клюве крест …

Смешок:

– Надо следовать судьбе. Но иногда ей надо помогать.

И он растаял в воздухе вслед за Лидией.

Теперь, похоже, навсегда.

А меня вдруг странная мысль посетила:

– А я так и не понял, если Раду завампирился во время той великой битвы, то кто ж тогда правил Валахией после Цепеша? Я даже читал, что король Молдавии какой-то там был женат на дочери Раду чел Фрумоса …

Мне показалось, или ветер донес тихий смешок: «Это ведь в вашей стране были Лжедмитрии?..»

Минут через пять мы вышли на остановку, погрузили Аню в запоздалую маршрутку. Девушка благодарно чмокнула меня в щеку, я, кажется, покраснел, Вовка неприлично заржал. А потом, уже из маршрутки, девушка крикнула, что Вовкина помощь ей, скорей всего, не понадобится — столько материала насобирала. Махнув ей, мы тоже направились домой. Я — к себе, Вовочка — к себе. Надеюсь.

Добравшись до дома, я быстренько покормил изголодавшихся бобиков, вывел их на прогулку, а потом, поднявшись обратно в квартиру, рухнул на постель, пригрозив Барсику и Мурзику, что, если услышу от них хоть один мявк (тьфу ты, гавк!), придушу к чертовой матери! Чау-чау благоразумно сделали вид, что поверили.

Все! Я сплю! Не будить, не кантовать, при пожаре выносить первым …

Дикий вопль дверного звонка вырвал меня из страны снов, я подскочил на кровати и заозирался вокруг. За окном темно … Я потянулся за сотовым, выпавшим из кармана рубашки. Если верить мобильнику, сейчас у нас воскресенье, половина четвертого ночи. И какой козел?.. Ладно. Можно не спрашивать, и так приблизительно понятно.

Я чуть ли не за уши поднял свое бренное тело с кровати и потащил его в прихожую, посмотрел в глазок.

Так и есть. Вовка. Ну вот чего ему от меня надо, а? Я только собрался поспать!!!

Я открыл дверь.

– Привет, Андрюх! — радостно заявило это «чудо», дыхнув на меня свежим перегаром.

Когда только напиться успел? Хотя долго ли умеючи?

— Привет, — сонно согласился я. — Чего ты хочешь?

— Андрюх, представляешь, я с Иркой ПОМИРИЛСЯ!!! Я ей позвонил, поговорил, и она меня простила.

Сонно:

— Алло? Да … Вова?!.. — зевая: — Да, Вовочка, я безумно счастлива, что ты наконец одумался … Да, Вовочка, я прощаю тебя … Да, Вовочка, мы помирились … Но если ты еще раз позвонишь мне в три часа ночи, Я СОБСТВЕННОРУЧНО ПРИДУШУ ТЕБЯ, КОЗЕЛ!!!

— Угу, простила, — зевнул я. — Вов, честно, я очень рад за тебя, но зачем ты ко мне пришел?! Сейчас же ночь на дворе!

— Так … — Вовочка грюкнул содержимым огромного целлофанового пакета: — Отметить же надо! Обмыть!

Я расхохотался:

— Вов, знаешь, на ближайший месяц я завязал!

Интерлюдия

Они долго бродили по спящему городу. Полуночная набережная сменялась широким бульваром, замкнутым в полосы дорог, темный парк раскинул ветви, скрывая странных гостей в обрывках теней, а они все шли … Высокий парень в темном средневековом костюме, словно сошедший со страниц исторических романов, и хрупкая девушка в зеленом вечернем платье …

Солнечные лучи окрасили горизонт, едва видимый за высокими домами, в алые тона. Капли только начавшегося «слепого» дождика выбивали незамысловатую дробь на асфальте … Город просыпался.

А девушка стояла, крепко сжимая руку своего спутника, словно боясь, что он исчезнет подобно предрассветному сну, и вскинув голову навстречу солнечным лучам, теплым и ласковым. И совсем не обжигающим.

А капли, бегущие по лицу, — это просто капли дождя. Чуть солоноватые на вкус …

Леля уже поняла, что пытаться поймать попутку — бессмысленно. На ночном шоссе не остановится ни одна машина. В конце концов, близко познакомиться с каким-нибудь маньяком не хочется никому.

Девушка уныло переступила с ноги на ногу, обхватив себя руками за плечи. Тонкое платье совершенно не грело. Сумочка на длинном ремешке, висящая на локте, уныло болталась где-то возле колена … Леля грустно вздохнула и, последний раз махнув рукой и убедившись, что попутная машина промчалась мимо, уныло отвернулась от дороги.

Скрипнули тормоза. Остановившийся автомобиль немного сдал назад.

Девушка вскинула голову, а потом, не раздумывая, рванулась к темной иномарке, притормозившей у обочины.

Передняя дверь долго не поддавалась, словно водитель забыл открыть замок … Наконец девушка заглянула в салон.

– Куда? — мрачно поинтересовался, не поворачиваясь, водитель — молодой черноволосый парень.

– До города подкинете?

– Садись, — нетерпеливо бросил он, не удостоив ее даже взглядом.

Но Леле сейчас было не до вежливости: она радостно плюхнулась на переднее сиденье, захлопнула дверь и лишь потом выдохнула:

– Спасибо!..

Машина сорвалась с места. Первая скорость.

– Не за что. Вторая скорость.

Леля обиженно поджала губы.

– Ну как это не за что! Если бы не вы, я бы просто не знала, что мне делать!

Третья скорость.

Лишь теперь девушка заметила, что по тыльной стороне правой ладони водителя расплылось огромное алое пятно недавнего ожога, переползающее на запястье и скрывающееся где-то под рукавом темного пиджака.

Губы юноши тронула легкая усмешка:

– Пошла бы туда, откуда пришла …

Четвертая скорость.

Свет фар выхватил из темноты кусочек асфальта. По ночной трассе не стоит ездить больше тридцати — сорока километров в час, но водителю черной иномарки было, похоже, наплевать на глупые предосторожности.

Леля на мгновение закусила губу, а потом, решив, что терять ей нечего, выдохнула:

– Мне некуда идти! Я ушла из дома!

За несколько метров до огромного щита с названием города машина затормозила.

– Приехали. Вылезай.

– Э … Спасибо … — осторожно протянула девушка. Она сама не могла сказать, чего она сейчас ждала, но … она осторожно прикоснулась к ожогу: