Беглая принцесса и прочие неприятности. Военно-магическое училище - Мария Дубинина

Стефания сидела на кровати, совсем так же, как и он некоторое время назад, подоткнув под спину подушку.

– Доброе утро, Стефания, – сказал Герман и повесил влажное полотенце на спинку стула. – Готова к зачету?

– Это я должна у тебя спросить, – отозвалась она и прикрыла зевок ладонью.

– Все будет хорошо, – уверенно сказал Герман и улыбнулся. Утро принесло с собой потерянное спокойствие. Проблемы нужно решать по мере их поступления, так что для начала – зачет по математике энергетических потоков, в народе просто МЭП.

Дамиан Эрно, принимающий зачет, недовольно постукивал ручкой по столу. Звук мерный, расслабляющий.

– Герман…

– Оставь его в покое, – вполголоса посоветовал Рене и оттащил Берта от парты за локоть. – Видишь, он впал в безумие. Зашибет и не заметит.

Герман как раз, не глядя, отбросил в сторону смятый листок с расчетами, и тот, не удержавшись, скатился на пол. Там его встретили брошенные ранее товарищи. Рене хмыкнул и пошел к столу учителя. Теперь кроме Германа в аудитории остались сидеть только три человека. Герман, Стефания и, как ни странно, Вуди Торнтон. Пухляш и позер Вуди после предательства «лучшего друга» Ролана решил взяться за ум, и у него это даже местами получалось.

Берт еще немного задержался, прежде чем сдать свою работу.

– Ты как вообще? – спросил он обеспокоенно. – Может, ну его?

Герман покачал головой, не отрываясь от чертежа. Расчетная часть обещала дать заветные баллы сверх среднего результата, необходимого для сдачи зачета, и он не мог не воспользоваться таким шансом реабилитироваться.

Учитель Эрно принял тесты Альберта и уставился на оставшихся в живых студентов, как будто надеялся, что они немедленно испугаются, бросят все и убегут. Но Герман был слишком поглощен столбиками цифр. Все должно быть идеально, тем более финальный график. Чуть скривишь – и заклинание даст такой эффект, что мало не покажется. МЭП была особенно важна для будущих артефакторов и штатных государственных магов, имеющих дело с масштабными магическими конструкциями. Они требовали выверенного построения энергопотоков. Герман не планировал становиться ни тем, ни другим, но постарался как следует углубиться в предмет. В конце концов, любые знания могут рано или поздно пригодиться.

– Вы диссертацию пишете, курсант Герман? – наконец не выдержал учитель Эрно. – Может, вам объединиться с курсантом Дидрик? Она с вас глаз не сводит. Даже чертит, не заглядывая в листок.

Стефания покраснела и уронила карандаш. Эрно усмехнулся и, что удивительно, подошел к ее столу, наклонился, морщась от боли в ноге, и вернул потерю:

– Я же вижу, что вы закончили свою работу полчаса назад. Отдайте мне ее и вон отсюда.

Фанни вскочила, быстро собралась и вылетела из кабинета, оставляя после себя шлейф жгучего стыда. Герман дернул носом – у стыда был очень странный запах – и снова углубился в задачку. Учитель вздохнул, видимо, отчаявшись спровадить и его тоже, и вернулся за свой стол.

Еще через час, буквально за считаные минуты до окончания зачета, Герман устало, но довольно откинулся на спинку стула. Перед ним лежали исписанные мелким убористым почерком листы с такими трехэтажными уравнениями, что от их вида того же Берта хватил бы удар. Финальная схема выглядела безупречной, и Герман не сомневался в том, что так оно и есть.

Друзья толпились в коридоре. Как выяснилось, сдав свои работы, все остались дожидаться Германа. На их компанию косились с опаской, но и с интересом тоже. И дело было не только в фан-клубе Альберта. Прежде Герман этого не замечал, но он давно перестал быть изгоем в училище, другие студенты здоровались с ним, просили помощи по учебе, звали в свои компании в перерывах между занятиями. Но он упорно не обращал внимания на это новое к себе отношение.

– Эй, Герман! – Рене, как всегда, навалился ему на плечо и заорал на ухо. – Давай отметим это дело, а? Мы тут решили типа банкет замутить у нас в комнате, девочек каких-нибудь позовем. Ты как?

С другой стороны его под руку взял Берт и уставился умильными фиалковыми глазками. Стефания переглянулась с Ситри, и девушки многозначительно улыбнулись друг другу.

Герман не знал, что и сказать. Потом выдохнул:

– Спасибо.

Разумеется, никто его не понял, может быть, только Стефания, потому что она точно знала, каково это – вдруг понять, что у тебя есть настоящие друзья.

Обещанного банкета, правда, так и не случилось. Марк Хатти передал девушкам просьбу от мастера Гоша зайти к нему в любое свободное время, да и Вальтер Гротт напомнил о себе. Пришлось отложить праздник до ближайших выходных.

На следующий день все снова собрались у стенда с результатами. Над толпой первокурсников витал душок разочарования и досады. Еще бы! Во-первых, МЭП вообще мало кто сдавал хотя бы на средний балл, во-вторых, таблицу результатов преподнесли в сравнении со сдачей первого потока. А это уже задевало всерьез.

– Смотрите, у кого-то 95 баллов! – раздался удивленный возглас. Герману даже не понадобилось подходить ближе, все и так сразу повернулись к нему, кто с завистью, кто с восхищением. Прошелся шепоток, мол, уникальный случай! Такого еще не было! Герман вновь оказался в центре внимания, но оно его ничуть не раздражало. Напротив, он ощутил себя наконец-то на своем месте, прошлый позор теперь должен позабыться. Осталось уточнить еще кое-что.

Герман протолкнулся поближе к стенду и нашел первую строчку противоборствующей команды. Вильям Варма ожидаемо выше остальных своих сокурсников. Но ниже Германа – на целых три балла!

– Молодец, – похвалила Стефания, как будто и не сомневалась в итоге. Германа такая похвала вполне устраивала, он-то точно знал, как она им горда.

Остальные отличились не так, но каждый остался в принципе доволен собой и миром. Герман огляделся, однако Вильяма видно не было. А жаль, очень хотелось посмотреть на его лицо в такой момент.

– Давайте уже праздновать! – снова завел свою песню Рене, умоляющими глазами глядя на всех по очереди. – Я берусь протащить в общагу выпивку. А?

– Я не могу, – быстро отказался Берт и как-то хитро отвел глаза. – У меня дела.

– Дела? – подала голос Ситри и нахмурила светлые брови. – Какие дела?

Берт, внезапно оказавшись под прицелом любопытных взглядов, заюлил, покраснел. Герману не обязательно было ощущать его эмоции, он прекрасно знал, что означает и этот взгляд, и сцепленные за спиной руки, и приподнятое левое плечо. Альберт лгал, и лгал он неумело, но со старанием. Обычно это действовало без проблем, подействовало и сейчас.

– А, ну ладно, – приуныл Рене и отлип от Германа. – Если красавчик не может, чего уж тут…

И посиделки снова не состоялись. Все как-то незаметно разошлись кто куда. Стефания вместе с подругой пошла в медицинское крыло, где Ситри приходилось несколько раз в неделю участвовать в бесконечных опытах и осмотрах. Магические потоки все так же оставались ей неподвластны, зато энергия копилась в ней, как в бездонном сосуде: бери – не хочу. Рене в итоге завалился спать и скоро захрапел так, что даже Герману, почти привыкнувшему к этому, захотелось почитать где-нибудь в другом месте. Но он остался, и все было нормально, пока дверь без стука не распахнулась.