Беглая принцесса и прочие неприятности. Военно-магическое училище - Мария Дубинина

– Через калитку нельзя, – сказал Герман вслух. – Нас не пропустят, да еще и в администрацию доложат.

– Есть обход? – деловито осведомился Рене.

– Да, – внезапно сказала Стефания. – Мы с Ситри нашли парочку ходов. Я покажу.

– Веди, крошка, я прикрою.

Герман только удивился, как ловко эти двое спелись, от него требовалось только слушаться и не лезть вперед. Это он обещать мог, хотя все равно не смирился с нарушением, на которое шел по собственной воле. Рене и Стефания свернули куда-то в кусты, и голос рыжего недовольно прошипел:

– Не тормози! Дженаро нас ждать не будет.

Герман вздохнул, но покорно полез в самые кусты.

Территория училища кроме высокого забора была обнесена сетью защитной магии, и преодолеть ее, не будучи магом с зашкаливающим уровнем потенциала, невозможно. Это знал каждый, но все равно ходили слухи о студентах, сумевших ее преодолеть. Дженаро пошел более простым путем, воспользовавшись задней калиткой для обслуживающего персонала. Через нее поставляли продукты, ею пользовались нанятые работники. К праздно шатающемуся учителю ни у кого бы не возникло вопросов, но трое курсантов, в самый разгар дня ошивающихся вблизи выхода, смотрелись бы подозрительно. Однако Стефания уверенно вела их дальше. Под ногами уже давно не было ничего похожего на тропинку, подошвы ботинок утопали в верхнем слое почвы, рыхлом от перегнивающей листвы. Герман и не подозревал, что в училище были и такие неухоженные местечки, будто попал куда-то в лес, что рос за домом его бывшего наставника. Герман отвлекся, и Стефания позвала его по имени. Это подействовало на него лучше недовольного кряхтения Рене.

– Иду. – Он ускорил шаг, уклоняясь от лезущих в лицо веток, одна из них зацепилась за воротник и немного поцарапала шею. – Что это?

Он остановился за плечом Рене и нахмурился. Участок стены перед ними ничем не отличался от всего остального заграждения, но Стефания была уверена, что не ошиблась. Рене нацепил свои чудо-очки, чтобы рассмотреть магическое плетение.

– Тут какая-то нестыковка, – наконец выдал Рене и ожесточенно поскреб макушку. – Разрыв? Дыра? Не пойму. Гера, глянешь?

Герман принял из его рук артефакт и неуверенно надел. Мир сразу стал черным, вспыхнули огоньки чужих эмоций – голубоватое свечение Стефании, пахнущее мятой, и всполохи янтарного огня с россыпью багровых искорок. Это Рене, и он испытывал странные эмоции, похожие одновременно и на нервное возбуждение, и на почти болезненное любопытство. «И как в нем столько всего умещается?» – подумал Герман, инстинктивно уклоняясь от летящей в него искорки азартного предвкушения. Разумеется, для остальных его телодвижение не имело смысла и наверняка смотрелось глупо. Он выпрямился, кашлянул и переключился на стену.

– Ну?

Герман и сам не заметил, как залюбовался переплетением магических формул. Однако в одном месте рисунок сильно расходился, и в образовавшийся зазор проглядывал обычный серый камень. Если перелезать через ограждение, то только здесь.

Стефания не стала размениваться на обсуждение плана и попросила Германа ее подсадить.

– Что там? – Герман прислушался к тишине за забором, а вместо ответа на вопрос сверху упал серый клубок и размотался тонкой веревкой. Через грубое волокно серебрилась магическая нить.

– Эй, и что это? – Рене прищурился, брезгливо обхватывая веревку двумя пальцами.

– Это я тут спрятала, на всякий случай, – ответила Стефания. – А теперь заткнись и лезь.

– Да она даже мою кошку не выдержит. Ты что, предлагаешь мне лезть по ней? Я лучше поищу что-нибудь посерьезней.

Рене отвернулся, изображая бурные поиски. Теперь вместо любопытства от рыжего тянулись щупальца недоверия и обиды. За забором нетерпеливо прокашлялась Стефания. Герман отмахнулся и взялся за нитку, потянул, отмечая ее прочность, и вскарабкался наверх.

– Нет, ну она точно над нами издевается, – бубнил задетый за живое Рене. – Я взрослый парень, меня эта лесочка пополам разрежет!

Он обернулся и растерянно позвал:

– Герман? Гера…

«Лесочка» недвусмысленно подергалась, привлекая внимание.

Перетащить через забор рыжего оказалось самой сложной задачей, потому что он беспрестанно ныл, жаловался и ничуть не пытался облегчить товарищам жизнь. В итоге на противоположной стороне все трое очутились изрядно измотанными. Герман тут же велел им заткнуться и не высовываться, а сам осторожно выглянул из невысоких зарослей колючего кустарника, росшего вдоль забора, на дорогу. Предосторожность была не лишней. Гаспар Дженаро не сильно опередил своих преследователей и прошел, даже ни о чем не подозревая, под самым их носом. Если вытянуть руку, можно было коснуться начищенных сапог, но Герман только сильнее пригнулся, налегая на спину Рене. Тонкие веточки густого кустарника противно щекотали и кололись.

– За ним!.. – рванулся Рене, однако Герман вцепился в его воротник обеими руками.

– Не будь идиотом, – осадил он и покосился на Стефанию.

– Герман? Что будем делать?

Она просила у него совета, это уже было достижением.

– Вылезаем, только тихо. Пусть отойдет подальше.

Рене что-то хотел сказать или спросить, но передумал. От него ощутимо повеяло неудовлетворением и чем-то похожим на задетую гордость. Конечно, это лишь предположение, но Герману терпкий запах и горьковатый привкус миндаля под языком навеяли именно такое сравнение. Герман обернулся, но Рене отвел взгляд. Впрочем, след Дженаро «остывал», надо было спешить. В глубине души Герман считал позорным следить вот так, исподтишка, из кустов, но у него просто не оставалось выбора. Да и отступать поздно, даже если очень хотелось. Учитель меж тем совершенно преспокойно вышел в город и запетлял знакомыми улочками. Точнее, это выглядело так, словно он просто прогуливался, но на одном из поворотов шлейф багряно-черных эмоций окрасился подозрениями.

– Что-то он мутит, кажется, – как бы между делом предположил Рене и пожевал во рту травинку, со скуки сорванную по дороге. Герман же подумал, что Дженаро, скорее всего, не дурак и заметил их нелепую слежку, но виду не подавал.

– Заткнись и иди, – раздраженно шикнула Стефания, и Рене показал ее спине язык.

В городе полным ходом шла подготовка к смене сезонов, горожане и приезжие торопились купить все необходимое (и ненужное тоже), чтобы в долгие дождливые дни лишний раз не выходить из дома. Кроме того, ушлые торговцы устраивали распродажи на старые товары и вовсю продвигали новые, завезенные в Визанию специально к сезону дождей. Особенно бросались в глаза лотки с зонтами – до того они были яркими и красивыми, всех расцветок и рисунков. Пожалуй, Стефании бы подошел тот, белый в бежевый горох, с милыми рюшечками по краям. Хотя узнай она о таком предложении, этим зонтом бы его и побила.

Когда они в третий раз прошли мимо, Рене не выдержал.

– Хреновый из тебя проводник, Гера. Ты уверен, что мы его не потеряли? Мы же кругами ходим!