Невеста по службе - Анна Батлук

Кларисса подождала, пока страсти утихнут, и только тогда выступила вперед.

— Надеюсь, вы понимаете, дамы, что дебаты были не только поводом вас развлечь?

Ничего себе развлечение — Ильфеина до сих пор прятала дрожащие руки.

— Я наблюдала за вами на протяжении всей передачи, и хочу объявить, что сегодня Отбор покинут Эяла и Каппа. Могу объяснить, почему мной было принято такое решение.

— Будьте добры, — побледнела Каппа. Эяла всхлипнула.

— Конечно. Вы, госпожа Карнеги, должны были отстаивать точку зрения «против», вне зависимости от того, что скажут окружающие. Императрица должна уметь защищать себя, хотя бы и словами. А вы, невеста Хилк, молчали на протяжении всей передачи!

— Но мне же не дали слова!

— Роав была в такой же ситуации — вашу речь отменили в угоду общему обсуждению, но она из этой ситуации как-то выкрутилась.

Роав действительно пыталась отстоять свое право говорить, да и периодически вставляла какие-то реплики, когда страсти разбушевались. Так что решение Клариссы, мне лично представлялось справедливым.

— А от вас, Адальстан, я не ожидала такого поверхностного отношения к этому испытанию, — вдруг заявила сваха, поворачиваясь ко мне.

— Простите? — я по-настоящему растерялась, и непонимающе уставилась на сердитую Клариссу.

— Прощаю, — высокомерно согласилась сваха. — Лично для меня вы были фавориткой, — остальные невесты завистливо зашипели, а изгнанная Каппа и вовсе выругалась. — Но вы не проявили той бури чувств и знаний, которые могли бы.

Меня с детства раздражало такое отношение учителей к своим ученикам: я от вас ожидала большего, вы могли проявить себя лучше… Не могла! И ожидать от посторонних людей чего-то попросту глупо. И если такие заявления в детстве приходилось терпеть, то сейчас я уже выросла, и холодно смотря свахе в лицо, процедила:

— Я выступила чувственно ровно настолько, насколько посчитала нужным, госпожа сваха. И еще, вашей личной фавориткой становиться не собиралась вовсе.

Камеры уже отключили, и журналисты сто раз пожалели, что сделали это. Лицо Клариссы сменило цвет с землистого на багровый, и сваха, что-то тихо пробурчав, удалилась, от обуревавших ее чувств не придумав, что сказать.

— Не боишься, что следующей из Отбора выгонят тебя? — тихо поинтересовалась Мирана, встав рядом. Я молчала, не собираясь открывать ей тот факт, что с самого начала этого не боялась.

* * *

— Возможно, мы скоро простимся, — заявила я принцу, когда мы после обеда отправились опрашивать оставшихся жертв насилия. Максимилиан недоверчиво на меня покосился.

— Ты подозрительно радостна, заявляя такое.

— Прости, забыла, что должна скорбеть, — я скорчила расстроенную рожицу и дурашливо потерла глаза. — Так лучше?

— Намного, — одобрил принц. — Что случилось?

— Я перечила Клариссе.

— И это все? — хмыкнул Максимилиан. — Что ж, эта проблема легко решается — со всей ответственностью заявляю, что пока я не дам добро, Отбор ты не покинешь. По каждой конкурсантке Кларисса советуется со мной. В конце концов, не свахе жениться на той девушке, которая в конце концов останется. Хотя, будь ее воля, императрицей давно бы стал кто-то неопределенного пола, в платке, шали и обязательно маленького роста. Я так подозреваю, у Клариссы пунктик насчет этого.

Мы уже подъехали к дому четвертой жертвы, и, выходя из машины, я поинтересовалась.

— А почему Отбором руководит именно она?

— Она тетка моей матери, и так сказать, семейная сваха. Когда-то это было ее хобби, теперь профессиональное занятие. Она действительно лучше всех подходит для этой должности, хотя вы, уверен, ее ненавидите.

— Ненавидим — это громкое слово, скорее, опасаемся.

Четвертая девушка оправилась намного быстрее остальных. Энергичная, смешливая толстушка налила нам чай в большие кружки с изображением голубых лугов Вассы, и присела рядом, теребя длинную русую косу. В целом, ее рассказ повторял предыдущие, мы с принцем выслушали, и, отпив мутный напиток, явно отдающий газетами, я как обычно уточнила:

— У тебя не сложилось впечатления, что вы были не одни?

И чуть не уронила чашку, когда девушка с готовностью заявила:

— А как же, сложилось! Более того, я отлично знала, что в доме еще кто-то присутствует.

Максимилиан даже закашлялся.

— А почему ты этого раньше не говорила? — не веря в свою удачу, поинтересовалась я.

— Говорила, — удивилась девушка, причем до того натурально, что не поверить ей было нельзя. — Только не вам, а мужчине. Он меня допрашивал.

Я, нахмурившись, вспомнила — именно эту девушку допрашивал кто-то из моих коллег, в тот момент, как ее нашли, я была на очередном повышении квалификации, учиненном руководством СИБ. Кто именно не отразил в протоколе такие важные данные, я не помнила, все данные узнала из протокола, и как выяснилось, пострадавшая тоже была не в том состоянии, чтобы запоминать фамилию сотрудника.

— Расскажи мне об этом поподробнее, — хмуро попросила я. С Максимилианом мы переглянулись, и я едва заметно пожала плечами.

— Весь процесс был в разгаре, я кричала, отбивалась, — девушка съежилась, и стало понятно, что все ее бравирование напускное. — И тут мы услышали шаги. Насильник… этот Хопсвуд, выругался, вскочил с места, и убежал в другую комнату. Мне показалось они ссорились, но прислушиваться я не стала — пока была возможность, разбила окно и быстро выскочила в него.

Вот… даже шрамы остались от порезов.

— Ты совсем ничего не услышала из их разговора? — чуть ли не взмолилась я. Девушка нахмурилась, вспоминая.

— Могу ошибаться, но один из них сказал «Что ты творишь?», или что-то в этом роде. Говорю же — не прислушивалась.

— И они не побежали за тобой? — уточнил Максимилиан.

— Наверное, побежали, — девушка пожала плечами. — Во всяком случае, треск позади себя слышала. Но, честно сказать, я в жизни так быстро не бегала, ни на что внимания не обращала, мне кажется, синяки даже не насильник оставил, а ветки, сквозь которые я прорывалась… А ваш сотрудник что, не записал это?

— Я невнимательно прочитала, — криво улыбнулась я. — Недавно работаю, простите.

— Ааа, — девушка недоверчиво на меня посмотрела. — Ну вначале всем тяжело, не переживайте, мне не сложно повторить.

Из квартиры я вышла в смешанных чувствах, и, нервничая, взяла такой быстрый темп ходьбы, что Максимилиан с трудом меня догнал.

— Значит, все-таки кто-то из СИБ замешан в истории с этим насильником?

— Значит, — согласилась я. — Знать бы еще кто.

— Что может быть легче — кто составлял протокол допроса?