Лекс Раут. Императорский ловец - Марина Суржевская

Он замер, вскинул голову. Подышал.

– Ты пахнешь… Духи леса… Какого демона ты пахнешь так?

– Как? – девушка удержалась от желания себя понюхать.

– Как моя пара! – рявкнул Армон.

– Что? – опешила она. А рихиор зарычал, по-настоящему, по-звериному, в этом звуке не было ничего человеческого. И снова замер, потряс головой. – Я пугаю тебя, прости… – он стиснул кулаки, комкая в руках покрывало. – Не знаю, почему ты так пахнешь… но мне просто невыносимо тяжело сейчас сдержаться…

Она тихо вздохнула, глядя, как обрисовывает свет луны контур его тела.

– Тогда не сдерживайся, Армон, – прошептала Сойлин.

***

Не знаю почему, но портал открылся примерно метрах в двух от земли, так что мы вывалились на землю, словно рыбешки из дырявой сети. И завизжали в унисон. Потому что под ногами была не травка, а песок – раскаленный красный песок, обжигающий, как угли в жаровне. В тяжелом мареве воздуха мигом запахло паленой кожей – это начала плавиться подошва нашей обуви.

– Мать твою! – выругался Харт. – Раскаленные пески! Ты нас решил угробить, Раут?

Я отвечать не стал, втянул тяжелый воздух, легкие наполнились жаром. И сразу метнулся к Лире, схватил ее за плечи, встряхнул. Ник бросился на меня, но я отбросил его воздушным арканом, даже не оборачиваясь.

– Так что ты там говорила о ненависти ко мне? – прошипел я ей в лицо. Лира осоловело моргнула, пытаясь разобраться в ситуации. Дернулась. Я выдохнул и легонько ударил ее по щеке. Ник заорал что-то нецензурное, Одри вскрикнула. Я не обратил внимания, глядя лишь в голубые глаза, в которых медленно закипали слезы. Сжал Лире плечи. Ник снова бросился на спасение девушки, но его остановил Харт, спеленал арканом неподвижности. Несмотря на всю свою спесь, соображает Флай быстро.

– Давай, детка, – снова встряхнул Лиру. А потом наклонился и впился ей в губы. Коротко и зло прикусил язык. – Давай, покажи, как ты меня ненавидишь!

Холодный вихрь коснулся ног, завертелся вокруг нас ледяной воронкой. Испепеляющий жар резко охладился, и мои спутники безотчетно ступили в этот ледяной вихрь, пытаясь спастись от пламени красной пустыни.

– Эй, ты что же, хотел, чтобы она вызвала холод? – запоздало дошло до Ника. – Но можно же как-то по-другому…

Отвечать и объяснять я не стал. Лира – необученный маг, выплески силы происходят только на эмоциях. Неосознанно. Мы сгорели бы раньше, чем она смогла бы это сделать. А так… один поцелуй, и все готово.

– Ненавижу, – яростно выдохнула Лира, сжимая кулаки. Температура упала еще на пару градусов.

– Очень рад, – искренне сказал я. И отвернулся, потеряв интерес к ней побледневшей девушке. – Харт, помоги! Надо поставить купол, попытаемся сохранить холод. Мы где-то на краю пустыни, линия силы разорвалась, не смог дотянуть до города. Давай, не спи!

Впрочем, покрикивал я просто от злости, потому что Флай уже вовсю строил над нами защитный купол и без моих указаний. Здоровяк прыгал с ноги на ногу, потому что пески сжирали холод почти мгновенно.

– Двинулись! – крикнул Харт.

Защитный купол напоминал шар, внутри которого шли, а вернее бежали мы. Пустыня изъедала снежный кокон слишком быстро, и я с беспокойством покосился на первую дыру, сквозь которую хлынул жар.

– Лира, что-то твоя ненависть меня не впечатляет! – крикнул я. – Тебе добавить? Могу поцеловать еще, кажется, это тебя так злит? Кстати, не могу понять почему, мне кажется, в ту ночь в таверне тебе весьма понравилось!

– Заткнись! – Лира зашипела, сжимая кулаки. Ее лицо стало белым, губы посинели. Внутри шевельнулась жалость, но если выбирать между ее унижением и нашей всеобщей гибелью – жалость подыхала в зародыше. Умирать я точно не собирался.

– Да я только начал, – посмотрел на еще одну дыру в куполе. – Ты так стонала в ту ночь. Кажется, просила меня не останавливаться. Утверждала, что не знала раньше, что с мужчиной можно испытать такое наслаждение…

Лира издала придушенный хрип. Краем глаза я заметил, как побелела Одри и побагровел Ник. Здоровяк старательно отводил глаза. Дыра в куполе закрылась. Отлично.

– И еще тебе так нравятся поцелуи ниже пояса… Ты очень чувствительная крошка, Лира…

– Заткни-и-и-ись!

Ее вопль больше напоминал крик раненного животного. Снег превратился в ледяные иглы, сверху капала вода, тающая от нагревающегося купола. Мы все уже были насквозь мокрые, бледные и задыхающиеся. Харт молчал, удерживая защиту, Здоровяк активно отдавал ему силу, помогая. Лира споткнулась и свалилась нам под ноги. Внутри резко потеплело. Жалости стало больше, но я лишь сжал зубы, не глядя ни на кого и не сводя глаз с Лиры. Она не справлялась, ее сила заканчивалась слишком быстро, а красный песок казался бесконечным…

Наклонился, поднял ее на руки, прижал к себе. Я гаденько усмехнулся.

– А знаешь, я ведь тебя узнал, – тихо сказал я, глядя в голубые осколки льда, что были у нее вместо глаз. – Вспомнил. Еще в ту ночь. Мне даже доставляло особое удовольствие иметь тебя, понимая, кто ты… Я притворялся, Лира, все это время. Если бы знал, какая ты сладкая, то взял бы тебя еще в тот день, когда поджег твой дом в Лаоре вместе с папашей… Знаешь, какое удовольствие я получил, убивая его? Надо было еще тогда забрать тебя…

Она закричала. Страшно, протяжно. Купол налился фиолетовым светом, внутри стало так холодно, что наша мокрая одежда встала колом. Ник что-то кричал, Флай ругался, но я смотрел лишь в лицо девушки в моих руках.

– Вот так, крошка… – ее рыжие волосы побелели, становясь серебряными, и я прижался к ним губами. – Вот так…

Демоны, мне, правда, было жаль. Ее амулет иллюзии треснул, но она лишь смотрела мне в лицо. Наведенная личина сползла, как маска. В целом, Лира не изменилась. Все те же пухлые губки, аккуратный носик, широко распахнутые глаза. Лишь на левой щеке безобразный шрам от ожога. Спускающийся на шею и перечеркивающий напрочь ее нежную красоту.

– Я убью тебя, – сипло прошептала она.

Я легко улыбнулся.

– Возможно, крошка… Но как-нибудь в другой раз…

Пески закончились внезапно, просто оборвались, и Харт убрал купол, падая коленями в траву. Здесь было тепло, но испепеляющий жар пустыни остался позади. Здоровяк упал, раскинув руки, Ник стоял, сжав кулаки. А я опустил Лиру на землю. Ее волосы остались серебряными даже сейчас, когда ледяная стихия иссякла. Мы с ней похожи в этом, сильнейший выброс магии когда-то выбелил и мои волосы. Амулет больше не скрывал шрам на женской щеке. А такой ненависти в глазах я никогда еще не видел. Пожалуй, у этой крошки действительно хватит запала, чтобы попытаться меня убить.

– Маски сняты, спектакль окончен, – насмешливо протянул я. – Цветов не надо.

Повернул голову. В стороне стояла Одри. Смотрела на меня. И, проклятье… Ее взгляд напугал меня гораздо сильнее, чем лед малышки Лиры…