Лекс Раут. Императорский ловец - Марина Суржевская

Первым на меня бросился Ник. Налился багрянцем, напыжился, словно лесной еж, сжал кулаки и кинулся. Я подло сделал ему подсечку, уселся сверху, когда ловец упал, и несильно стукнул лбом о землю. Увы, не помогло. Ник сбросил меня, перевернулся и снова кинулся в атаку. Я отбросил его воздушным арканом, с сожалением ощутив, что резерв израсходован почти полностью. Подарки Изнанки закончились. Больше всего силы ушло на стабильный портал, открывать его в Пустоши – это действительно дорогое удовольствие. Сейчас мне не помешало бы немного отдыха, сочный кусок мяса и женщина, что поделится со мной силой. И то, что в перспективе не ожидалось ни первого, ни второго, ни, тем более, третьего – весьма меня огорчало. Настолько, что я снова приложил неугомонного Ника головой о камушек.

Сбоку тут же бросилась Лира, повисла на моем локте.

– Не трогай его! Не трогай!

Я стряхнул девчонку, обернулся. Похоже, резерв ледяной магички тоже приблизился к нулю, сейчас она была слаба, как новорожденный котенок. Серебряные косы разлохматились, в глазах – слезы. Жалкая…

Я сглотнул горечь во рту. Избиение младенцев никогда не доставляло мне удовольствия, а женщина должна служить источником наслаждения, а не вызывать желание надраться до беспамятства. А глядя на Лиру, мне хотелось именно этого. Бездна гнилая, мне действительно было жаль. Жаль, что наши с ней пути когда-то пересеклись. Жаль, что ее папаша был редкостной сволочью, и мне пришлось его убить. Жаль, что сегодня я сделал то, что сделал. Жаль. Но говорить я этого не стану.

Ник снова на меня бросился, даже успел приложить кулаком. Вот сученок! Скулу обожгло огнем, гадство… откинул ловца, развернулся. Ник рычал, глаза его налились кровью. Были бы у меня силы, обязательно бы съязвил что-нибудь, но Бездна! Надоело.

– Хватит, Ник. – Удивленно повернул голову на голос Харта. Тот накинул на Шило невидимую сеть, не давая снова броситься на меня.

– Ты его защищаешь? – вскинулся Ник. – Его? Этого… этого…

– Что, проблемы со словарным запасом? – не удержался я. – Учу вас, учу…

– Урод!

– Да? А бабам, вроде, нравлюсь…

Язык мой – враг мой… Ник снова зарычал, дергаясь в магических путах.

– Раут, уймись уже, – устало сказал Харт, опускаясь на траву. Его резерв тоже был истощен, поддерживать такой купол и в таких условиях – сложная задача. Я хмыкнул. Ник ругался, пытаясь вырваться. Здоровяк хмуро пыхтел, но поглядывал на меня недобро.

– Ты сволочь, Лекс, – наконец выдал Здоровяк умную мысль.

– Зато вы все образцы добродетели, – равнодушно протянул я. – Что-то я не заметил, чтобы вы пытались остановить меня, когда мы были в песках. Всех все устраивало на тот момент? Или очень было жаль свою задницу, что сгорела бы за считанные секунды, останься мы без злости Лиры?

Я окинул взглядом притихшую компанию. Усмехнулся.

– Очень удобно, правда? Когда есть, кого обвинять. Конечно, после того, как выжили.

– Ну, можно же было как-то по-другому… – растерянно и на удивление вменяемо пробормотал Ник.

– Нет, – хрипло сказал Харт. – Удержать холод может только стихийник. Я могу создать ледяную глыбу, но не то, что делала Лира. И, увы, – он бросил на девушку виноватый взгляд, – она действительно не смогла бы сделать этого без эмоций…

Лира сидела на траве, закрыв лицо руками. Ник бросил на меня еще один взгляд и подполз к ней, обнял.

Мы все отвели глаза. Гадко было, да.

– Лекс, а ты что, правда, убил ее папашу? – ожил Здоровяк. Харт окинул ловца таким взглядом, что тот съежился и замолчал, забормотал что-то себе под нос. Я засунул руки в карманы, развернулся и пошел… Подальше от всей компании. Тихий шорох за спиной заставил сердце подпрыгнуть и сжаться. Обернулся.

– А, это ты…

– Кажется, ты надеялся увидеть кого-то другого, – Лантаарея подняла бровь. Пожал плечами.

– Ланта, у тебя случайно нет чего-нибудь горячительного? – потер ноющую скулу. – Я был бы тебе весьма благодарен… Не поверишь, как надраться охота.

Она покачала головой.

– Я даже не могу переместиться здесь, повелитель. Слишком нестабильны силовые потоки. Твой портал был невероятен, Лекс.

Я хмыкнул.

– Ты нас всех спас.

Покосился изумленно на черноволосую красотку.

– Постой-ка, Ланта, – с подозрением протянул я. – Ты что это… меня утешаешь?

Пухлые красные губки сложились в очаровательную улыбку. Но вот удивительно, я поймал себя на том, что совершенно перестал испытывать к Лантаарее желание.

– Кажется, это делают друзья, мой повелитель. Утешают. Иногда.

Я воззрился на нее во все глаза. Да уж. Неожиданно.

– Правда, – невозмутимо добавила девушка, – ты, как всегда, сделал спасение на удивление гадким.

Я хмыкнул. Вот так-то лучше, а то мне показалось, что Ланту подменили.

– Слушай, – я покосился туда, где сидели мои спутники. – Ты могла бы…Посмотреть шрамы. У Лиры. Их можно убрать?

– Я боюсь, что основные шрамы этой девушки внутри, а не снаружи, – задумчиво протянула Лантаарея. – А с ее лицом справится лишь очень хороший целитель, мой повелитель. Тот, в ком есть живая сила родника.

Я вздохнул. Да уж. Родником, или способностью оживлять мертвые ткани, обладали лишь несколько человек в Империи. Первый – отшельник, давно пропавший где-то в Драконьих Горах. Второй – личный императорский целитель. И третья – сама принцесса Сильвия, младшая дочь нашего правителя. Добраться до одного из этой троицы было так же нереально, как полетать на императорском дирижабле. Хотя…

Я сжал зубы. Вот гниль вонючая!

– Даже боюсь предположить, что происходит в голове моего повелителя, – негромко протянула Ланта. – Тебе жаль эту девочку, не так ли? И ты хочешь помочь.

– Никому об этом не рассказывай, – пробормотал я. – Иначе моя репутация поганого чернокнижника отправится коту под хвост.

Ланта тихо рассмеялась. И вдруг осторожно погладила мою ладонь.

– Я рада быть твоим другом, Лекс. И еще больше рада, что никогда не испытаю к тебе других чувств. Это, наверное, невыносимо…

– Ты сейчас меня похвалила или обругала? – не понял я.

– Я лишь сказала правду, – улыбнулась она и посмотрела туда, где виднелась кромка леса. – Кстати, впереди озеро.

– И ты молчала? – вскинулся я.

Лантаарея улыбалась, но я уже не слушал. Вода, скрытая высокой травой, блеснула через два десятка шагов. Я на ходу сбросил сапоги, рубашку и штаны, так же на ходу закинул в озеро поисковик, убедился, что опасности нет, и с разбега нырнул. Прохладная вода обняла тело. Странно, но погрузившись довольно глубоко, я так и не нащупал дна, даже водорослей здесь не было. Бездонное озеро. Когда воздух внутри закончился, я шевельнулся и всплыл, лег на спину, рассматривая ленивые облака над головой. Читал где-то, что люди порой видят в них картины воздушных замков, зверей или птиц. Я тоже видел, правда, давно, в детстве. И почему-то всегда лишь еду: отбивные, сочные колбасы или куски сыра, иногда – воздушные десерты, которых никогда не пробовал. Впрочем, неудивительно. В то время я всегда был голоден…