Незримое - Кристина Леола

Дама же прервала разговор и даже остановилась, чтобы оценить произведенный эффект — лишь на мгновение, но и его хватило для катастрофы.

Наконец заметивший меня Серега Крапивин прищурился, пытаясь не то понять, чего я разулыбалась, не то вообще вспомнить, откуда он меня знает, задумался, отвлекся и едва не налетел на объект слежки. Остановиться вовремя он все же успел, однако при этом начал терять равновесие, взмахнул руками и взметнул в воздух та самую легкую, летящую юбку.

Вообще, такое в нашей жизни случается, и чаще, чем хотелось бы. В моей — так тем более. Но в том нет особенной катастрофы. И то, что Крапивин выругался — ерунда. Заклинание скрывает не только брежатого, но и все издаваемые им звуки, иначе бы на эту работу брали только каких-нибудь ниндзя, обученных бесшумному шагу и особой технике дыхания.

Так что в любом другом месте, в любой другой день, оглянувшись и не увидев никого за своей спиной, женщина бы решила, будто юбку ей задрал ветер. Ну вышел кто-нибудь из кафе, поднялся сквозняк, большая новость.

Но именно сегодня и именно сейчас она обернулась, вскинула красное от ярости и уже не такое прелестное лицо к длинному, как каланча, Крипивину и прошипела:

— Совсем ополоумел?

Он даже не сразу понял, что обращаются к нему — выпучил глаза, огляделся в поисках «ополоумевшего», потом, видимо, осознал, побледнел и вжал голову в плечи.

— П-простите… з-запнулся…

— Запнулся он, — сплюнула женщина. — За продавщицами на рынке запинайся.

И гордо поплыла к стойке, где бариста уже подготовил для нее, похоже, заранее заказанный кофе на вынос.

Вплоть до ухода вздорной дамы Крапивин стоял у стеночки, куда ретировался после отповеди, а когда дверь открылась и закрылась, быстро прошмыгнул за столик.

За мой столик.

— Видала? — спросил шепотом и без лишних предисловий.

— И тебе привет.

— Привет-привет. Не, ну ты видала?!

— Ну лажанул, — пожала я плечами. — Бывает.

— Со мной не бывает! — вспыхнул Крапивин. Потом завис, словно что-то вспоминая, и наконец вспомнил: — Зеленцова! Точно… Зеленцова, ты хоть понимаешь, с какими людьми я работаю? Да от меня зависит имидж мэрии, мэра и всего города. Думаешь, я могу облажаться? На мне сейчас три усилка. Три, Зеленцова! На случай если с одним и со вторым что-нибудь случится.

К горлу подступила тошнота.

— И… ты долго ее пасешь?

— Да почитай вторую неделю, — чуть спокойнее ответил Крапивин, осознав, что своей истерикой привлекает ненужное внимание. — Ни одной осечки. Да я с самого утра с ней в машине катаюсь на заднем сиденье. И от парковки сюда спокойно дошел и вдруг…

С каждым его словом меня мутило все сильнее.

— И кто это такая?

Крапивин прищурился:

— А ты не знаешь?

— Впервые ее вижу.

— Это пресс-секретарь нашего мэра.

Я ждала продолжения, а Крапивин затягивал паузу. В нем явно боролись профессионализм и желание лишний раз поведать окружающим о собственной значимости, и в итоге последнее победило.

— Короче… помнишь недавний скандал с наркотой? — Он склонился ко мне через стол и понизил голос. — Ну когда мэр во время пресс-конференции начал петь песни и едва не напал на журналиста?

Я не помнила. Точнее, помнила, что скандал был, но в подробности не вникала. Однако на всякий случай кивнула.

— Ну так там не в наркотиках дело было. Подсадили нашему мэру паразита с изнанки. Этого… как его… что-то с мозгом связанное.

— Мозгоед? — предположила я.

Конечно, у этой твари имелось и более научное название, которое все вечно забывали, но, так как она практически лишала свою жертву разума, прозвище «мозгоед» появилось моментально и прилипло навеки.

— Точно! Ну и в службе безопасности почему-то решили, что Екатерина Андреевна как-то замешана. Слежу теперь, — гордо заявил Крапивин. — Можно сказать, провожу расследование. Работаю под прикрытием.

Он вдруг потрясенно замер, поник и тяжело вздохнул.

— Точнее работал. Меня теперь не то что отстранят — уволят навеки.

— Да как они узнают-то? — нахмурилась я.

— Они все узнают… всегда… — драматическим шепотом сообщил Крапивин. — Ну вот как меня угораздило, а? Может, усилки бракованные?

Он вытащил из-под рубахи три амулета на веревочках и погремел ими, точно связкой ключей.

— Если так, могу свалить все на снабженцев…

— А ты разве не должен и без усилков справляться?

В конце концов, наняли его как раз потому, что он оказался значительно сильнее прочих брежатых. Не как нормальные маги, но и точно не как я.

— Должен, он это все же страховка…

Крапивин явно пытался ухватиться за соломинку, и я не стала ему мешать. Должна же у человека быть надежда.

А вот мои надежды на лучшее таяли с каждой секундой.

— Позволишь эксперимент? — спросила я, чувствуя, как грудь сдавливает все сильнее.

— Какой? — насторожился Крапивин.

— Попробуй сейчас исчезнуть.

Он ахнул:

— Ты что?! — Хипстерская челка вздыбилась, поросшее легкой щетиной лицо искривилось. — На людях?

— Просто попробуй, — настаивала я. — Хоть с усилками, хоть так. На нас никто не смотрит.

Крапивин затравленно огляделся, по-детски закусил пухлую губу и наконец нехотя кивнул:

— Ну ладно.

Секунда. Две. Три…

— Ничего?

— Не-а.

— Так, а теперь продиктуй мне свой номер.

— Вот еще, — фыркнул Крапивин. — Ты не в моем вкусе, Зеленцова.

— Это мне крайне льстит, — парировала я. — Номер продиктуй, мне кое-что проверить надо. Ты же не хочешь, чтобы подобный конфуз повторился?

Он нахмурился, но номер продиктовал — сквозь зубы и не сводя с меня подозрительного взгляда. Я быстро забила цифры в список контактов.

— Ну и что теперь?

— А теперь… — я поднялась, — жди здесь. Серьезно, не двигайся с места.

И направилась к выходу.

Номер набрала, едва оказавшись за дверью.

— Зеленцова, что за шутки? — зашипел Крапивин.

Я видела его перекошенную физиономию чрез стеклянную витрину кафе.

— Не клади трубку и слушай внимательно. Попробуй снова исчезнуть.

— Зеле…

— Пробуй!

Его перекосило еще сильнее, но через несколько секунд раздался ответ:

— Нифига.