Сердце Абриса - Марина Ефиминюк

Болонка Кнопка, виляя закорючкой белого хвостика, звонко тявкнула на всю столовую, и новая горничная, нанятая мачехой, чуть не схватилась за сердце.

— Как спала, дорогая? — хитро блеснул глазами отец.

— Хорошо. — Я уселась и положила рядом с тарелкой сложенное письмо от Григория Покровского. От меня не укрылось, что при виде послания Полина пошла красными пятнами.

— Чем сегодня планируешь заняться? — по старой привычке спросил отец.

— Королевский артефактор просит бумаги для выставки, — прихлебнув чай, я покосилась на смущенную сестру:

— Отправлю почтой.

Встречаться с Григорием было неловко, не после того, как он внес меня в окровавленном платье в детскую с розовыми стенами.

Из дома, к удовольствию отца, мечтавшего, что мы с Полиной в итоге подружимся и превратимся в настоящую крепкую семью, где женщины не враждуют, мы с сестрой вышли вместе. Полина брала уроки игры на фортепьяно, каждый день ездила в центр города в музыкальную школу, так что нам было по пути. Вдвоем мы забрались в подъехавший омнибус, уселись.

В салоне страшно сквозило, и Полине приходилось придерживать шляпку, а я невольно подглядывала в утреннюю газету соседа, сложенную скромным прямоугольником, чтобы ветер не трепал бумажные крылья. В заметке говорилось, что за последние два месяца число детей, родившихся неодаренными, увеличилось втрое.

— Это только начало, — вздохнул сосед, обнаружив лишнего читателя.

— Равновесие восстанавливается, — задумчиво вымолвила я.

Во взгляде мужчины просквозило нечто похожее на уважение.

— Обычно девушки думают о шляпках, а не о магическом равновесии, — вымолвил он.

— У меня нет шляпки, — пробормотала я, а Полина, скривив губы, оставила головной убор в покое.

— Валерия, — тихо позвала она. — Спасибо, что не сказала маме про лабораторию. Она считает, что такие вещи делать неприлично. На твоем месте я бы разозлилась.

— Я не злюсь, — пожала плечами, — но если бы знала, что ты взяла приглашение к Покровскому, то передала бумаги. Ненавижу делать лишние телодвижения.

Мы переглянулись и обменялись осторожными улыбками, и тут в окне я заметила, что нужная мне остановка уплывает. Пассажиры уже вошли, а омнибус тронулся.

— Господин кондуктор! — прикрикнула я, вскакивая с места. — Не отъезжайте, мне выходить!

Отдавив ноги половине салона, как полоумная я выскочила из экипажа, придерживая длинные юбки. Сестра помахала в окно рукой, мол, увидимся вечером. Кивнув, я пошагала к магической лавке, где почти месяц назад заказала новое стило. Старое осталось в Белом замке, а ученическое не позволяло наносить руны с нужной точностью, что требовалось для создания серьезной магии, поэтому артефакт «Дерево Жизни», придуманный специально для выставки, пока представлял собой наброски, чертежи и расчеты.

В уютном магазинчике продавались только профессиональные магические инструменты, цены здесь кусались, и адепты университетов предпочитали толпиться в лавках попроще. Народу было немного. На двери переливчато звякнул колокольчик, и хозяин махнул рукой:

— Госпожа Уварова! Заказ дожидается вас со вчерашнего вечера!

— Простите, — подошла я к прилавку, — только сегодня появилось время заехать.

Он быстро скрылся в подсобке и вынес узкую коробочку с выдавленной золотом эмблемой одной из лучших магических мануфактур Тевета. Инструмент оказался легким, изящным и неприлично дорогим. Подарок сделал отец в честь моего возвращения домой.

— Вы неуловимы, Валерия, — раздался за спиной ироничный мужской голос.

Я оглянулась. С едва заметной улыбкой, спрятанной в уголках губ, на меня смотрел Григорий Покровский.

— Как хорошо, что вы здесь! Не придется идти на почту, — нашлась я и полезла в сумку за тубусом с бумагами. — Заберете заявки?

Подозреваю, что он несколько опешил от подобной наглости, но, с трудом сдерживая веселье, забрал протянутый цилиндр со сверкающей руной.

— Хороший выбор, — кивнул он на стило.

— Да, — согласилась я, пробуждая магию, — отличный.

В этот момент руны, вырезанные на длинном теле инструмента, вспыхнули, а на кончике затеплилась розоватая искра Истинного цвета. Григорий перевел на меня задумчивый взгляд, и, смутившись, я поспешно погасила магию. Скрывать изменения дара было бессмысленно, даже не пыталась, но впервые человек, стоявший рядом, действительно понимал и оценивал, масштаб этих самых изменений.

Когда мы вышли на улицу, то я увидела возле пешеходной мостовой экипаж с королевским гербом на дверце. Похоже, Григорий увидел из окна, как я заходила в лавку и специально остановился. Я планировала купить шоколада для Матильды, чтобы умаслить ворчунью с порога и избежать нудных лекций о побегах хорошо воспитанных дочерей с отцовского венчального обряда, но Григорий спросил:

— Как вы смотрите на чашку чая? Не подумайте ничего превратного, я хотел бы обсудить с вами проект.

— Вы его даже не видели.

— Тем любопытнее узнать о задумке из ваших уст.

Ужасно развеселило, что пить чай Григорий привез меня в ту самую жутко пафосную ресторацию, где мы встретились впервые. Подозреваю, что других мест, подешевле и поуютнее, он просто не знал — слишком малo жил в столице или же считал, будто статус не позволяет Главному королевскому артефактору опуститься до чайных с простыми смертными.

Для посетителей было еще слишком рано, и обеденный зал практически полностью пустовал. Нас с большой помпой проводили к столику возле окна, выходящему на набережную Венты. Пока подавальщик нес заказанный чай и пирожные со сложным названием, мы принужденно молчали.

— Что вы хотели узнать о моем артефакте? — не выдержала я, пытаясь найти тему для разговора с почти незнакомым мужчиной, видевшим меня в один из самых, пожалуй, уязвимых моментов в жизни.

— Почему вы отказались от должности моего помощника? — спросил он, вперив в меня прямой взгляд. — Ведь принцесса вам предлагала.

— Мне, правда, польстило приглашение, и отказ не касался вас лично, господин Покровский. Возможно, мы бы даже сработались. Дело в том, что мне неинтересна служба под чьим-то началом. Я хочу дерзнуть и открыть собственное маленькое ателье, где смогу создавать ту магию, которая мне самой по душе. Возможно, со временем даже сумею отыскать единомышленников, — призналась я в мечте, окрепшей после возвращения из Абриса.

— Собираетесь уводить у нас клиентов? — подколол он.

— Надеюсь, вас не обидело, что Лидия попросила меня об услуге? Думаю, она решила, что женщина сможет лучше понять желания женщины, — смутилась я, но моей вины в том, что лаборатория не смогла удовлетворить вкусов капризной принцессы, не было. — Знаете, сейчас выпускается много талантливых ребят. Лучше уступить должность человеку, который в этом действительно нуждается. Старт в королевской лаборатории прекрасный шанс для любого из них. Хотите, кого-нибудь порекомендую?