Попробуй ее сжечь! - Надежда Первухина

– Вот не надо пугать! А как это я стану тебе хамить?

– Например, водку пить и солеными огурцами закусывать. Я этого не люблю. У меня на соленые огурцы аллергия. Запомнил?

– Запомнил. И до каких пор ты во мне жить будешь?

– До Ночи города. А там я тебя, мой разлюбезный, покину и присоединюсь… Неважно к кому.

– Тебе всё неважно.

– Да, это ты верно заметил. И прекрати разговаривать со мной, на тебя уже смотрят как на сумасшедшего.

Действительно, на Акашкина посматривали встречные прохожие, и посматривали с подозрением. Акашкин не вызывал теплых чувств, а разговаривающий сам с собой, он был просто невероятен.

Но оставим пока Акашкина и его проекты, связанные с городскими торжествами. У нас ведь есть герои и поинтересней, верно?

Юля после памятного разговора с Анной Николаевной хотела было отправиться погулять, поискать Марину, но вместо этого почувствовала себя невыносимо усталой. Поднялась наверх, стянула с себя одежду и повалилась на постель, только и мечтая что о сне.

Сон к ней пришел незамедлительно. Снилось Юле, что гуляет она по осеннему, просвеченному солнцем лесу, кругом благодать и тишь, и только шуршит листва под ногами. Юля ищет под кустами и разлапистыми ветками елей грибы, но вместо этого неожиданно находит коробки с конфетами, перевязанные кокетливой ленточкой. Одна из коробок выглядит настолько привлекательно, что сластена Юля не может удержаться и принимается развязывать ленточку.

И тут в лесу оказывается Данила. Он одет как настоящий средневековый принц: расшитый золотом камзол, бархатный алый плащ, высокие ботфорты, смешные штаны с буфами и черный атласный берет со страусовым пером.

– Данилка, – радостно говорит Юля, – ты такой красивый! Просто как в кино! Хочешь конфет?

– Юля! – кричит Данила, кричит так, будто она глухая. – Не открывай коробку, там бомба!

Но Юля только смеется. Что еще выдумал этот Крысолов? Бомба в конфетной коробке?! Смешно и подумать!

– Смотри! – смеется Юля и срывает крышку с коробки.

Взрыва она не слышит, она только понимает, что вознеслась высоко-высоко над землей, оставив внизу свое распростертое тело. Она смотрит вниз и видит, что рядом с ее телом лежит Данила – ничком, и лицо его закрыто полой плаща. И в этот миг Юля понимает, что Данилы уже нет, что она совершила самый ужасный поступок в своей жизни, поступок, которому нет оправдания, и даже ее собственная смерть не спасет от этого вечного стыда…

Она просыпается в слезах. За окном сереет самое раннее утро. Юля старается поскорее прийти в себя, отбросить ужасный сон, и тут понимает: постель напротив не разобрана. Марины нет! Она не ночевала дома!

«Спокойно, – вклинился в сознание тихий мышиный голосок Марьи Белинской. – Спокойно, Юля. Не натвори глупостей».

«Маша, ты где»?!

«У тебя под кроватью. Я здесь соорудила вполне приличную норку. Настоящая женщина может устроить вокруг себя уют в любых обстоятельствах».

Японская мышка вылезла из-под кровати, вскарабкалась на одеяло и, как всегда, принялась умываться.

«Маша, я боюсь Анны Николаевны! Она… она какая-то другая стала! И потом, где Марина?»

«Будем разбираться по мере поступления вопросов. Да, Анна Николаевна несколько изменилась. До сих пор она славилась гостеприимством, выдержкой и тактом. Боюсь, они изменили ей потому, что ты назначена хранительницей Арфы. Полагаю, она хотела владеть этой Арфой безраздельно».

«Но тогда зачем она сообщила об Арфе Госпоже Ведьм и вызвала тебя?»

«Для подстраховки. Это просто ход интриганки, ничего более. Я так полагаю, что она и не собиралась отдавать Арфу всему Собранию ведьм. И не отдаст».

«Ничего не понимаю! А где же всё-таки Марина?!»

«Вот с этим сложнее. Я полагаю, что Марина похищена».

«Похищена?! Кем?!»

«А вот это нам и предстоит узнать. Одевайся, только тихо. Анна Николаевна не должна знать, что мы исчезли».

«А мы исчезнем?»

«Само собой. И даже не будем оставлять записку о том, куда отправились. Кстати, тебе сейчас придется в срочном порядке научиться создавать собственного морока».

«Это как?»

«А ты подумай. Что подсказывает тебе твоя ведьмовская сущность?»

Юля подумала. Потом еще раз подумала. Потом сказала: «Знаю», вытянула вперед руки и принялась водить ими в воздухе, словно что-то лепила. И буквально через минуту перед нашей юной ведьмой стояла такая же Юля, только немного более вялая и заспанная.

– Ложись в постель и спи, – приказала Юля мороку.

– Отлично! – похвалила Юлю мышка. – Как будем выбираться?

– Через окно, – решительно сказала девушка. – Если я ведьма, значит, я умею летать!

– Юля, мне очень нравится твоя растущая самоуверенность, но всё-таки будь осторожна.

– Ладно, – хмыкнула Юля.

Она надела джинсы и джинсовую рубашку с множеством кармашков, в один из кармашков посадила Машу и, распахнув окно, выбралась на крошечный откос подоконника.

– Самое интересное то, что я совершенно не боюсь высоты, – сказала Юля.

– Да, только вниз всё-таки пока не смотри.

– Хорошо, – кивнула девушка и взмахнула руками.

Воздух принял ее в свои мягкие объятия. Юля парила перед окном, легко перебирая ногами и изредка взмахивая руками.

– Окно закрой, – посоветовала Юле мышка. – А то вся конспирация полетит к святой Вальпурге…

Юля согласилась и тихо притворила окно. А затем взмыла вверх свечкой и полетела над еще сонным городом, то ныряя в облака, то мелькая среди крон деревьев…

Полет так восхитил Юлю, что она не сразу вспомнила, зачем и куда летит. Только возмущенный писк Маши заставил девушку опомниться.

– Ох, извини, – сказала Юля. – Увлеклась. Маша, теперь командуешь ты. Я совершенно не представляю, как искать Марину.

– Что б ты без меня делала, – ворчливо отозвалась Маша. – А ну давай приземляйся. На время.

Юля приземлилась позади старых, полуразрушенных частных домов, на покрытой лопухами и одичавшими подсолнухами поляне. Роса еще не сошла с травы, поэтому Юля предпочла зависнуть в полуметре от земли, чтобы не замочить одежды и кроссовок. Она вытянула ладонь, и на эту ладонь из кармашка выбралась исполненная удивительной важности японская мышка. В передних лапках она держала человеческий волос.

– Это Маринин волос, – сказала Маша-мышка. – Я с пола подобрала.

– Маринка такая распустеха, вечно за собой не убирает.

– В нашем случае это очень полезно. По этому волосу мы определим местонахождение его хозяйки.

– Маша, но я не знаю таких заклинаний!