От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

– А мой father говорить мне everyday: «Сото! Язык не самое сильное орудие настоящего нгуни! Смелость и мужество – вот на каком языке должен говорить мужчина!»

– Харашо сказано, дарагой! Так выпьем за наших отцов!

– Даш, твой князь случайно не из этих... Что-то он очень нашим мальчиком увлекся.

– Прекрати, – отмахнулась Даша. – Ты просто посмотри на это с другой точки зрения: Ираклий – дитя гор, выходец из семьи, где процветают всякие легенды и предания со сверхъестественным подтекстом... Вот он и интересуется. К тому же он как ребенок: все так эмоционально воспринимает...

– Ничего себе дитя! Он недавно на тебе жениться хотел!

– Завидно? Завидуй молча.

– Было бы чему завидовать! Думаешь, если ты ведьма, как мама, так значит...

– Sorry, girls! – деликатно вмешался в закипающую ссору колдун. – Let me invoice...

– Куда?

– Как куда? – удивленно встрял кутаисский князь. – На джигитовку, конэчно!

– Как это понять?! – ахнули девочки, но все незамедлительно разъяснилось.

Пылкая и темпераментная натура Ираклия Чавчавадзе не позволяла ему смириться с тем, что его новый приятель превосходит его в такой ипостаси, как колдовство. Поэтому он предложил африканцу нечто вроде коктейля из рыцарского турнира, соревнований по комплексу ГТО и пресловутой джигитовки. Ираклий верил, что в некоторых моментах он колдуна непременно превзойдет.

– Рехнулись, – оценила психическое состояние джентльменов Прекрасная дама Маша Белинская, едва упомянутые джентльмены добрались до заброшенной деревянной сцены в парке, где по красным дням календаря пели народные коллективы... – Верняк, рехнулись. Ты посмотри, они из себя крутых каратистов корчат.

– Скорее, это похоже на кэндо, – авторитетно заявила Даша, наблюдая за тем, как Сото и Ираклий фехтуют рейками, похищенными из ближайшего декоративного плетня. – Вообще-то у них хреново получается.

– Зато с энтузиазмом. Тебе кто больше нравится: Ираклий или Сото?

– Мне нравится Ломоносов. Но им это не грозит.

– Я серьезно, – Маша надула губки.

– Тогда давай сначала ответишь ты.

– Ну, – помялась Маша. – Твой князь, конечно, симпатичный, но Сото лучше...

– Не забудь, у него в Африке может быть десять жен. Или больше.

– Разберемся...

Меж тем фехтование сменилось армрестлингом. Видимо, потому, что Ираклий оказался неумелым фехтовальщиком, а окончательного своего поражения признать не желал.

Парни соревновались, уперев сцепленные длани в хлипкий столик, стоявший возле сцены. Девицы Белинские с волнением наблюдали за ходом сражения.

– Щ-шени дэда! – выталкивал сквозь стиснутые зубы князь Чавчавадзе. Руку его оплели вспухшие от напряжения вены, по спине тек пот, превращая белоснежную тенниску в грязную тряпку... Но сдаваться он не собирался.

– Аохун! Ака унауна! – в ответ ругался колдун, тоже потел и тоже не сдавался.

– Они черт знает что творят... – возбужденно перешептывались сестрички. – Они просто сумасшедшие!

Наконец турнир закончился. Под жалобный треск повалившегося набок несчастного столика. Вслед за столиком, не расцепляя рук, повалились и противники. Колдун поднатужился и придавил-таки длань князя к земле. И тут же вскочил на ноги:

– Я есть победитель!

Ираклий сидел на пыльной травке и мрачно смотрел на колдуна.

– Ты сэбэ подколдовал, – сердито сказал он. – Ты обманщик, а нэ джигит! Жулик!

– Что? – Сото от таких упреков аж побуровел как перекипевший кофе. – Сказать нгуни, что он есть обманщик и жулик... Аррахуаррангу! Вставай и сразись со мной, как мужчина с мужчиной!

– Ребята, может, хватит? – жалобно воскликнула Марья.

– Прекращайте немедленно этот балаган! – маминым тоном потребовала Дарья.

Но кавалеры уже встали в боевую стойку и на требования дам ответили весьма лаконично:

– Молчи, жэнчина!

– Закрой укалаилу, мвана!

... И сшиблись в драке, как два мусоровоза.

– Нет, ты слышала?! – Даша просто булькала от гнева. – «Молчи, жэнчина»! Вот что значит их кавказское благородство! Тираны и деспоты! Ксенофобы!

– А этот... дикарь чертов! «Закрой рот»! – безошибочно перевела Марья требование Сото. – Я ему не мвана! Пусть он в Африке своих мван так воспитывает!... Ой, Дашка, они же друг друга поубивают просто!

Дашка раздумчиво посмотрела на дерущихся оболтусов:

– До этого не дойдет. Эй, красавцы! Мы уходим, а вы деритесь, пока не надоест!

– Даш, ты чего?! Как мы колдуна бросим? Он же дорогу домой не найдет...

– Кто ищет – то всегда найдет, – возразила Дарья. И потянула Машку прочь от драки: – Мы просто позвоним сейчас домой, вызовем папу. Он приедет и разберется с этими идиотами...

Однако привести свой план в действие девочки не успели. Потому что к месту драки, завывая сиреной и посверкивая мигалкой, подкатила патрульная машина. Оттуда высыпались мужчины в сером и кинулись профессионально разнимать увлекшихся драчунов.

– Попались! – пискнула Машка.

– Влипли, – помрачнела Даша. – Если мы сейчас попробуем смыться...

– А вот этого не надо, девочки. – Подошедший сзади лейтенантик крепко взял сестричек за плечи. – Придется вам проехать в отделение. Вместе с этими хулиганами.

– Они не хулиганы! Вон тот – грузинский князь!

– А тот – принц королевства Лесото! И это... дипломат Ботсваны!

– Разберемся! – с профессиональной улыбочкой заверил девиц Белинских лейтенантик.

... Князя и колдуна уже впихнули в машину. Рассерженных девиц Белинских пришлось дольше усаживать.

– Мы все папе расскажем! – возмущались они как маленькие.

Оказавшись в тесной милицейской машине, девочки рассерженно испепелили взглядами своих кавалеров:

– Доигрались?!

Поцарапанный и с синяком под глазом Ираклий только вздохнул, а Сото жалобно прошептал:

– Это грозные духи Кусаи-Милицаи, yes?

– Еще какой yes... – мрачно согласилась Даша.

* * *

«Грозные духи Кусаи-Милицаи» привезли всю компанию в место своего постоянного обиталища. То есть в сто седьмое отделение милиции города Москвы.

Это отделение ничем не отличалось от множества других ни в интерьере, ни в равнодушной вежливости дежурного, пред очи которого и представлена была сердитая и напуганная компания, взятая в парке за драку в общественном месте.

– Садитесь, – махнул рукой дежурный на несимпатичного вида лавку, вытянувшуюся вдоль мутно-зеленой стены с наклеенными плакатами из серии «Внимание, розыск!».