От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

– Мы сделали copy of worst enemy...

– Подобие злейшего врага?

– И призвали Огненного Мстителя.

– Вот здесь поподробнее, please, – попросила я. – What fair is it? This fire has greatest terrible power, or not?

– Твой английский просто чудовищен, – шепнул Авдей.

– А у тебя вообще простатит. Так что молчи. Understand me?

– Yes, – кивнул колдун Сото. – Это есть огонь великой Силы, дарованной нгуни великим колдуном-каруихи сотни и сотни лет назад. Он пришел к нгуни с неба, научил ткать ткани, добывать алмазы и рожать детей...

– Вот молодец, – неслышно восхитилась я.

– И когда он снова вернулся на Оохауа, то оставил нам Силу, которая защитит нас от врага и отомстит за нас.

– Этой Силой владеют все жители племени?

– Только колдуны. Остальные люди – охотники. А мвани должны ткать и готовить пассауату.

– Вот так-то. Сплошной патриархат. Мвани, значит, у вас даже не люди. Ц-цивилизация... Ладно, я отвлеклась. Скажи же мне, о великий хранитель Силы, совершилась ли твоя месть?

– Нет, – ответствовал великий и с вожделением посмотрел на остатки сыра.

– Здрасьте! Ты же уничтожил вампиров, погубивших твое племя! Этого недостаточно?

– За каждого нгуни – десять на десять vampire, – непреклонно подсчитал на пальцах деловой мститель. Тут уж и я сказала:

– Wow! Да у нас в Москве их, сердешных, столько и не наберется! В турпоездку по всей Руси-матушке махнешь, что ли?

– Don't understand, – озадаченно захлопал густыми, как сапожная щетка, ресницами великий колдун.

– Не хватит тебе вампиров для мести, говорю! Завязывай ты с этим делом! Отомстил, сколько смог, и хорош!

– Хорь-ошь? – недоуменно вздел толстую гусеницу-бровь юный Сото.

– Yes! Ты и так за пару дней дел наворотил – вся оккультная Москва за столетие не разберется! Кстати, о Москве! Ты бросай-ка вампиров палить почем зря и погуляй по одной из величайших, прекраснейших столиц мира...

– Moscow is a greatest beautiful city, – заученно подтвердила Даша.

– В ней множество музеев, парковых ансамблей, исторических памятников, торговых центров, бензозаправок и Тверская улица...

– Мам, это я переводить не буду...

– Одним словом, великий нгуни, я предлагаю тебе некоторое время пожить под моим гостеприимным кровом и сделать честь своим посещением лучшим музеям нашей столицы.

Колдун ошарашенно посмотрел на меня. Потом перевел внимательный взгляд на моих красавиц-дочек.

– Good, – широко улыбнулся он, демонстрируя ослепительные и ровные, как жемчуг, зубы. – Но пусть эти девушка будут ходить со мной в... мьюзей.

– Куда угодно! – улыбнулась в ответ я. – Только не по Тверской.

– Don't worry, be happy! – улыбнулись «эти девушка».

– Так я не понял, – подал голос супруг. – Он что, у нас жить остается?

* * *

Прежде чем выпустить Алуихиоло Мнгангуи Сото Охавало Второго (именно так звучало полное имя нашего африканского гостя) на гостеприимные улицы столицы в качестве экскурсанта, мне пришлось выдержать несколько горячих, но, по счастью, кратковременных и не кровопролитных баталий.

Первая русско-африканская война (с нашей стороны– я и мой муж, со стороны королевства Лесото– юный колдун) разгорелась из-за непреклонного отказа упомянутого колдуна надевать брюки. Или хотя бы шорты.

– Ака нахуаминона! – отбрыкиваясь от непривычной детали мужской одежды, Сото перешел на родной язык.

– Ой, кошмар какой-то! – Авдей аж вспотел от усилий и принялся обмахиваться штанами. – Вика, объясни ты этому оболтусу, в штанах нет ничего демонического! И без штанов его на улице первый мент в кутузку заберет!

– Сото! – Я потрясла классными бермудами (все в пальмах, попугаях и мулатках. Авдей привез их, то есть штаны, а не мулаток, года три назад из вояжа на Таити), – Put on shorts, please!

– No! – затряс тот курчавой головой. – Это есть позор для настоящий нгуни! Нгуни не есть укрывать свои охломахаи!

– Ничего твоим охломахаям в шортах не сделается! – заверила я. – А вот если ты пойдешь по тропам нашей московской саванны голый, как кусок мыла, тебе в момент эти самые охломахаи оторвут!

– Кто? – подобрался колдун и потуже затянул полотенце на бедрах.

– Злые и непобедимые духи, с которыми даже ты не сможешь справиться! Их зовут Кусаи-Милицаи! – грозно воскликнул Авдей. Все. Полный crazy.

Похоже, заявление моего мужа о «злых духах» произвело-таки впечатление на нашего несговорчивого африканца. Он, кривясь от отвращения, взял из моих рук бермуды и вопросительно поглядел на меня.

– Дорогой, помоги ему одеться, а я выйду. Позовете, когда можно будет войти.

Я отправилась в бывшую детскую, где девчонки увлеченно старались перещеголять друг дружку обилием косметики на лице и нахально примеряли мой новый, еще не надеванный летний костюм от Валентине. Мое появление их нимало не смутило, только Дарья спросила, нет ли у меня блестящего лака для волос.

– Девочки, – посуровел а я. – Вам не кажется, что вы несколько перебарщиваете с макияжем?

– Ой, мам, ладно тебе! Жалко, что ли?

– Жалко. Очень жалко нервную систему нашего чернокожего колдуна. Он же когда увидит вас такими, впадет в кататонический ступор!

– Ну и хорошо! Значит, мы производим впечатление.

– Безусловно. Циклон тоже производит впечатление. С жертвами и разрушениями. Так что требую введение моратория на использование салатовой губной помады и вот этого кошмарного серо-буро-козявчатого лака для ногтей! Вы мои дочери, а не...

– Кто?

– Почечные колики. Так. Я схожу к нашим мужчинам, вернусь через две минуты, и чтобы вы выглядели менее... помоечно. И костюм мой вернуть на его постоянное место в гардеробе!

... Одним словом, в результате долгих уговоров одной стороны и не менее долгих пререканий о тенденциях современной моды – другой мы с Авдеем прямо-таки залюбовались нашей юной компанией.

Марья и Дарья вняли моим указаниям и надели легонькие сарафанчики: Дашка со своими любимыми, неизменно на всех вещах присутствующими фиалочками, а Машка – серебристо-сиреневый, облегающий ее ладную фигурку, как чешуя – форель.

– Рыбки вы мои! – Во мне проснулась материнская гордость за красавиц-дочерей. – Смотрите, только не заплывайте далеко! А то попадетесь на крючок какому-нибудь рыболову-любителю!

– Пусть мвана не беспокоится за своих прекрасных дочерей!

Юный Сото был просто бесподобен в шортах-бермудах и ослепительно белой рубашке, небрежно завязанной узлом на пупке. Запястья колдуна украшали массивные браслеты из драгоценных камней (откуда они взялись?! Он же абсолютно голый у нас появился!). Хорошо, видимо, жилось отсталому племени мошешобо, раз его представитель может себе позволить носить связку цельных изумрудов и опалов как какую-нибудь дешевую тайваньскую бижутерию. С обувью для колдуна было сложнее. Размер Авдея ему не подходил: маловат. В конце концов я решилась на мелкое бытовое колдовство: увеличила старые летние сандалии мужа размеров этак на пять, и они пришлись парнишке впору.