Улей - Соня Фрейм

Он присел в другое кресло, уставившись, как и она, в окно, на облетающий листьями мир. В какой-то миг показалось, что они с Клариссой все-таки из одного теста. При всей его неприязни, они всегда были в едином потоке.

– Его я упустила, – пробормотала она, вспоминая события почти трехмесячной давности. – Думала, убив Рут, я получу покладистую прислугу, готовую работать на меня, лишь бы не жить в таком адском состоянии… Я хотела ей пообещать реальную смерть после служения. Таким мой пряник задумывался.

Лукавый ход, особенно если учесть, что это по ее вине Рут встряла. Но ведьма не учла, что на Перекрестке с той произошло что-то еще, и Рут додумалась поставить совсем другие условия, на которых будет служить. Скрипя зубами, Кларисса была вынуждена согласиться.

Винсент перешел дорогу им всем, сам того не зная, и стал ключевым звеном в цепи сделок, той самой палкой, выдернув которую рушишь весь домик из веточек…

– Все вы, бабы, такие, – зевнул Хаблов. – Из-за мужика начинаете строить сложные схемы. А когда мужик сбегает, они летят на фиг. Вообще классика жанра.

Кларисса только поморщилась его глубокому пониманию проблемы с гендерной точки зрения.

– Почему ты выбрала именно ее? Что она тебе сделала? – снова подал голос Данила.

Ведьма собрала брови в кучу и отмахнулась.

– Ой… «выбрала»! Да не выбирала я ее специально. Мне нужен был неуверенный, одинокий человек, который дальше своего носа из-за переживаний не видит. Рут просто попалась под ноги. Такую как она без магии можно сломать в два счета, что я и сделала, просто сказав ей много неприятной правды. Когда чей-то дух сломлен, им легче всего овладеть. Я направила на нее ту машину и, прежде чем ее душа улетела бы в новый цикл, выдернула ее из всех причинно-следственных связей. Засунула на Перекресток. Жалко, что она там не одна оказалась.

Рут была уязвлена словами Клариссы и своими мелкими невзгодами. Бабка не упустила момента и сделала из нее набитое чучело.

– Ты – варвар.

Кларисса потянулась к стоящему на столике чайнику, в котором были свежезаваренные травы.

– Не знаю, что тут осуждать, – проворчала она. – У меня подруженция была, гречанка, больная на всю голову. Она постоянно талдычила, что боги не оставили нам ни правил, ни указаний, ни завещания. Не было ни разрешений, ни запретов. И тогда человек создал религии, чтобы иметь ориентиры. Сам придумал добро и зло. И поверил во все это настолько, что забыл, что единый Бог был создан им же самим как лекарство от страха и одиночества. Мало кто может жить в мире без правил…

– И ты решила, что будешь сама решать, кому жить, а кому умереть.

– А кто против? Когда нет правил, нет и запретов. В этом подружка моя оказалась права, – заключила Кларисса.

Она пила свой чай и о чем-то думала.

Медленно Данила перевел взгляд на ведьму, и ему опять показалось, что на него смотрит ухмыляющийся череп. Ее невесомая ручка легла на плечо Данилы и слегка его сжала. Он почувствовал, как красные когти впиваются в плечо.

– Видишь, сколько сложностей… А ты тут мечешься, что девушка тебя отшила. Забудь уже эту Рут. Она нам скоро будет не нужна. Я знаю, кто мог вытащить Винсента, а значит, найду этого парня, руками самой Рут. У меня уже есть план, как исправить наши поехавшие контракты. Ты мне в конце еще благодарен будешь, что я тебя заставила пройти через это.

Браво, Кларисса. Из любой воды сухой выйдет. В этом они с Хабловым похожи.

– Думай о нашем деле. – В какой-то пелене он увидел сморщенные темно-бордовые губы. – У вас впереди большое задание, где главная роль отводится тебе. Помни об этом.