Волшебные искры солнца - Анна Джейн

– То есть все было подстроено? – задумчиво спросила я, теребя прядь волос. – Но почему мы? Почему я и Ярослав?

– Да, почему? – вздохнул он.

– Вольга сказал, что это связано с вашими прошлыми жизнями, – тихо ответила Мира.

– Что? С какими еще жизнями? – удивилась я еще больше.

– Не знаю, – отозвалась девушка измученным голосом. – Рассказала вам все, что знала. И передала то, что мне велели передать. Вольга сказал, что вы можете общаться с ним через меня. А больше ничего не сказал. Я – как ваш телефон, соединяющий вас с миром духов.

– А почему эта Дарёна хотела разрушить действие приворота Масловой? – спросила я с подозрением. – Какая ей выгода от этого?

Мира шумно сглотнула. Кажется, ей стало совсем неуютно, но с чем это было связано, я пока еще не понимала.

– Вы еще не догадались, да? – почти жалобно сказала она.

– Нет, – ответил Ярослав, хмурясь.

– Она переживает за вас. Особенно за тебя.

– Почему? – морщинка между его бровей стала еще заметнее.

– Потому что… Потому что Дарёна – это твоя старшая сестра, – едва слышно ответила Мира, стараясь не смотреть на Ярослава. – При жизни ее звали Дашей.

Лицо Ярослава стало белым. В глазах засверкали серебряные молнии. А губы плотно сжались. Воспоминания о Дашке были для него слишком болезненными. Еще бы – он видел ее тело после падения с крыши.

Да и мне самой стало не по себе.

– Уходи, – сказал он тихо.

Мира сжалась в комочек – его тон и его взгляд напугали ее.

– Прости, Ярослав, я…

– Уходи, – перебил он ее. – И никогда не смей упоминать мою сестру.

Мира встала, прошептала: «Извини, я не хотела», – и убежала из комнаты, опустив голову. Я не стала ее останавливать, хотя могла – слишком уж напряженная атмосфера была в спальне Ярослава.

– Ну и зачем? – тихо спросила я. – Зачем ты ее выгнал?

Яр поднял на меня ледяной взгляд, в котором плескались ярость и боль. От этого взгляда мне стало не по себе.

– Ты считаешь это нормальным? – процедил он сквозь зубы. – Говорить о моей мертвой сестре? Сочинять байки, что Дашка стала призраком?

– Понимаю, что слышать такое тяжело, – ответила я. – Поверь, мне тоже тяжело. И я тоже не могу в это поверить, но… Но что, если она не придумала это? Ты говорил, что тогда, на озере, прежде чем у нас появились кольца, ты видел Дашку. Что, если действительно…

– Настя! – с каким-то отчаянием перебил меня Ярослав. – Ты сама себя слышишь? О’кей, я готов смириться с тем, что в этом чертовом мире существует магия. Но я не готов слушать бред о том, что Дашка стала призраком!

Я подвинулась к нему и положила руку на плечо, зная, что прикосновения успокаивают его.

– Послушай, Яр, нам надо выслушать Бортникову до конца, как бы больно обоим ни было. Она знает нашу тайну, и мы должны понять откуда, – я сжала его плечо, не сводя глаз с побледневшего лица.

– Нет, ты меня послушай. А если бы она сказала, что с ней разговаривает дух твоей мертвой матери? – спросил Ярослав с вызовом. – Что бы ты почувствовала, Настя?

– Яр, не знаю, какой была бы моя реакция, – честно ответила я, касаясь своим лбом его лба. – Но я бы нашла в себе силы не выгонять ее, а выслушать до конца. И ты найди, ладно? Знаю, это будет нелегко, но ты должен. Понимаешь? Яр, возьми себя в руки и догони ее. Верни обратно. Обещаю – если она лжет, то пожалеет. Я обещаю тебе. Веришь?

Он отстранился и бесконечно долго смотрел на меня, чтобы сказать одними губами:

– Верю.

А после резко вскочил с кровати и направился к двери. Спина у него была расправлена так, словно он проглотил палку.

Вернулся он минут двадцать спустя – не просто злой, но еще и растерянный.

– Что случилось? – спросила я, не понимая, куда он так надолго пропал.

– Бортниковой нигде нет, даже на улице, – ответил он, тяжело дыша – бежал на свой этаж пешком. – И дозвониться до нее я не смог.

Мира пропала.

***

Выбежав из спальни Ярослава, Мира бросилась по коридору в прихожую, желая только одного – схватить свои вещи и сбежать из этой квартиры. Ее щеки пылали, в глазах стояли слезы. Нет, не из-за резких слов Ярослава и не из-за того, что он выгнал ее. Из-за взгляда.

Да, Мира была странной – нелюдимой, замкнутой, в чем-то даже нелепой, то молчала, погруженная в свои мысли, то начинала вдруг смеяться или сжиматься в комок – во всем этом были виноваты духи, которых никто, кроме нее, не видел. Но Мира умела понимать людей – читала их по глазам, по улыбкам, по жестам. И больше всего она понимала те самые, ни с чем не сравнимые отчаяние и опустошение, которые оставались внутри даже спустя много лет после ухода человека.

Мира знала, что чувствуют люди, которые потеряли кого-то. И всегда остро ощущала чужую боль – то ли потому, что сама теряла близких, то ли потому, что была куда ближе к миру мертвых, чем остальные.

Ярославу было больно. Очень больно. И Мира так хорошо это чувствовала, что у нее начало тянуть сердце. Стоило ей рассказать про Дашу, как его лицо изменилось – его накрыла тень горя. Слишком знакомая Мире тень. Ей было жаль, что она заставила почувствовать его эту боль снова.

Едва она увидела его взгляд, как на ее глаза навернулись слезы, и девушке стало безумно стыдно. Конечно, кто захочет услышать, что его родной человек стал призраком?

Мира добралась до прихожей, радуясь, что родителей Ярослава нет дома – они куда-то ушли, обулась, схватила куртку и выскользнула за дверь, даже нажала на кнопку вызова лифта, однако в последний момент ее схватили за руку. В первое мгновение она думала, что это Ярослав, но это оказался Егор.

– В чем дело? – спросил он, хмурясь.

– Мне нужно уйти, – выдохнула Мира.

– Он тебя обидел?

– Н-нет, что вы, – отозвалась она и попыталась вырвать руку из его цепких пальцев.

– Обидел, – констатировал Егор.

Мира взглянула на него с нескрываемым удивлением. А ему-то что нужно?

– Мне правда пора, – прошептала она и, изо всех сил дернув руку – так, что Егор, наконец, отпустил ее, бросилась в лифт, створки которого раскрылись. Однако девушка рано радовалась – Егор не отставал и тоже оказался в лифте.

– Что? – округлились у нее глаза.

– Хотел перекинуться с тобой парой слов. О моем брате, – сказал Егор. – Понимаю, что ты любишь его и все такое, но ты, Мира, должна понять – у него есть Настя. И у них все серьезно.

Мира закусила губу. Опять он все неправильно понял! Наверное, решил, что Ярослав довел ее до слез из-за Анастасии Владимировны.