Малк. И когда ты её нашёл - Виталий Зыков

– К Йорроху! Всё завтра! Со всем демоновым дерьмом разберусь завтра! – только из желания нарушить гнетущую тишину комнаты пробормотал Малк и провалился в темноту сна…

Однако вместо привычного мрака беспамятства – ночные грёзы на утро он помнил весьма редко, – спустя какое-то время Малк осознал себя в центре странной комнаты. Под ногами мозаичный каменный пол со сценками из Писания Потомкам, над головой, словно бы парящий над девятью белоснежными колоннами расписной сводчатый потолок с иллюстрациями героических эпизодов из хроник и летописей времён Второй Волны. И тут же, будто в пику прочей красоте, серые стены из плохо обработанного дикого камня, лишь кое-где декорированные резными барельефами. Но что было изображено на этих барельефах! Картины всевозможных пыток, мучительных казней, изображения никогда не виданных монстров и неописуемых тварей…

Проклятье, да Малка начинало мутить от одного лишь случайного взгляда в ту сторону!

Впрочем диссонанс в оформлении комнаты был не единственным, что удивляло. Ещё Малк неожиданно осознал, что в помещении отсутствуют окна и двери, а источниками мягкого нежного света служат те самые омерзительные барельефы. То есть победоносные сцены внизу и вверху были эдак ненавязчиво затенены, а картины с уродствами и жесткостью наоборот выставлены на первый план. И уже из одного этого становилось понятно, что к Девяти Святым и их свершениям создатели зала относились явно не так, как было принято во всём остальном человечестве.

Больших деталей разглядеть не получилось. Как вдруг выяснилось, происходящее в загадочном сне отнюдь не подчинялось воле Малка. Ему отводилась роль статиста, безучастно фиксирующего происходящее. Главным здесь был кто-то другой. Причём облик этого кого-то был словно бы затянут туманом, скрывающим от Малка как внешность, так и особенности фигуры, но вполне позволяющим понять действия неизвестного.

Вот он сделал круг по залу, то ли разглядывая барельефы, то ли выискивая одному ему известные отметины. Вот ловко наклонился и сжатым кулаком ударил по ничем не выделяющемуся фрагменту мозаики, чтобы затем тотчас выпрямиться и пальцем нарисовать прямо в воздухе сложный объёмный узор. Видимо это был какой-то ключ, потому как пол под ногами моментально откликнулся пугающей дрожью, и чуть в стороне от центра комнаты в лучах света возник покрытый чёрными рунами камень. И пусть Малк напрочь не разбирался в демонологии, в том, что подобный предмет никоим образом не относится к культу Святых, он ни капли не сомневался. Слишком сильно веяло от него потусторонней жутью, смердело грязью Пекла и било по чувствам эманациями от тысяч смертей, чтобы увязывать его с Защитниками человечества. Демоны, всё это было связано с демонами!

Но толком испугаться он даже не успел. События начали развиваться с молниеносной быстротой.

Едва неизвестный демонолог сделал пару шагов к камню, как почти под самым куполом закрутилась пространственная воронка и из неё метеором выскочил закованный в старинный доспех латник. В одной руке он сжимал длинное, почти в полторы сажени копьё, а в другой… в другой у нового действующего лица был зажат огромный колесцовый пистолет. Скорее даже не пистолет, маленькая пушка. Которая уже через секунду выдала из ствола столп огня и искр, а попавший под выстрел демонолог буквально улетел к противоположной стене.

Но гостю и этого показалось мало, так как он моментально выпустил из ладони разряженное оружие, перехватил обеими руками копьё и, наплевав на земное притяжение, прямо по воздуху устремился к поверженному противнику. А следом за ним потянулся шлейф из мириадов водяных брызг.

Всё происходило абсолютно беззвучно, словно в новомодном синематографе. И логика сна была такова, что Малка это ничуть не удивляло. Как не удивило, что в момент столкновения гостя с демонологом всё вокруг затопила ярчайшая вспышка, на какое-то время лишившая его зрения. А когда к Малку вернулась способность отслеживать происходящее, то стало понятно, что из разворачивающегося перед ним действа словно бы вырезали целый кусок. Иначе не скажешь. Потому как всё вокруг вдруг оказалось обращено в развалины, рунный камень расколот на три части, а сами бойцы двумя статуями замерли в центре комнаты. И если демонолога Малк попрежнему разглядеть не мог, то рыцарь предстал перед ним во всей «красе». Куда-то пропало его явно артефактное копьё, заговорённый доспех обратился в изъеденные ржавчиной обложки, лишь чудом продолжающие держаться на его плечах, а шлем лишился забрала.

Взгляд Малка невольно прикипел к лицу неизвестного. Им оказался глубокий старик с избороздившими лицо морщинами, густой белой бородой и выцветшими глазами. Но старик не немощный, доживающий свой век, а наоборот будто бы находящийся накоротке с вечностью и давно пребывающий вне времени. И что самое ужасное, вполне способный ощутить постороннего наблюдателя.

Чтобы разобраться с Малком ему даже не понадобилось поворачивать в его сторону голову. Он просто сделал едва заметное движение правой ладонью, чтобы в воздухе перед Малком соткалась из облака водяного пара мускулистая рука с пляшущими вокруг пальцев белыми огоньками и вцепилась ему в левый бок…

Сон сном, но с болью, которую Малк тотчас испытал не смогла справиться даже его тренированная Дождём воля. Это было что-то запредельное, выходящее за рамки человеческой способности терпеть. И в то же время никак не влияющее на стабильность сна. Мало того, вполне осознавая происходящее, Малк страшно желал проснуться, но никак не мог этого сделать… Ловушка захлопнулась и принялась методично переваривать свою жертву.

Впрочем опускать руки и позволять себя безнаказанно мучить Малк тоже не собирался. Даже не пытаясь применять заклинания и чары – уж что-что, а о бессмысленность этого действия во сне он понимал прекрасно – он сосредоточился на том самом навыке, что вынужденно тренировал все последние месяцы. Подобно тому, как Малк очищал тело от эманациий Жизни, точно также он принялся убирать Властью и вторгшуюся в него магию жуткого старика.

Происходи это в реальности, и можно даже не сомневаться, что для убийства Малка тому хватило бы одного лишь желания. Но сон живёт по своим законам, и здесь даже Адепт может попробовать схлестнуться с Архимагом. Ну или хотя бы об этом помечтать.

Видимо для разрушения пленившей его грёзы именно этой решимости Малку и не хватало. Потому как он не успел даже прогнать через кажущееся таким далёким тело первую очищающую волну, а полотно реальности вокруг него вдруг смялось и рассыпалось ворохом брызг. Загадочный зал, камень, рыцарь и демонолог – всё пропало, оставив после себя лишь темноту, пляшущие серые тени и… боль, да, боль всё равно никуда не делась. Что стало для Малка, уже с трудом сохраняющего остатки здравомыслия, последней каплей. С яростью загнанной в угол крысы он сам не понял, как ухватился за что-то незримое Властью, мощно рванул… чтобы спустя миг снова оказаться в своей постели.

– Какого флура?! – выдохнул он, резко садясь.

И тут же вскрикнул от боли – пусть не как во сне, но всё равно сильно заломило левый бок. Малк торопливо задрал рубаху и тотчас обнаружил на коже пять небольших ожогов, в точности повторяющих расположение пальцев на колдовской руке рыцаря. Словно этого было мало, всё тело Малка покрывал липкий и жутко вонючий пот, от которого щипало глаза и ноздри.