Академия Трёх Сил. Книга 2 - Анна Мичи

Так, будто был готов простить. Так, будто у него до сих пор есть к ней чувства. И она – то опускала глаза, то снова смотрела на него, и выглядела при этом такой невинной, несправедливо оболганной овечкой, что у меня внутри забурлило от злости. Я видела её ужимки насквозь, а Вейн явно принимал всё за чистую монету. Что она опять удумала? Какие козни теперь строит?

 – Вы идите, я кое-что забыла… кошелёк… – это прозвучало совершенно невпопад и надуманно, и Иллейне приподняла бровь, но потом улыбнулась и закивала.

 – Да, конечно. Можешь и Вереса позвать заодно.

Я бездумно кивнула, размышляя про Вейна с Виспериной. Мне хотелось, чтобы Иллейне и Райв быстрее ушли, а я бы могла спрятаться. Так что смысл её слов достиг меня только тогда, когда сокомандники исчезли за дверями столовой.

Это же Иллейне решила пойти нам с Хеном навстречу. Дала мне предлог показаться с ним под ручку. Смешная, как будто мне нужны какие-то предлоги для этого. Я больше не собиралась скрывать нашу связь и стесняться. Тем более что с тренером, в отличие от преподавателя, встречаться не запрещено.

Притаившись в тени деревьев, я наблюдала за Вейном с Виспериной. Наконец она юркнула внутрь, а он засунул руки в карманы и, ссутулившись, пошёл прочь. В мою сторону.

Я вынырнула ему навстречу:

 – Ты что, помирился с ней?

Спросила, а у самой внутри всколыхнулась надежда: может, он обманывает её, пытается снова вкрасться в доверие, что-то задумал…

 – А тебе какое дело?

От холодного ответа в груди словно что-то оборвалось. Я растерянно смотрела на Вейна. А он пялился на меня исподлобья, недобро.

 – Она же подговорила свою команду избить твоего брата. Ты забыл, что ли?

 – Ого, миленько. А с каких пор тебя интересует мой брат? Ты его разве не послала?

Я закусила губу. Стало нехорошо, в желудке железным комом осела горечь. Это что, Карин ему рассказал о том, что было утром? Или Вейн имеет в виду наш с Карином разговор несколько дней назад, когда я сказала, что расстаюсь с ним?

Хагос, я, кажется, слишком давно разговаривала с Вейном последний раз. Конечно, турнир, подготовка, покушения эти, а потом Хен… но мне всё равно не следовало забывать о друзьях.

Вейн, видимо, решил, что разговор окончен, сделал попытку пройти мимо. Я попыталась схватить его за рукав, но он отдёрнул руку и уставился на меня с плохо скрываемой злостью. Я заставила себя не реагировать, сказала спокойно:

 – Она и меня убить пыталась вообще-то.

 – Что?! – в зелёных глазах полыхнула ярость. Свирепая огненная ярость.

Я открыла было рот… и тут же закрыла.

Не могу. Не имею права рассказывать ему о происшествии с гончими и взломе защиты Имсена. Если он мне поверит, это ещё полбеды. А если нет – и проговорится Висперине?

А так она думает, что в безопасности, и наверняка выдаст себя рано или поздно. Устроит ещё что-нибудь – тут-то ректор или Хен её и прихватят.

Вейн принял моё молчание за отсутствие аргументов.

 – А тебе-то что? Тебе какое дело, высокая ар-теранна? Привыкла, что всё вокруг тебя вертится, считаешь, что это нормально? Карин ради тебя первым местом пожертвовал, сделал всё, чтобы ты на турнире победила, а тебе всё нипочём, надоело – перепорхнула на другой цветочек. Да Ви в тысячу раз тебя честнее. Она хотя бы не прыгает по койкам. Иди отсюда и не попадайся мне на глаза.

Он ушёл, а я ещё долго смотрела ему вслед, чувствуя себя так, словно на меня вылили ведро помоев. Было обидно, противно, стыдно… Щёки горели, а в голове стучали тысяча молоточков, болезненными иголками вонзались услышанные только что слова.

О да, Карин и впрямь сказал ему, что видел меня у Хена. И описал, небось, самыми жирными мазками.

Но как же это несправедливо! Мне даром не сдалась победа на турнире такой ценой! Я не просила Карина меняться местами с Вейном, не просила ничем жертвовать. И я ничего ему не обещала – сперва рассталась, а потом уже… потом уже случился Хен.

Ну что же… нет так нет.

В глубине души вспыхнула холодная злость. Да, жалко, да, обидно, да, я думала, что мы команда. Но, по всей видимости, так думала только я одна. Что Карин, обвинивший меня во всех грехах, что Вейн, не пожелавший выслушать, судивший только по словам брата – ну, значит, такая цена была у нашей дружбы.

В столовую я заходила хоть и немного успокоившись, но всё равно обиженная, злая и расстроенная. Иллейне встретила меня вопросом:

 – А Верес? Не смог?

 – А? Да… нет…

Иллейне смотрела на меня с озадаченным выражением лица, а я молча отодвинула стул и села. Только потом спохватилась, что надо сначала сходить за едой. Хотела было встать, но поймала на себе чужой взгляд.

Конечно, это оказалась Висперина – в кругу любимых змеюк. Она смотрела на меня с таким видом, будто урвала из-под носа последнее пирожное.

Внутри снова ядовитой горечью всколыхнулась злость.

И это Висперина-то честно себя ведёт? Это она вроде как одновременно встречалась с Хаундом и с Вейном. А Вейн как будто всё позабыл, размяк и собирается простить.

А сейчас она, небось, думает, что увела у меня Карина. Хагос, да пусть берёт братцев обоих с потрохами!

Висперина фыркнула и отвернулась, а я всё продолжала смотреть в ту сторону. Даже хохот, донёсшийся от их столика, меня не задел и не огорчил.

Куда больше меня огорчало всё нарастающее плохое предчувствие.

Вейн, Карин… это злобное торжество Висперины… Хорошо бы всё это оказалось лишь беспочвенными страхами. Но интуиция не унималась: от Висперины надо ждать беды.