Проснись, когда умрешь - Андреа Канг

– Нам без тебя уже неинтересно, целый день ничего не случается, ты нас не спасаешь, не удивляешь, скучно, – шутили ребята.

– Да, я тоже соскучилась… Сережа, папа просит тебя к нему в машину сесть, – обратилась Ольга к Сереге и удивилась от того, как тот переменился в лице. – Да не бойся ты, ничего плохого он тебе не сделает, только поговорит о нашем приключении…

Серый молча вышел из машины, зло сплюнув на землю. Ребята, молча смотрели ему вслед.

– Хороший парень, только что же с ним сейчас будет? – вздохнул Олег.

Юля тоже заметно погрустнела:

– Да, он совсем один. Уже два года на улице живет, ворует понемногу. Его за воровство и взяли. Он у торговки с рынка кроссовки спер, совсем ходить не в чем было… Его из милиции сюда и привезли. Что ж, теперь опять на улицу? Он ведь даже курить и плеваться перестал, пока с нами тусовался, и матом совсем не ругается… А умный какой! У него просто феноменальная память и способности к математике!

– Да, грустно… А эти ребята? Которых мы из темницы вытащили? Они тоже никому не нужны, их никто не искал… Какой жестокий мир… Даже не знаешь, где им было на самом деле лучше: у этих «ящеров», которые беспризорников хотя бы кормили и одевали, или в мире людей. На свободе о них никто не заботится…

Ребята остаток пути еще долго молчали, погруженные в печальные мысли.

На ночь, как и в прошлый раз, остановились в палатках. Ребята, заметно погрустнели от мыслей о расставании и неизвестной дальнейшей судьбе всех, кроме благополучных Ольги и Олега, быстро, почти не разговаривая друг с другом, поели и завалились спать.

Ранним утром всех опять рассадили по машинам, причем на этот раз Петр Андреевич попросил Юлю присоединиться к ним с майором, а в обед Олег составил им компанию. Никто из ребят не стал рассказывать, о чем расспрашивали отец Ольги и майор Жданов.

Наконец, наступил день, когда всем пришлось расстаться. Отец Ольги забрал с собой в Москву на частном самолете Олега, Юлю и Сергея. Оля вопросительно посмотрела на Петра Андреевича:

– Пап, а с другими что будет?

– Не волнуйся, дядя Женя, как ты его называешь, позаботится о них. Они останутся людьми, поверь мне. Майор – настоящий человек, правильный и честный. Вы сделали главное – спасли их, теперь наша задача – дать им достойную жизнь. Доверься.

– Хорошо, папа, я верю тебе, и ответ меня удовлетворил. А что с Сергеем? Он тоже сирота. А у Юли родители пьют и бабушка старенькая…

– Олененок, не беспокойся и об этом, дай время. И снова повторю: просто доверься мне, хорошо? Только обещай, что не будешь ко мне приставать с вопросами о ребятах, пока я сам все тебе не расскажу, – улыбнулся отец.

– Хорошо, пап, я знаю, что ты человек слова.

В самолете опять все молчали. Сергей и Юля, смущенные такой заботой и полетом в частном самолете, сидели рядышком, маленькие, сжатые, как два худеньких взъерошенных птенца.

Олег всю дорогу молчал и смотрел в иллюминатор, погруженный в мысли…

– Ты как, Олег? – спросила тихонечко Ольга друга.

Тот вздрогнул от неожиданности и растерянно ответил:

– А? Нормально, – потом, помолчав немного, добавил: – Нет, неправда… Не нормально… Эта история изменила меня. С одной стороны, улучшила, с другой – сделала уязвимым…

– Можешь сказать больше об этом? Я не совсем поняла, – попросила Ольга.

– Ну, как это объяснить… Ладно, попробую, – Олегу явно было тяжело произнести вслух то, что он собирался сказать. – Понимаешь, я год назад, когда из такого лагеря приехал, оставив им часть души, приобрел много качеств, которые облегчили мне жизнь. Я тогда четко понимал, что хочу от жизни, как мне действовать и где я найду поддержку. У меня все-все получалось, за что бы ни брался, я излучал уверенность в себе, нет, правильнее сказать, самодовольство и самоуверенность, самолюбование. Ко мне тянулись ребята, девчонки искали со мной встречи, и я стал одним из самых популярных ребят в школе. Знаешь почему? Это «ящеры» научили меня, на какие тайные кнопочки у людей надо нажимать, чтобы подчинять их себе… Все было очень просто. Простая система координат: Х – это твои желания, У – твои амбиции, точка соединения – твоя персона. Все только для себя любимого, остальные люди – это инструмент для исполнения твоих желаний. И ты знаешь, никто не обижался или не соглашался со мной. Чем больше я использовал людей, чем больше при общении с ними заботился только о своей выгоде (но тонко, очень тонко, как меня обучили они), тем меня больше принимали и восхищались.

Я знал, что хочу стать политиком, и у меня есть все качества для этого. Жрецы говорили, что видят меня президентом через двадцать пять лет…

– Двадцать восемь, – тихо поправила Ольга.

– Что? Двадцать восемь? А ты откуда знаешь? – удивился Олег.

– А? Откуда знаю? Юля как-то подслушала разговор Альберта с «ящерами»… Теперь понятно, что они говорили о тебе и обо мне, как о новом проводнике…

– Да… Понятно… Вернее, ничего не понятно… Я не знаю, что же мне делать, к чему стремиться… – разочарованно произнес Олег, отвернувшись от Ольги.

– Все то же самое, что и делал, – уверенно произнесла Ольга.

Олег с удивлением посмотрел на подругу:

– Ты о чем, Оль?

– Все очень просто. Делай все то же самое. Готовься стать политиком, учись общаться с людьми и завоевывать их сердца, только делай это из других намерений. Думай о них, думай, как можно сделать их жизнь лучше, как можно помочь людям научиться уважать себя… Тебе нужно стремиться стать президентом. Понимаешь, из высокого намерения ты сделаешь для страны намного больше… А люди, они чувствуют, что все, что ты делаешь, это по-настоящему, и пойдут за тобой, чтобы поддержать… Представляешь, какая хорошая будет страна, которую ты возглавишь и любишь… Так странно это все звучит, как на митинге выступаю.

– Нет, Оль, ты права. Знаешь, пока есть надежда что-то хорошее сделать, что-то изменить, надо бороться… Смотри, нас уже двое. Юля и Сергей нас поддержат. Вот уже и партия, «партия романтиков» готова…

– Ладно тебе, Олег, я тоже чувствую смущение, когда говорю о своей стране, патриотизме и любви к Родине. Такое ощущение, что все бессмысленно… Кто поумнее – сваливает в какой-то момент, неудачники остаются. Все ругают правительство, полицию, себя, и ничего не меняется.

– Вот мы и будем менять! Когда-то же надо начинать! Ладно, Оль, давай прекратим этот разговор за патриотизм… Какой-то он странный… Ты лучше мне скажи, пойдешь со мной в секцию айкидо?

– Куда? – удивилась Ольга.

– Заниматься со мной! – засмеялся Олег. – Я дополнительно к таэквондо пару лет как на айкидо хожу. Пойдем со мной, тебе это на пользу будет, мало ли в какую еще историю влипнешь…

– Ну, я не знаю… Я спортом почти никогда не занималась, все больше книжки читала… На лыжах горных катаюсь немного…