Лицо под маской - Анна Дашевская

– Синьор Барузи – не фокусник из Парса и не валахский цыган, чтобы требовать расчетов только наличным золотом, – пожала я плечами. – По-моему, милейший, вы здесь лишний.

Повисло молчание. Нарушил его хозяин кабинета. Самым любезным образом улыбнувшись мне, он сказал:

– Думаю, электронный перевод меня вполне устроит. Мы ведь говорили о цене в восемь тысяч дукатов?

– Я даю одиннадцать, Барузи! Двенадцать! Золотом! – Джокер бросился к столу и навалился на него всем телом.

– Мастер Вельди, вызовите, пожалуйста, охрану! – негромко распорядился владелец фабрики.

Но где-то в глубине зала уже звенел сигнал, в комнату ввалились два дюжих охранника и оттащили Джокера от стола. Тот вырывался и кричал, что мы еще попляшем, угрожал и всхлипывал, однако звуки эти удалялись и наконец стали не слышны.

Достав коммуникатор, я отправила банку распоряжение на перевод денег. Аппарат щелкнул, и в ответ ему звякнул сигнал в компьютере синьора Барузи. Тот сдвинул на нос очки, нажал несколько клавиш и кивнул:

– Все отлично, деньги у нас на счету. Поздравляю вас синьора Хемилтон-Дайер, вы стали владелицей настоящей антикварной жемчужины!

– Благодарю! Боюсь, в мой катер оно не войдет?..

– Ни в коем случае, синьора, такие вещи требуют бережной транспортировки! У нас есть специальная лодка, особо устойчивая и повышенной грузоподъемности. Завтра во второй половине дня ваша покупка будет у вас. Удобно?

– Вполне.

Я распрощалась с мастером Вельди и синьором Барузи и неторопливо вышла на причал. Массимо, как обычно, дремал в лодке. Усмехнувшись, я вложила в рот два пальца и громко свистнула, чтобы его разбудить. Он вскочил, ошалело посмотрел на меня, засмеялся и подал руку, чтобы помочь перейти на катер.

Едва мы вырулили из узкой протоки, что вела от причала фабрики к простору лагуны, как откуда-то сбоку вынырнула, все ускоряясь, гондола. Ее нос, окованный металлом, целил точно в бок нашего катера. Массимо бросил взгляд на управлявшего веслом человека и крикнул, на мгновение повернувшись ко мне:

– Опять Лукани! Держитесь, синьора, сейчас эта малютка покажет, на что она способна!

Катер прыгнул вперед и полетел по воде, набирая скорость. Гондола тоже прибавила ходу, из окошка ее кабинки высунулась знакомая маска джокера, он грозил кулаком и что-то кричал. Крик его относил ветер. Конечно, даже самый умелый гондольер не мог тягаться в скорости с мощным новеньким двигателем на энергии воздушных элементалей. Черная лодка отставала все больше, и наконец она исчезла из виду. Массимо не сбрасывал скорость, пока мы не вошли в Гранд-канал.

Причалив возле Ка’Виченте, мы оба пару минут посидели в катере, дыша так тяжело, словно соревновались на скорость вплавь, потом я сказала:

– Знаешь, Массимо, узнай, сколько хотят за этот катер? У нас ведь найдется место на две лодки?

– Да, синьора. Назовем ее «Freccia», стрела, – мечтательно протянул он.

– Или, может, «Молния»?

– Fulmine? По-моему, некрасиво.

– Тогда пусть будет «Истиофорус», – предложила я со смешком.

– Кто? – Массимо вытаращил глаза.

– Istiophorus – род, к которому принадлежат самые быстрые в мире рыбы. Ну, например, марлин и рыба-парусник, а он, между прочим, развивает скорость до ста миль в час!

Надо же, чего только не хранится в моей голове…

Оставив Массимо в глубокой задумчивости, я поздоровалась с синьорой Пальдини, попросила подать ужин в восемь и поднялась в кабинет. Сегодняшнее столкновение – не шутка, нужно сообщить об этом Джан-Марко.

– Скоро буду, – лаконично сообщил он, выслушав краткий обзор моих сегодняшних приключений.

Скоро – это, надо полагать, примерно через час. Порталами они здесь практически не пользуются, так что глава Службы магической безопасности будет точно к ужину. Нужно предупредить Джузеппину, чтобы добавила еды для еще одного мужчины. А лучше – для двоих.

Я угадала и со временем, и с количеством, и даже с составом. Ну, почти угадала: братья Торнабуони и в самом деле появились минут через сорок, но с ними был Пьетро Контарини и еще один человек, невысокий и настолько закутанный в плащ, что и родная мама бы его не опознала.

– Рассказывай, – потребовал Джан-Баттиста.

– Для начала представь мне вашего спутника, – возразила я, – потом мы поужинаем, а потом займемся разговорами.

– Прости. Это мэтр Нальи Сонтхи, наша гостья из Сиама…

Плащ слетел, и я увидела удивительно красивую женщину: невысокая ладная фигурка, очень длинные гладкие черные волосы, завязанные в простой хвост и спускающиеся ниже пояса, огромные темные глаза, гладкая, чуть оливковая кожа с нежным румянцем… Словом, фарфоровая статуэтка, пусть даже в обычных джинсах и блузке. Я сразу почувствовала себя длинной и неуклюжей саксонской коровой.

– Здравствуйте, госпожа Хемилтон-Дайер, – сложив ладони, красавица поклонилась. – Счастлива познакомиться с вами. Я виделась с господином Карло Контарини, мне показали результат вашей работы, и я, право же, восхищена.

– Мэтр Сонтхи, прошу вас, будьте моей гостьей, – я сделала приглашающий жест. – Значит, вы видели Карло? Как он?

За ничего не значащей беседой мы разместились в креслах в гостиной, я позвонила в колокольчик и попросила горничную подать нам аперитив. Все выбрали шампанское, а сиамская гостья, смущенно розовея, спросила, можно ли для нее приготовить коктейль «Беллини». К счастью, на кухне нашлось несколько белых персиков…

Я знала, что на ужин Джузеппина приготовила на пробу два блюда по рецептам, что прислала моя матушка, но не знала, что именно. Сама-то я съела бы все, а вот как они понравятся гостям?

Но гостей и за уши было не оттащить от лобстера в сливочном соусе «Ньюбург» и устричного пирога, да и поданные к кофе заварные пирожные шу с персиковым кремом пошли на ура.

– Скажите честно, Нора, – поинтересовался Пьетро, когда мы, шумно поблагодарив зардевшуюся Джузеппину, перебрались в кабинет, поближе к келимасу, – сознайтесь, вы прячете где-то галльского шеф-повара из числа великих?

– Нет, никаких тайн и никаких галлов, только Джузеппина. Но вот нанять ей в помощь поваренка я подумываю!

– Ну, хорошо, – решительно сказал Джан-Марко, отставляя в сторону бокал с остатками келимаса. – Итак, вернемся к зеркалу, Джокеру и нападению.

Рассказ мой получился довольно долгим, но гости слушали внимательно, а мэтр Сонтхи даже помечала что-то в небольшом блокноте. Интересно, подумала я мельком, какая у нее специальность? Я сделала глоток келимаса, чтобы промочить слегка пересохшее горло и договорила:

– То есть получается, что нападение как-то связано со старым портом? Потому что гондольер-то тот же самый. Значит, тот, кто в прошлый раз был в бауте, просто сменил ее на маску джокера. А в письме были угрозы насчет старого порта…