Месть Осени - Анна Бахтиярова

- Секретаря Её Величества видела?

- Сесилию Кейли? Да. Она встретила меня в коридоре и проводила в столовую Королевы.

- А потом? Потом ты ее видела? - Бо смотрел пристально. Как никогда в жизни.

Впрочем, прежде ему не доводилось допрашивать «маленькую подружку».

- Нет. Обратно меня никто не провожал. Но я не удивилась. Её Величество отослала секретаря. Велела уйти и.... и заняться чем-нибудь полезным. Что-то случилось? Ответьте, зу Орфи. С Сесилией произошла беда, как с Уной Эрнэ?!

Бо всплеснул руками.

- Упасите небеса! Надеюсь, жива девица и здорова. Просто запропастилась куда-то.

- Запропастилась? - Мари подалась вперед, изображая готовность слушать, а у самой бешено стучало сердце, того гляди из груди выпрыгнет.

Бо огляделся и проговорил шепотом:

- Её Величество с утра скандал устроила. Мол, секретарь с докладом не явилась. Велела страже привести. Те спустились в апартаменты, и оказалось, что дома девица не ночевала. Мать думала, та с Королевой, выполняет какие-нибудь распоряжения важные. Вот теперь разыскиваем. Я поговорил с парнями, что вчера дежурили на этаже. Из обеих смен. Никто не видел, чтобы Кейли на лестницу выходила. Ни на главную, ни на запасную. Её Величество в гневе, а отдувается, как обычно, наш брат.

- Мне жаль, - пробормотала Мари, из последних сил сдерживаясь, чтобы не признаться в преступлении.

- Не расстраивайся, - посоветовал Бо ласково, как раньше, когда заходил на поздний ужин в сиротский дом. - Найдем девицу, а Её Величество успокоится. Да и не такой это скандал громкий. У соседей нынче шум куда серьезнее.

Дыхание перехватило. Небо! Что еще стряслось?!

- У каких соседей? В Весеннем Дворце?

- Нет. В Осеннем, - успокоил Бо. - Короля Злата уличили в супружеской измене. С молоденькой подданной - подругой дочки. Королеве прислали анонимку. А потом... В общем, с поличным она их застала. Ей бы сделать вид, что ничего не случилось, как Летней Повелительнице, иль разобраться с мужем неверным по-тихому. Но нет, она закатила скандал. Выгнала девицу из Дворца. Вместе со всеми родственниками. Справедливо, с одно стороны. Но зачем же себя на посмешище выставлять? Ни к чему такое особе Королевских кровей.

- Ни к чему, - прошептала Мари.

Вот уж, действительно, жуткий скандал. Видно, супруга Злата не привыкла к изменам муженька. Потому и повела себя столь непредусмотрительно. Увы, в дурном свете предстала исключительно она одна. Мужчинам, тем более Королям, окружающие легко прощают похождения на стороне, не видя в этом преступления. Никто же не осуждал Цвета, Агуста и того же Инэя за мнимый роман с Роксэль.

Жаль Королеву. Но она сама поступила опрометчиво.

Интересно только, кто прислал анонимку. В первый миг Мари заподозрила отца, который обещал отплатить Злату, дабы занимался собственной жизнью и не лез в чужую. Но отринула эту мысль. Анонимка - это подлость, что на Инэя совсем не похоже.

- Пойду я дальше разыскивать девицу Кейли, - оповестил Бо задумавшуюся «подружку. - А ты постарайся держаться подальше от неприятностей.

Мари рассмеялась, не удержалась. Как бы не так! Она и неприятности - неразделимы.

А голову снова посетила безумная мысль об отъезде из Дворца. На время. Как однажды с Грэмом, когда Мари путешествовала по стране и набиралась новых впечатлений...

****

Днем снова зашел Грэм - сообщить, что стражники обыскали спальню Сесилии в поисках подсказок и таки нашли немало интересного. Старые рецепты запретных и весьма необычных зелий.

- Без сомнений, Сесилия была сообщницей дяди. Это рецепты «Белого света». Наверняка, принадлежали раньше Рейму, затем Риде, а от нее перекочевали к семейству Кейли.

- Я так и думала, - призналась Мари. Эта мысль посетила сразу, едва она поняла, что Сесилия использовала кровь Рата. Как Рейм Норда, когда пытался убить Инэя.

- Теперь девчонка официально не бедняжка, которая пропала, а преступница.

- Рада слышать, - проговорила Мари голосом отнюдь не воодушевленным. - Остается вопрос, как Королева узнала о Ное с Далилой.

- Это отличный вопрос, - согласился Грэм. - Сам голову ломаю. Можешь поинтересоваться у бабули на досуге. Ну, когда начнешь работать на нее. Не забыла, что Королева ждет от тебя ответа?

- Не забыла, - Мари одарила нареченного наставника обжигающим взглядом. - Как раз собиралась объявить о переходе в другой лагерь.

Этим «переходом» Мари и занялась. Написала на листе бумаге два слова «Я согласна», положила в конверт и запечатала. Затем в привычном сопровождении Эрма поднялась на шестнадцатый этаж, чтобы передать Королеве послание через стражников.

- Одну минуту, зу Ситэрра, - объявил рослый бородач, слегка напоминающий Бо. - Сейчас позову секретаря Её Величества.

Мари чуть на пол не села прямо у дверей на паучихин этаж.

Как это секретаря?!

Сесилия вернулась, а ей не сообщили?!

Однако волновалась Мари напрасно. К ним вышла женщина средних лет в строгом платье и стянутыми в скромный узел волосами. Мари поразил их цвет. Не белокурый, а русый.

- Меня зовут Морин Белли. Я новый секретарь Королевы Северины.

Мари выдавила улыбку, а сама подумала с горечью, как быстро нашли замену Сесилии. Будто девчонки и не было вовсе.

- Передайте Её Величеству, - Мари протянула конверт. - Она ждет это письмо.

Морин Белли забрала послание без лишних вопросов и ушла. Мари отправилась восвояси, плохо понимая, какое впечатление произвела новая секретарша. Делать выводы слишком рано, и все же было в этой благородной на вид стихийнице что-то тревожное. А, может, дело в предвзятости. Паучихина помощница в представлении Мари, априори, не могла быть доброй и порядочной.

- Привет, малышка Ситэрра!

На лестнице с Мари поздоровалась Милла Греди, вывернувшая с тринадцатого этажа. Она ни капельки не изменилась, пока не виделись. Все та же мальчишеская прическа и совершенно не Зимние огоньки в глазах.

- Добрый вечер, - Мари невольно заулыбалась во весь рот. Милла всегда вызывала только позитивные эмоции. - Кому-то понадобилась лекарская помощь?

- Джеральдине Кейли, - Милла тяжко вздохнула. - Хорошая женщина. Но не повезло ни с мужем, ни с дочкой. Я училась на одном курсе с Сесилией, хорошо знакома со всем семейством. Может, и неплохо, что дрянная девчонка исчезла. Но Джеральдину все равно жаль. Мать, есть мать. Любит даже столь ужасного ребенка.

Это Мари в Милле нравилось больше всего. Она всегда называла вещи своими именами. Не боялась дурно отзываться о ком угодно, если те того заслуживали. Но сейчас сердце кольнул шип. Может Джеральдина Кейли - хорошая стихийница, но желание отомстить обидчикам не чуждо никому. Сесилия считала Мари виновной в аресте Теодора. Может, и Джеральдина придерживается того же мнения.