Институт идеальных жен - Ольга Куно

– Воровали друг у друга колбасу? – поддразнила Мейбл. – Очень романтично.

– Вовсе нет! Мы много чем занимались!

Я невольно покраснела, вспомнив нависшее надо мной мужское тело.

– Да ладно, вы ведь даже не целовались.

– Мы просто не торопим события. Уж нам-то ничто не мешает сделать это в любой момент!

– Ни за что не поверю!

– Ах так?

Я окончательно вышла из себя.

– Да, так!

– Ну ладно! Сейчас проверим!

Я подлетела к двери, распахнула ее, намереваясь найти Рейнарда и потребовать от него давно причитающийся мне поцелуй, выскочила в коридор и замерла.

Около лестницы в кресле-качалке удобно расположилась графиня Ламбер собственной персоной. Над ее головой мерцал магический светлячок – очень дорогая штука, позволявшая регулировать яркость света.

Сейчас огонек разгорелся на полную мощь, поскольку графиня читала книгу. Услышав шум, она подняла голову и посмотрела на меня поверх очков учительским взглядом, точь-в-точь как наставницы в монастыре.

– Амелия? Вы еще не спите?

– Я? – Я зачем-то оглянулась, чувствуя себя нашкодившим ребенком. – Нет, я… я… шла за молоком… для Мейбл! Она, знаете ли, любит теплое молоко на ночь!

Возмущенный вздох за моей спиной подсказал, что стрела попала в цель.

– Вот как? – Графиня улыбнулась. – Помочь подруге – это святое! Не смею вас задерживать!

Царственным жестом она указала на ступени. Я по привычке прикусила губу. О том, чтобы стучать в комнату Рейнарда, не могло быть и речи. Следовало дождаться, пока графиня уйдет. Кстати, а сама-то она что делала в коридоре? Последний вопрос я произнесла вслух.

Мать Этьена с улыбкой посмотрела на меня.

– Мой муж уже лег спать, а у меня старческая бессонница. Вот и пришлось жертвовать собой, чтобы не разбудить супруга, – она снисходительно улыбнулась мне, давая понять, что прекрасно знает, зачем я выскочила из комнаты на самом деле.

– А… понятно, – протянула я.

Под бдительным оком пришлось спуститься в зал, затем действительно взять на кухне стакан теплого молока и принести его в комнату, стараясь не вдыхать исходивший от него запах.

Шествуя мимо графини, я демонстративно приподняла стакан, она кивнула в ответ и вновь погрузилась в книгу.

– Вот, держи!

Я сунула стакан в руки Мейбл.

– Зачем оно мне? – поморщилась подруга. – Фу, этот запах!

– А как бы я иначе объяснила графине, зачем выскочила в коридор?

– А действительно – зачем?

Мейбл недоуменно посмотрела на меня.

– За молоком, – буркнула я, чувствуя, что краснею. – Ты его пить будешь?

– Конечно, нет! – Мейбл демонстративно подхватила стакан и направилась к двери. – Я отнесу его обратно!

– Мейбл, подожди! – я попыталась остановить ее, но подруга лишь отмахнулась, решительно открыла дверь и замерла.

– Графиня Ламбер? – донесся до меня ее сдавленный голос.

– Доброй ночи, Мейбл, – приветливо отозвалась мать Этьена достаточно громко, чтобы я тоже могла слышать через приоткрытую дверь. – Вижу, вам не понравилось молоко, которое так заботливо принесла ваша подруга.

– Нет… то есть… – Мейбл слегка смутилась. – Понравилось, но мне не хватает меда.

– О, не беда, я сейчас скажу горничной, она принесет.

– Спасибо…

Все еще слегка ошарашенная, Мейбл отступила в комнату и шепотом спросила у меня:

– Как ты думаешь, зачем она там сидит?

– Охраняет нашу честь от посягательств…

– Ты думаешь?

Мейбл на цыпочках подкралась к двери и вновь приоткрыла. Графиня оторвала взгляд от книги и улыбнулась. Мейбл присела в легком реверансе и спешно захлопнула дверь.

– Знаешь, Амелия, мне кажется, что графиня будет сидеть так всю ночь.

– Зачем? – удивилась я.

– Чтобы сберечь честь сына и племянника от наших посягательств.

– Глупости!

Я прошлась по комнате, затем, не выдержав, выглянула в коридор. Графиня так и сидела в кресле, делая вид, что увлечена книгой. Тем не менее я заметила пронзительный взгляд, который она бросила из-под кружевного чепца.

– По-моему, ты права, – со вздохом призналась я, вновь закрывая дверь.

После подобного нам ничего не оставалось, как лечь спать.

Почти всю ночь я беспокойно проворочалась с боку на бок. Рейнард никак не шел из головы. В памяти то и дело всплывали его взгляды, улыбка, от которой на левой щеке появлялась едва заметная ямочка, его редкие и оттого бесценные прикосновения. Ближе к рассвету я пришла к неутешительному выводу, что влюбилась. После чего, огорченная, наконец заснула.

Проснулась я уже далеко за полдень. Мейбл в комнате не было, она вошла чуть позже, пока я продолжала нежиться под одеялом. Вид у нее был тоскливый.

– Что случилось? – позевывая, осведомилась я.

– Этьен. Он уехал на два дня. Какие-то дела, требующие его личного присутствия.

Это известие застало меня врасплох.

– Как уехал? – Я вскочила с кровати. – Он ведь обещал отвезти нас в столицу!

– Ты все еще считаешь, что это хорошая идея?

– Предлагаешь вернуться в пансион?

От необходимости отвечать Мейбл спас громкий стук. Дверь распахнулась, и в комнату вошли коробки. Вернее, их внесла горничная, но коробок оказалось так много, что самой служанки почти не было видно.

– О, это платья! – Все мои горести были моментально позабыты. – Мейбл, смотри же!

Я начала открывать коробки. Модистка действительно постаралась на славу и прислала нам лучшее, что у нее было, в том числе и два бальных платья. Белых. И хотя одно из них было с лавандовыми вставками, а второе расшито яблоневыми цветами, настроение опять испортилось.

– Что за глупость постоянно рядить юных девушек в белое? – я раздраженно отшвырнула платье прочь.

– А по-моему, очень мило, – Мейбл взяла платье с лавандовыми вставками и такими же лентами на оборках и приложила ко мне. – Оно прекрасно подходит к твоим глазам.

– То есть ты предпочитаешь с яблоневыми цветочками?

– Я? – изумилась подруга. – Амелия, я, конечно, тебе признательна, но к чему мне бальное платье?

– Потому что мы приглашены на бал! – Я торопливо рассказала Мейбл о встрече в лавке. – Не знаю, чем вызвана такая приветливость, но старая грымза выдала мне приглашения!

– А ты сказала ей, сколько лет твоей компаньонке? – скептически поинтересовалась Мейбл, хищно посматривая на расшитый цветами наряд.