Три дьявола для наследницы - Александра Черчень

Все святые, они же действительно пытаются друг друга убить! По правде, по-серьезному! И вот эти разноцветные красивые штуки в воздухе – опасные чары, которые могут в любой момент переломать тело человека, как игрушку!

Осознание этого простого факта буквально выбило меня из равновесия. Кончики пальцев похолодели от страха… за всех.

В этот миг мимо меня как раз пронесся магический каскад, светящийся смертоносным бордовым светом. И я будто кожей ощутила, что если он попадет в цель – высосет всю жизненную силу из жертвы в тот же миг… Это был пятый плекс! Как у меня! Синтар использовал последние капли своих запасов.

От такого напора Рея просто унесло куда-то за кусты, а там как следует приложило всеми чарами по очереди. Глухой стон боли прошелся по моему телу, отзываясь мурашками ужаса.

— Хватит! — заорала я, рывком поднимаясь с земли. — Вы же поубиваете друг друга!

— Так в этом и есть глубокий сакральный смысл происходящего, Ледушка, — с легкой грустью улыбнулся Синтар и двинулся ко мне. — Для этого мы тут и собрались, моя милая.

Он приближался, а я смотрела в глаза блайта и до сих пор не понимала.

— Мне действительно жаль, — покачал головой блондин, останавливаясь в двух шагах от меня и зачем-то занося в воздух руку, сверкнувшую бледно-серебряным светом. Его ногти стремительно вытягивались, превращаясь в когти-иглы… которыми, как я мгновенно поняла, и будут выцарапывать мой плекс.

Сердце едва не остановилось.

Когти-иглы сверкнули в коротком, резком замахе, и я даже испугаться не успела. Потому что между мной и главным оружием блайта внезапно выросла фигура асура, окутанная бледно-оранжевым сиянием.

— Не получишь ты пятый плекс, древняя сволочь, — криво усмехнулся Алиас и хвостом оттолкнул меня в сторону.

— Наивный мальчик. Пятый все равно никуда от меня не денется, а твой четвертый — это тоже неплохо, — с почти таким же выражением лица ответил блайт, чьи руки замерли в нескольких сантиметрах от тела лорда Дарьена, внезапно схваченные защитной пленкой асура. Магия на когтях блеснула янтарем. Рывок – и защита Алиаса, полыхнув в последний раз, пропала. Прозрачные иглы плавно вошли в грудину асура.

Тот неверяще посмотрел вниз. На темную сферу, уже наполовину извлеченную из его груди. Похоже, Алиас не подозревал о возможности подобного исхода дела.

Ученый… Сильнейший маг плекса Смерти… Его защита должна была оказаться безупречной…

Но она не оказалась.

Однако в этот момент и у блайта что-то пошло не так. Синтар вздрогнул и застонал от боли, на глазах бледнея и оседая на землю синхронно с асуром.

Я оглушительно закричала, почти сразу оборвав этот звук тем, что зажала себе рот обеими руками. Собственный крик резал уши.

Ногти-иглы шелье Наэрна погасли и пропали, а четвертый плекс асура частично вернулся к своему хозяину, а частично развеялся невесомым темным дымком.

На белоснежной рубашке блайта расплывалось безобразное багровое пятно, посреди которого торчал стальной кончик кинжала.

Синтар неверяще коснулся своего живота, после взглянул на окровавленные пальцы и медленно повернулся. Я всхлипнула, увидев рукоять метательного кинжала, торчащего из его поясницы.

— Меня так просто не убить, — покачал головой блайт, вопреки сказанному с трудом выталкивая слова из собственного горла и глядя на пошатывающегося василиска.

Рейялар выглядел ужасно. Судя по всему, последний каскад чар его неслабо потрепал. Осунувшийся, будто постаревший, с заплетающейся походкой. Словно атака пятым плексом вытянула из него саму жизнь. Хотя почему словно?..

Так и есть.

Дальнейшая схватка была короткой и жесткой. Василиск двигался стремительно, все ускоряя шаг и осыпая раненого блайта заклинаниями, пока не поравнялся с ним же и после серии ударов не уронил его на землю подсечкой.

Белые волосы рассыпались по темно-зеленой траве призрачным водопадом. Бледное лицо внезапно показалось мне еще бледнее прежнего, а изумрудные глаза блеснули и широко раскрылись.

Словно он знал, что его ждет...

В свете луны и висящих в воздухе световых шаров сверкнуло лезвие второго кинжала. Рейялар быстро упал на одно колено и с размаху вогнал лезвие в грудь Синтара.

В сердце.

И я больше ничего не слышала. Только собственный оглушительный крик: “Не-е-ет!”

Блондин с хрипом выгнулся на земле, вцепившись пальцами в рукоять, и с некоторым удивлением проговорил:

— А вот так убить вполне можно…

И с уголка рта вниз скользнула кровавая полоса.

— Нет-нет-нет, — прошептала я, неосознанно делая несколько шагов вперед и падая на колени рядом с Синтаром. — Зачем… Зачем было… Вот это вот все?.. Зачем?

Рейялар коснулся рукой моего плеча и сжал.

— Отойди, он едва не убил тебя. Спасибо Дарьену, что оказался рядом и… принял удар на себя. Отойди. Это чудовище все еще может быть опасно.

Лицо блайта осветилось болью, но он все же перевел взгляд на василиска. Зеленые глаза широко распахнулись.

— Едва не убил? — переспросил он через силу, отчего новая волна крови хлынула из его рта. — Я не собирался убивать Ледушку и уже говорил об этом.

В этот момент он снова посмотрел на меня и неожиданно поднял подрагивающую руку, коснувшись моей щеки.

Рейялар дернулся, чтобы отодвинуть меня, но я не позволила. Синтар больше не представлял угрозы для кого-либо вообще. А для меня… Где-то в глубине души я до сих пор верила шелье Наэрну. Верила, что для меня он не представлял угрозы никогда.

— Не думай, что я пытался тебя убить, — выдохнул он и едва заметно улыбнулся. — И не плачь.

Он двинул пальцами, и оказалось, что они скользнули по слезам.

— Жаль, Ледушка, что так вышло, — на миг закашлявшись, проговорил он, не переставая призрачно улыбаться. Только его лицо становилось все бледнее, а губы и вовсе синели. — Может, у нас с тобой что-то и получилось бы, кто может сказать?.. С годами… Время… способно на многое. Уж я-то знаю.

— Синтар, — ответила я тихо, обхватив его руку, когда она едва не упала на землю от бессилия. — Я…

Его кожа, что всегда казалась мне такой горячей, на этот раз была холодной, как лед.

— Не надо, – коротко качнул головой он. — Если быть до конца откровенным… я всегда знал, что все закончится вот так. Я – блайт, Ледушка… Матильда… — впервые, кажется, с момента нашего знакомства он назвал меня полным именем. И улыбка исчезла с его лица. — Я – “голод”. И даже если такие, как я, пытаются быть кем-то еще, все равно в этом мире нам нет места…

— Синтар… — снова выдохнула я, чувствуя, что сердце вот-вот разорвется. Где-то в глубине души ощущая чудовищную неправильность всего происходящего. И боль оттого, что уже ничего не изменить.