Три дьявола для наследницы - Александра Черчень

В общем, я решилась!

И не учла, что молодому сильному мужчине вовсе не обязательно пеленать меня магией. Наэрн расхохотался и схватил меня в охапку в тот самый момент, когда я уже практически шмыгнула в проход.

— Куда же ты, малыш? — вкрадчиво промурлыкал блайт над моим ухом. — Нельзя вот так сразу убегать от работодателя. У нас с тобой еще не все дела закончены, трудовой договор, в конце концов...

— Не убивай меня, — невольно всхлипнула я.

Щелчок длинных пальцев – и вот из комнаты уже нет никакого выхода.

— Ты не поверишь, я действительно передумал тебя убивать, — сказал Синтар, отпуская меня и вновь возвращаясь к накопителю душ. У меня даже мелькнула мысль о том, что, возможно, стоит толкнуть конструкцию и разбить колбы. Тогда же он не сможет колдовать? Хотя что я знаю о возможностях блайтов? Я о своих-то собственных ничего не знаю!

Невольно подумалось, что стоило чаще бегать не в участок, а к асуру. Может, он бы меня научил хоть чему-то! А то все, что я могу, – это орать и надеяться, что у демонова блайта порвутся барабанные перепонки!

Пока я размышляла о возможных действиях, Синтар окончательно восполнил все перстни, порылся в каком-то ящике под накопителем и достал несколько кулонов и браслет. Очень похожий на тот, что был у Алиаса, только камни – белые. Но они теперь медленно наполнялись цветом…

— Что, знакомая штука? — хмыкнул блайт. — И, наверное, что-то подобное у своего непогрешимого хвостатого видела, да, Лёдушка?

— На что ты намекаешь?.. — осторожно спросила я.

Браслет занял свое место на запястье хозяина кладбища, а после он надел на шею несколько камней разного размера. С силой третьего и четвертого плекса…

На мертвенно-белой коже светились драгоценности.

И мужчина в украшениях, возможно, смотрелся бы забавно… любой другой мужчина. А полуобнаженный блайт с лихорадочно сверкающими глазами выглядел жутко, несмотря на цветные цацки… Но была в этой жути и какая-то особая мистическая красота. Что-то страшное и привлекательное одновременно, как бывает привлекательно все запретное.

— А я прямым текстом тебе говорю, моя милая. Браслет асура помнишь? У него функции те же, что и у моих перстней и всего остального. Это вместилища. Каждое украшение – чья-то душа, между прочим.

— Врешь! — выдохнула я, вспоминая количество камней на руках у Алиаса. И что за каждым чья-то смерть? Не может быть! Это же Алиас… это же мой друг!

Хотелось безобразно разрыдаться. Мой мир шатался и рушился, трещал по швам, рассыпался на кусочки.

— Не вру. Он, кстати, уже давно понял, кто я такой. Но не сдал как раз потому, что у самого рыльце в пушку. Зная его величество короля, могу сказать: черта с два хвостатому мальчишке давали добро на такие специфические исследования и эксперименты.

— Он убивал… он тоже убивал. — Я сползла вдоль стены и села на пол, бездумно глядя в одну точку. Прямо на пустую колбу, в которой на донышке плескался пятый плекс. Одна маленькая красная капля…

— Ну а что поделаешь, Лёдушка? Силу удержит только такая материя, как душа. Но, право, ты ее переоцениваешь. Как я понял, душа – это лишь сосуд. Так сказать, энергетический мешок, в котором располагается плекс человека. Вот тело – мешок для разума, а душа – мешок для плекса. Всю эту ерунду про перерождения ДУШИ придумали адепты религий. Надо же было к чему-то приплести своих бесполезных богов.

— Хватит! — выкрикнула я, чтобы прервать этот поток цинизма, и уже гораздо тише повторила: — Хватит… пожалуйста.

— А, я чуток запамятовал, что милая мамуля подкинула тебя не куда-то, а в монастырский приют. Нашла же место, право слово!

— Перестань!

— А то что, Мотя? — воскликнул он вдруг, и я вздрогнула. — Носиться с тобой уже нет никакого резона. И знаешь, даже немного обидно. Оказывается, для того, чтобы активировать твой плекс, было достаточно сначала тебя трахнуть, а потом чуть напугать. Видимо, не в том порядке я действовал, ой, не в том! – На его светлом лбу вдруг пролегла странная морщина, словно он и впрямь был чем-то расстроен. — Ладно…

Внезапно земля вокруг дрогнула, словно она была невероятно твердой, и в этот купол, что вокруг нас, что-то с размаха ударило. Синтар задрал голову и весело улыбнулся:

— Надо же, а они быстро. Зря я морально опускал ребяток, чему-то в наше время еще учат! Пойдем, Ледушка, нам нужно удаляться и не мешать доблестным спасателям колошматить в совершенно пустое убежище.

— Зачем я тебе?

— Без понятия, — резко ответил он, совершенно перепутав у меня все в голове. — Разберусь.

Он бережно забрал колбу с каплей красного плекса и, требовательно посмотрев на меня, подал мне руку.

— Иди сюда.

— А смысл? — тихо спросила я, испытав, судя по всему, последнюю в своей жизни вспышку храбрости. — Как понимаю, ты хочешь забрать мой плекс и душу. Так забирай, зачем продлевать агонию?

Хотя жаль. Немного жаль, что моя бесполезная жизнь закончится вот так. И как раз в тот момент, когда в ней вроде как появился просвет.

Появилась любовь и знание о своем прошлом.

Человек без прошлого – что дерево без корней… И мне вдруг показалось, что у меня появились корни. Выходит, самое время рубить?..

— А ты прямо торопишься? — Синтар подошел и, приобняв меня за талию, щелкнул пальцами. В тот же миг нас окутало сине-черное сияние. Оказывается, мрак тоже умеет светиться… никогда бы не подумала.

Воздух вокруг нас полыхнул, и пейзаж изменился. Оглянувшись, я поняла, что мы перенеслись на дальний участок кладбища. Луна освещала весьма узнаваемый памятник коленопреклоненного ангела… с кожистыми крыльями. Мне всегда было дико странно на него смотреть, но в остальном (хламида и нимб) он ничем не отличался от образов с фресок.

Я мигом попыталась удрать, но была схвачена за косу.

— Что ж ты такая беспокойная? — вздохнул Синтар, наматывая на ладонь волосы и постепенно подтаскивая меня к себе. — Вот всей душой, всем сердцем к тебе, а ты?

— Всей душой?! — я аж возмутилась, внезапно оказавшись в крепких объятиях собственного начальника. И если раньше такая близость его меня просто до ужаса пугала, то теперь это был не ужас, а какой-то ледяной, пробирающий до костей шок. — Ты меня убить хочешь!

— Да какой там убить, Ледушка! — воскликнул он вдруг, и краем глаза я заметила, как он осматривается вокруг и словно бы подыскивает что-то… Какое-то место?.. – Если ты заметила, я вообще никого не убил с самого начала вашего занимательного и крайне лестного расследования дела “Холодного маньяка”. Ты глянь, как меня назвали! Холодный маньяк… Хорош маньяк – даже один труп не смог после себя оставить.

Синтар помрачнел, и, повернув голову назад, чтобы взглянуть в его лицо, я заметила, что в его глазах мелькнула какая-то невеселая мысль. Словно он тоже чем-то ужасно расстроен. Только вот если не тем, что его наконец обнаружили, то чем?