Белее снега, слаще сахара... - Ната Лакомка

— Я счастлив, — произнес мой кавалер проникновенно, а двое других отступили, досадливо поджимая губы.

Мимо проплыло удивленное лицо принцессы Маргрит, а потом — не менее удивленное лицо короля.

— Дитрич Любелин, госпожа, — представился мой кавалер, выводя меня в центр зала с такой гордостью, будто это ему только что надели на палец кольцо Прекрасной Ленеке. — Могу ли я просить, чтобы вы назвали мне свое имя? Уверен, оно так же прекрасно, как вы…

Боже, это был сын госпожи Любелин! Который покупал у нас сладости каждую субботу и дико торговался из-за каждой булочки, из-за каждой коврижки. И как же сердито смотрел, когда я отказывалась уступать хотя бы грошен!.. Я чуть не фыркнула — так забавно было наблюдать Скупого Дитрича (как прозвали его мы с Флипсом) в роли галантного воздыхателя.

— Благодарю за комплимент, — ответила я, начиная первую фигуру танца, которую объявил распорядитель бала. — Но я в маске, так что вы рискуете попасть пальцем в небо. Откуда вам знать, хороша ли я собой?

— Не сомневаюсь в этом! — пылко возразил господин Любелин. — Но если вы чуть-чуть приподнимете маску…

— Но еще не полночь, проявите терпение.

— Если не умру от ожидания, — пожаловался он.

— Не умрете, — пообещала я ему. — А теперь давайте танцевать, вы сбиваетесь с шага, когда разговариваете.

Я развернулась в танце и на мгновение оказалась лицом к лицу с королем. Всего мгновение — встреча взглядами — но волшебство тут же окутало меня, заставив щеки гореть, а ногам подарив крылья.

В толпе придворных, которые не танцевали, я снова заметила изумленное лицо принцессы.

«Да, ваше высочество, — мысленно покаялась я перед ней, — вы не могли знать, что кроме школы для мальчиков в Шрештеби моя мама мыла полы ещё и в школе танцев господина Клеменса. Что там „тамбурин“! Я вам польку-бабочку спляшу и ни разу не споткнусь».

Очередной стремительный поворот — и мы с королем снова на секунду встали лицом к лицу.

— Это ты? — успел шепнуть он, и мы разошлись в танце.

Я перехватила ревнивый взгляд Клерхен. Барышня Диблюмен прыгала с живостью и легкостью, достойной самой проворной горной козы, и сейчас старалась вовсю, пытаясь привлечь внимание короля. Но он постоянно крутил головой, отыскивая меня в толпе весело отплясывавших придворных, и то и дело наступал Клерхен на ногу.

Клерхен решила показать особую грацию, и повисла на сгибе локтя его величества, прогнувшись в спине так, словно костей у неё не было и в помине. Скупой Дитрич в этот момент крутанул меня волчком, и подол моего платья хлестнул Клерхен по лицу, сбив маску, а мы с королем едва не соприкоснулись губами, потому что он подался ко мне, и в синих глазах был тот же вопрос: «Это ты?!».

Клерхен запоздало вскрикнула и выпрямилась, пытаясь отыскать упавшую маску, но король уже начал третью фигуру, подбираясь поближе ко мне и господину Любелину, и барышне пришлось галопировать под руку с его величеством, бросив маску с бриллиантами на произвол судьбы.

Как это не походило на деревенские свадебные танцы!..

Да, красоты и грации в изящных тенях, скользивших по каменному полу, было несравнимо больше, только искренней радости было меньше.

Это был не танец, не задорный «тамбурин», а настоящая битва.

— Назовите имя… — шептал Скупой Дитрич.

— Моя маска!.. — пищала Клерхен.

— Кто вы? — успел шепнуть король, когда танец в очередной раз стремительно бросил нас друг к другу.

Он сомневался!..

Я едва не заскрипела зубами и теперь, пожалуй, смогла бы станцевать на одном дыхании и польку «Бешеная бабочка» — да так, что господин Клеманс ахнул бы.

Музыка становилась всё быстрее, всё жарче, и я позволила танцу полностью захватить меня — в огненный круговорот, где были музыка, ритмичный стук каблуков, и взгляды — быстрые, острые, как отточенные клинки.

Еще мгновение!.. Еще поворот!.. И король вдруг поймал меня за запястье, выхватив из объятий господина Любелина и одновременно отпустив Клерхен, которая как раз повернулась на каблучках.