Связанные нитью - Лука Каримова

— Тьфу ты! Что за мужики пошли, а раньше от удара сковородки так не страдали, — подбоченясь, пожаловалась Алла.

— Ох, и не говори, куда жизнь катится. Скоро вообще ни одного соколика не останется. Одни нюни да недомужики пошли! Ну, где ты там, Черноморушка, долго нам с этой падалью мучиться? — окликнула Ариадна.

Из кустов вышел король острова Буяна, за ним в пруду виднелись несколько высунувшихся из воды тритонов со сверкающими трезубцами.

— Здесь я, бабоньки, прошу прощения за ожидание, — по-простецки проговорил он, подойдя к ним. — Кажись, наряд не по времени подобрал, запамятовал, что у вас тут ходят в этих… как их…

— Джинсах и шортах! — подсказала Алла, улыбаясь и хлопая ладошкой по сковородке.

— Верно, — король был сам на себя не похож: суровость и печаль исчезли из его глаз, вместо них пришло… спокойствие. Ему стало легче от того, что преступник нашелся и будет наказан им же. — Ребята, забирайте этого, — распорядился Черномор, подхватив одной рукой Распутина за шиворот мантии и кинув в пруд, откуда в разные стороны шарахнулись лягушки. Пахнуло болотом, от чего Мирослава поморщилась.

— В подводную темницу и под замок. Я прибуду и разберусь с ним собственноручно.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — тритоны забрали преступника и скрылись под мутной зеленоватой водой с расплывающейся ряской в окружении кувшинок.

— Давай помогу, дева, — Черномор протянул Мирославе руку, и девушка осторожно встала, ее по-прежнему шатало.

— Что произошло? — пролепетала она, бледнея. Но Черномор поудобнее обхватил ее за талию, помогая передвигаться в сторону дома ведьмочек.

— Батюшки, какая же ты белая, прямо как мел, — заохала Алла и тут же выудила из передника пузырек. — На-ка! Выпей, голубушка, сразу полегчает. А ты, Черноморушка, будь добр, доведи барышню до дома, а то свалится где-нибудь, бедненькая, видишь, какая она хрупкая, прямо тростиночка.

— Говорила я тебе, Славка, есть надо больше! — вторила сестре Ариадна, пока девушка опустошала пузырек со сладковатой жидкостью.

В доме ее усадили на лавку и придвинули тарелку с горкой блинов.

— Вот эти с ветчиной и сыром. Скушай, сразу легче станет. Ох уж мне эти ваши магические проверки, но не будь между вами троими связывающей нити — Кирьян бы не выжил. С ним не стали церемониться, как Черномор со своим свидетелем. Кирьян-то сильный маг, но и ему с этой процедурой памяти было бы тяжело справиться, — перед ней села Ариадна.

— Черноморушка, угощайся, не побрезгуй. Правда, сервиз обычный, не королевский, — Алла налила королю огромную кружку кваса.

Мужчина сделал несколько глотков, утер усы и бороду, по которым пробежали пенные струйки, и принялся уминать блины с красной и черной икрой.

— Хороши, сто лет их не ел, как был у вас в последний раз. Так после этого и не готовили у меня ничего подобного, разве что Перлуша моя ненаглядная, — от воспоминания о жене глаза короля увлажнились. Но он не подал виду и только шмыгнул носом, делая глоток кваса.

— Нет худа без добра, вон какая у тебя доченька выросла. Красавица да умница, идеальная невеста для принца Матвея. Лучше во всех мирах, ни в нашем, ни в твоем не сыскать, — Ариадна прижала ладонь к щеке, поглаживая кончиками пальцев золотую кайму стоящего перед ней блюда с наливным яблочком.

Мирослава к блинам не прикоснулась, отпив лишь сладкого чаю:

— Что произошло? Расскажите, иначе я сама побегу и в пруд прыгну.

— Ух ты, какая шустрая! Поглядите на нее, нет уж, сиди тут и жди своего жениха, а то удумала она в пруд. Ты же не русалка, — одернула Алла.

— Верно они говорят, нечего тебе, дева, по прудам плавать. Отдыхай да сил набирайся. Все будет в порядке с твоим герцогом Валерьяном. Он умный парень, к тому же, обвинения с него будут сняты, как бы поддержка Распутина ни ярилась. Когда я привел последнего свидетеля, Распутин понял, что ему не миновать расправы, и воспользовался кромешной тьмой, это заклинание такое. В зале стало темно, как в расщелине на морском дне. Не знаю, как он увидел тебя, но предполагаю, что Северина растерялась, ее магия нарушилась и завеса спала, но Матвей к тому времени уже более-менее отошел от процедуры с памятью Кирьяна. А ты была вялой, как тряпочка, вот он и умыкнул тебя. Открыл портал, оттуда в колодец под залом суда – и уже очутился в нужном месте — в ловушке, расставленной нашими заботливыми ведьмочками. Спасибо вам, голубушки, иначе упустили бы супостата.

— Да было бы за что! — Алла разрумянилась, а Ариадна довольно улыбнулась, махнув рукой: «Мол, будет тебе. Подумаешь, дело сделали небольшое».

— Такого, как Распутин, не проведешь. Он сразу понял, что с Кирьяном что-то не так, больно легко ему эта процедура далась. Они ведь втроем между собой по нити разделили все ощущения. И если у Матвея кровь носом пошла, то Славочка в обморок упала. А лучше заложницы, кроме вялой девчонки, которая и сопротивления-то не окажет, нет — объяснила Ариадна.

— Откуда вы знаете? — Мирослава нахмурилась, переводя непонимающий взгляд с одной женщины на другую.

Ведьмы переглянулись, словно мысленно совещаясь, и придвинули к ней блюдо с тем самым яблоком.

— В семье у нас хранится, с помощью него иногда можем в будущее заглядывать. Редко, но метко. Вот мы и подготовились к встрече «нежданного» гостя, пришлось, правда, пожертвовать веником крапивы, который я для супчика одного собрала, ну да что делать. Это лучшее средство, чтобы изгнать темные силы, а там и леший подсобил с прутьями, обвязал как надо нашего смутьяна, узурпатора проклятого! — Алла с силой ударила кулачком по столу.

Мирослава мельком увидела, как в блюде отразилась она и Кирьян, обнимающие друг друга. Но картинка тут же померкла, стоило Ариадне накрыть артефакт полотенцем.

— Так что жди своего героя. Можешь либо тут остаться, либо возвращайся в Москву, ключики твои у меня, — Ариадна положила перед ней запасную связку.

Слава тяжело вздохнула, ей хотелось упасть на кровать, зарыться лицом в подушку и поплакать. Слишком напряженным для нее оказалось это приключение, но все, что остается, это ждать.

— Можно я спать пойду? — тихо спросила она.

— Не можно, а нужно, милая, на тебе лица нет, — поддержала ее Алла и лично проводила до комнаты, в которой Слава до этого ночевала.

Когда она вернулась в кухню, Черномор уже стоял в дверях:

— Спасибо, голубушки, ждите в гости, надеюсь, недолго мне осталось внуков ждать, — он подмигнул ведьмам и ушел.

Ариадна проследила его путь по блюду от колодца до тронного зала, где ему в объятья кинулась дочь. В это же время Король Олексий и принцесса Северина подписывали новый договор между их странами, а королевский распорядитель уточнял дату назначенной свадьбы. Кирьян сидел у постели спящего принца Матвея. Его лицо было сосредоточено, взгляд блуждал по апартаментам, пока не остановился на зеркале на стене.