Пепелище славы - Ярослав Денисенко

Ривендор, мрачный, словно персонаж из героической легенды, не выдержав, улыбнулся.

- Ты как скажешь что-нибудь! С таким образным даром тебе поэмы писать!

- Вот еще с вами, ушастыми, пообщаюсь немного, и начну, - пообещал Шенгар. - Давай уж, говори.

- Я и Нириэль много беседовали, пока ты спал. Обсуждали произошедшее. Похоже, больше всего неприятностей от смерти Белондара грозит именно тебе.

- С чего бы это вдруг? - покосился орк недоверчиво.

- Ты ведь пришел сюда за рудой?

В ответ Шенгар потряс недочищенной рыбьей тушкой:

- Скоро только вот эти не будут обсуждать, зачем Когти Ужаса явились в горы. Потому что говорить не умеют.

Эльф повесил голову:

- Изви… То есть, я хотел сказать, это слишком очевидно. Все за ней сюда приходят.

"А большинству из Северных Кланов не очевидно", - подумалось вдруг Шенгару. Неужели за то время, пока они с Орогом бродили посередине между краем света и первозданным Ничем, он настолько изменился, что стал мыслить отлично от соплеменников?

Молодой охотник и не подозревал, что движется в своих душевных терзаниях той же дорожкой, что прошел несколькими годами раньше его брат.

- Мы тоже искали рудные месторождения. И даже Темный Лорд послал триста лет назад войска, - завершил свою мысль эльф.

- Ладно, уговорил, - согласился Шенгар.

- Как только весть о гибели принца и появлении орков дойдет до Кальданора, комендант города пошлет войска.

Охотник окинул эльфа испытующим взглядом. Но тот, похоже, закончил первую часть речи и ждал реакции.

- Я вот все думаю, - сказал Шенгар. - Когда ты перестанешь рассказывать то, что я без тебя знаю, и предложишь что-нибудь интересное?

- Мы подумали… Все равно Алангор не в том состоянии, чтобы выдержать длительное путешествие. Мы останемся в горах так долго, как будет возможно. Это поможет выиграть время.

- Только если Черное Солнце не оставило живых. А если кто-то ушел, ничего, кроме лишнего риска для вас из этого не получится. Все железо мира не стоит жизни Нириэль.

Шенгар прикусил язык, сообразив, что сболтнул ненароком самую сокровенную свою тайну. "Влюбленные и впрямь все поголовные идиоты", - зло подумал он. Но Ривендор, занятый собственными мыслями, не обратил внимания на столь явную оговорку и нездоровый блеск в глазах, с которым орк произнес эти слова.

- Ей вообще не место в этой истории, - вздохнул он. - Ни ей, ни Алангору.

- А тебе? - Шенгар с любопытством поднял брови.

- Если у меня начали возникать мысли, что Белондар не заслужил могилы лучше безымянной пропасти, то видимо да. С тем ударом меча… Во мне что-то переменилось. Навсегда. Я начинаю превращаться в какое-то чудовище. Которому нет дороги назад.

Ненадолго эльф замолчал. В его глазах, сине-зеленых, словно морские волны, отражалась тоска.

- Скажи, урук-хай… Найдется ли у твоего народа место для беглеца, собственными руками разрушившего все, чем он так дорожил?

Охотник стряхнул с когтей налипшую чешую.

- Даже и не знаю, что тебе на это сказать. В Кланы нечего и думать соваться. Старейшины, еще более древние и замшелые, чем этот Ришнар, сожрут твои длинные уши на завтрак. Да и помимо старейшин есть немало таких, кто считает, что эльфы заслуживают смерти еще до того, как появляются на свет.

- Ну что ж, - вздохнул Ривендор. - По правде, я даже не надеялся. Значит, моя судьба - скитаться по этим горам, пока враги, лишения или хищные звери не прервут этот бессмысленный путь.

- Да погоди ты, - отмахнулся Шенгар. - Дай подумать. Если этот проклятый рудник все-таки станет нашим, я старейшин к нему на три выстрела не подпущу. А идиотов так и на все десять. Так что все еще может устроиться.

С этими словами он подхватил прутики с рыбой, нанизанной для жарки, и исчез в щели между отвесных скал, служившей им убежищем.

Вернулся он некоторое время спустя, уже без рыбы, с любимой книгой Орога в руках.

- Скажи, ушастый, - спросил он эльфа. - Ты сможешь разобрать, что там нацарапано?

Ривендор раскрыл том на первой станице и узнал довольно известный трактат по металлургии и горному делу. С двойником этого увесистого фолианта он мучался перед походом в горы (не слишком усердно, честно говоря), в угоду родителям, сестре и прочим доброжелателям, полагавшим, что участие в экспедиции поможет ему укрепить слишком мягкий характер. "И ведь помогло", - невесело подумал эльф. Впрочем… То был совсем другой Ривендор.

- Конечно смогу, - сказал он.

- Это хорошо, - отозвался Шенгар. - Брат, конечно, утверждает, что разбирается в этих закорючках, но я не слишком-то верю ему. Не для орков это занятие - книги читать.

Вторую причину, почему ему могла понадобиться помощь эльфа с разбором книги, Шенгар предпочел не озвучивать. И вообще изгнать из мыслей подальше. "С Орогом все будет в порядке" - за последние дни эта фраза стала для него чем-то вроде заклинания.

- Боюсь только, - проговорил Ривендор, - это все, чем я смогу пригодиться. Во всем отряде я был самым бесполезным участником. Даже принц, и тот разбирался в горном деле лучше меня. Эльвидар вообще знал металлы, как никто другой. Просто чувствовал их. К тому же, был неплохим химиком. Алангор - художник и скульптор. Металлы не его стихия, но камни и самоцветы. Нириэль… Это Нириэль, и этим все сказано.

- Вот ведь чудак, - весело фыркнул Шенгар. - В первый раз вижу, чтоб кто-то набивался в компанию, доказывая, какой он бесполезный!

- Но я же правду говорю! - обиженно вскричал Ривендор.

- Ладно, ушастый. Давай я тебе сам правду расскажу. Я видел, как ты рубился с принцем, как держался потом. Для начала этого более чем достаточно. Так что подумай еще раз как следует, до… - Шенгар умолк, соображая, какой срок предоставить эльфу для принятия окончательного решения. Тут до ноздрей его донесся будоражащий чувства аромат, и ответ явился сам собой. - Пока жарится эта рыба. Если к тому времени, когда от нее останутся косточки, ты не изменишь своих намерений, мы продолжим разговор.

Обед прошел в молчаливо-чинной обстановке. Эльфы изо всех сил старались блюсти достоинство перед лицом своих неожиданных товарищей. Выражалось это в вытянутых лицах и скупых, подчеркнуто изящных движениях. Ришнар с любопытством обнюхивал еду, приготовленную на огне. Для старого орка это было в новинку. Пока он осторожно крутил в руках одну горячую рыбину, автор стряпни успел уничтожить три и тянулся за четвертой.

В общем, момент, когда рыбные скелетики нашли последнее пристанище в пламени костра, оказался не столь уж далеким.

За едой Шенгар успел сложить воедино обрывки идей, бродивших в голове с самого момента пробуждения. Нетерпеливые глаза Ривендора выдавали, что эльф и не мыслит идти на попятную. Но Шенгару самому было нужно обдумать окончательно детали сложившегося плана. Поэтому оставшиеся куски он пожирал не жадно, а медленно, долго смакуя каждый хрустящий плавничок. Эльф не выдержал и ушел к реке.