Трон Знания. Книга 3 - Такаббир Эль Кебади

***

Много веков назад в Росьяре появился Закон «Об увеселительных собраниях для титулованных особ». Главное место на этих собраниях отводилось танцам. Однако отцы и матери смотрели на балы как на соблазн для своих невинных дочерей. Молодые люди, находясь под неусыпным надзором старшего поколения, стеснялись подходить к девицам. Мужья ревновали жён к кавалерам и при любой возможности сжимали кулаки или хватались за клинки. Дряхлые танцоры, силясь произвести впечатление на юных дам, смешно дрыгали ногами, пыхтели, сопели; пот лил с них градом. Всё это привело к упадку бальной культуры.

Мужчины вернулись к старым развлечениям — закрытым клубам, азартным играм, домам терпимости, — а жизнь женщин потянулась вяло, однообразно и скучно. Когда на престол Росьяра взошла королева — поклонница танцевальных вечеров, балы вновь обрели популярность.

Глядя на очаровательную правительницу, окружённую многочисленными воздыхателями, росьярки осознали силу женской красоты, в них проснулось тщеславие и желание обращать на себя внимание. Дворянки стали смелыми и развязными. Они уже не представляли жизнь без танцев, нарядов и кокетства и весь свой досуг посвящали подготовке к очередному балу.

Чуть позже король Толан I, стремясь придать высшему обществу Росьяра благопристойный вид, обязал кавалеров ещё до бала выбирать себе спутницу и запретил посягать на чужих дам. Таким образом он привязал мужчину к одной юбке и лишил женщину возможности изощряться в обольщении.

Короли менялись, а бальный этикет оставался неизменным. Дворяне ехали на танцы в другие страны с большей охотой, чем во дворец правителя Росьяра. И наследный принц Толан тихо, исподволь начал преобразовывать увеселительные собрания. Он создал элитный клуб, куда вошли самые знатные и самые богатые холостяки Краеугольных Земель. Толан заманил их красотой дворянок, которых предлагал в качестве сопровождающих дам. Ввёл игры, позволяющие менять партнёрш. Отменил пышные бальные платья (теперь предпочтение отдавалось нарядам, подчёркивающим изящество фигуры) и разрешил костюмы любого фасона и любой расцветки. Из-за этого между двором короля и двором принца нередко возникали трения, но они не выливались в открытую вражду — ведь постоянными гостями престолонаследника Росьяра были будущие монархи.

Своё первое приглашение Адэр получил в шестнадцать лет и до «ссылки» в Порубежье не пропустил ни одного бала. Можно только представить, какие чувства овладели им, когда он решил вернуться в Грасс-Дэмор, так и не окунувшись с головой в полузабытый мир беззаботности и веселья. Мысль о том, что какой-то наследный принц какого-то Росьяра отнёсся с пренебрежением к будущему владыке полмира, пронзила самолюбие насквозь.

Толан одумался сам или кто-то ему объяснил, что неуважение к Адэру чревато последствиями. Он подписал пригласительный билет для простолюдинки, допустив беспрецедентное нарушение бального этикета.

Скоропалительные сборы во дворец превратили вечер в сущий ад. Слуги суматошно распаковывали чемоданы, отпаривали утюгом складки и заломы на нарядах. Макидор прибегал то к Адэру, то к Эйре, проверяя, как их одевают и причёсывают. И чуть не потерял сознание, когда Парень обслюнявил брюки Адэра. Костюм пришлось сменить. Соответственно, и Эйра надела другое платье. Пока ей заново укладывали волосы, Адэр просил Парня вести себя тихо и не грызть кресла и кровать. В автомобиль сели за час до начала бала — нервные и злые. Покачиваясь на заднем сиденье, Адэр смотрел на вечерний город и уже не знал, хочет ли он, чтобы Эйра всю ночь была его дамой.

За окном промелькнули разноцветные дома, и автомобиль выехал на королевскую дорогу. На обочинах горели фонари и зеленели кипарисы. Далеко впереди светились красные точки — задние фары машин многочисленных гостей. Адэр посмотрел на Эйру. Она сидела притихшая, поникшая. Полгода назад она была никем, и даже месяц назад, блуждая как тень по замку, думала, что она никто. А теперь сопровождает наследника Великого.

— Волнуешься? — спросил Адэр.

Эйра пожала плечами и запахнула полы норковой накидки.

— Только не смотри в пол, — вновь заговорил Адэр. — И в упор не смотри. А с Толаном старайся не встречаться взглядом.

— Я помню, — еле слышно произнесла Эйра.

— Я просто напоминаю. На балу толком поговорить с принцем вряд ли получится. Вероятнее всего, разговор состоится завтра, а сегодня получай удовольствие.

Эйра улыбнулась уголками губ:

— Мне жаль, что я лишаю вас удовольствия.

Адэр отвернулся к окну.

Мигая фарами, автомобиль полетел по аллее дворцового парка. Машины, которые ехали впереди, прижимались к обочине и притормаживали. Дворяне были обязаны уступать дорогу особам, занимающим более высокое положение, и водителям приходилось постоянно обмениваться условными знаками и сигналами. Сегодня важнее Адэра был только Толан, и то по одной причине — он хозяин.

Автомобиль миновал длинную вереницу машин и первым подъехал к дворцу, украшенному гирляндами бледно-голубых лампочек. У входа развевался пурпурный флаг. Над дверями сиял герб Росьяра — арфа, обвитая виноградной лозой.

К автомобилю чинно подошли слуги в фиолетовых ливреях и низко склонились.