Песня Феникса - Екатерина Оленева

Джудит казалось, что в тот момент она достигла дна в своих тёмных переживаниях, но она зря торопила события. Потому что стало хуже – гораздо хуже.

На третий день после похорон в их дом наведался поверенный в делах Дина Мэллиора, а вместе с ним и продолжение трагедии.

«Простите меня, если сможете», – за первым посылом таилось продолжение, тайный подтекст.

Новости были неутешительны.

Как выяснилось, дела у Дина Мэллиора шли плохо уже давно. В последнее время из-за политической и экономической нестабильности его бизнес заморозился, и чтобы оставаться на плаву, их отец вынужден был брать займы для пополнения оборотного капитала. А вот возвращать их оказалось нечем.

Все попытки Дина поправить дела ни к чему не привели, и теперь Джеймсу предстояло иметь дело с толпой кредиторов и весьма объёмной суммой долга.

– Просто поверить не могу, что он всё это взвалил на тебя! – выдохнула Джудит, с сочувствием глядя на брата.

– И что же нам со всем этим делать? – напряжённо спросил Джеймс у деловитого и спокойного мистера Даблиора.

– Пока всё ещё не так страшно, – заверил их стряпчий. – На счетах остались кое-какие средства и некоторый товар ещё в наличии. Продав его, можно какое-то время продержаться. Потом, в вашем доме достаточно дорогой и красивой мебели, всяких безделушек – этого вполне хватит на оплату вашего обучения до конца года.

– До конца года? – растерянно протянул Джеймс, нервно хрустнув пальцами. – Только до конца года? А что потом?

После останется ещё три. На них денег с безделушек точно не хватит. С привычным образом жизни, со всем тем, что казалось само собой разумеющимся, придётся расстаться. Вдруг оказалось, что магия – магией, волшебство – волшебством, но реальных вещей в мире никто не отменял. И что такой огромный дом, как их, с их огромными комнатами, инфраструктурой, прислугой – всё это требует немалых средств, который больше нет.

Райли пригласили на семейный совет, не сговариваясь, как единственного человека, который хоть что-то мог сообразить во всем этой математической галиматье из цифр. С его лёгкой подачи и толковых объяснений Джудит и Джеймс тоже смогли вникнуть в смысл записей в отцовских расходных книгах. Как вскоре удалось выяснить, у Дина Мэллиора была отдельная тетрадь, в которую он вписывал все долги. Почти половина из них была зачёркнута с пометкой средств, за счёт которых это удалось сделать, но большая часть из них была нетронута, обведена красными чернилами с пометкой дат, к которым долги следовало погасить.

Джудит в деньгах разбиралась плохо, но и она поняла – положение аховое. Долги, долги, кругом долги, растущие, как снежный ком.

– Если попробовать перезанять деньги у друзей… – начал Джеймс и смолк, наткнувшись на тёмный взгляд Райли.

Эдвард покачал головой:

– То, что может считать деньгами в студенческих посиделках не перекроет и четверти того, что тут есть, – потянувшись за пачкой сигарет, в очередной раз он достал сигарету. – Будешь? – предложил и Джеймсу.

– Что же мне делать? – в отчаянии спросил брат Джудит.

– Ну, пока ты несовершеннолетний, формально, кредиторы не могут с тебя ничего требовать. Это даёт отсрочку. Если бы твой отец остался жив, ваше имущество могли бы спустить с молотка через неделю-другую.

– И мы пошли бы по миру? – скривился Джеймс, и в его гримасе было столько бессильной ярости, что Джудит захотелось плакать. – Думаешь, отец застрелился, в надежде выиграть для нас эти жалкие месяцы? Да что они изменят?!

– Я не могу сказать, о чём думал твой отец, – стряхнул Райли с сигареты пепел. – То, что предполагаю я, это всего лишь догадки, не более. Отца ты уже не вернёшься, прости, если задеваю твои чувства, но нужно попытаться удержать всё остальное.

– Как?! Как я могу хоть что-то удержать?! Отец всю жизнь занимался бизнесом и прогорел! Он разорён! По-твоему, я в состоянии справиться с тем, с чем он не справился?

– У тебя не так много вариантов, – невозмутимо пожал плечами Райли. – Ты либо барахтаешься, либо тонешь.

– Как всё это жестоко, – сжала руками саднящие виски Джудит.

– Весь мир так живёт, детка. Добро пожаловать в реальность. Вы жили за вашим отцом как за каменной стеной, привыкли, что он оплачивает любой ваш счёт и любой каприз. И это здорово! Но жить дальше так больше не получится. Вам придётся приспосабливаться.

– Ты просто Капитан-Очевидность, – невесело хмыкнул Джеймс.

А потом зарылся руками в волосы и с безнадёжность уставился на огонь в камине:

– Эд, я понятия не имею, что делать. В ту пору хоть за отцом шагай.

– Думай, что говоришь, – предупредил Райли, бросив взгляд в сторону побледневшей Джудит.

Джеймс кивнул:

– Прости, Джу. Не бери в голову. Я просто так болтаю.

– Нам нужен план действия, – вздохнула она. – Хоть какой-нибудь.

Джеймс нетерпеливо передёрнул плечами:

– Мы как слепые котята! Почему я никогда не интересовался делами? Почему отец ничему даже и не пытался меня учить? Столько «почему» – ответов нет.

– Тебе следует завтра снова пойти к адвокату, – тихо говорил Райли, в задумчивости выпуская очередной клуб едкого дыма из лёгких. – Пусть постарается черед суд добиться списания части долгов, ссылаясь на форс-мажорные обстоятельства. Пусть реструктуризирует долг перед банками, внеся в залог какое-то крупное имущество. Например, этот дом?

– Ты с ума сошёл?! Поставить фамильное поместье под залог?

– Если не поставишь, его продадут в куда более короткие сроки. И уже без права что-то отыграть и вернуть назад.

Джеймс снова зарылся руками в волосы:

– Да. Ты, наверное, прав.

– Я прав. Без всякого – наверное. Сейчас любыми путями нужно добиться отсрочек по платежам.

– Ну, положим, добьюсь? Что дальше? Где я возьму деньги?

– Ну, во-первых, часть вашего имущества заключена в недвижимости. Два корабля должны будут прийти с Южных Островов. Насколько я понимаю, твой отец торговал хлопком, сахаром и пряностями. Вполне выгодная торговля. Главное, чтобы в пути не случилось ничего особенного и тогда, получив прибыль, ты сможешь закрыть часть долга.

– Если всего этого так легко добиться, почему отец застрелился?

– Потому, что именно его смерть позволяет вам получить те самые отсрочки, что ему никто бы не предоставил, – как маленьким, в очередной раз разъяснял им Райли.

– Тогда получается, отец не струсил? – с надеждой подняла на любовника взгляд Джудит. – Он пожертвовал собой ради нас?

***

Вспоминая те дни Джудит не могла потом припомнить ничего, кроме постоянных мыслей о деньгах. Она засыпала с ними и просыпалась с ними.

Пока Джеймс и Райли носились по всему городу, как сумасшедшие, перескакивая от одного адвоката к другому; пока сама она вынуждена была объявлять слугам, что после праздников им придётся взять расчёт, Лавиния рыдала у себя в комнате предавалась меланхолии, а потом решила, что сейчас самое время либо наносить, либо принимать визиты.