Песня Феникса - Екатерина Оленева

Может быть, рядом с Эдом её тёмная половина и становилась сильнее, но Джудит была с ним счастлива. Она видела одно – способ Райли выживать не идеален, но он работает. С его помощью удалось закрыть часть кредитов, которые не терпели отлагательств. Это с подачи Райли их дом не пошёл с молотка. Это на деньги, выигранные им, они смогли оплатить обучение на следующие полгода.

А ещё он классный любовник и ей никогда не бывает с ним скучно.

И да, пусть карточная игра и шулерство, это плохо (кстати, жульничал Эд редко, куда чаще выигрыш обеспечивался его аналитическим умом), но это лучше, чем разорение.

– Ты не думаешь, что он опасен? – вздыхал иногда, оставшись с сестрой наедине, Джеймс. – Он позволяет нам думать, что мы контролируем ситуацию, а сам плетёт паутину. Он хочет всё: тебя, меня, наш дом, но особенно – тебя.

– Что ж? Наши желания совпадают, – ответила Джудит, щурясь от резких лучей заходящего солнца. – Каждый получил то, что хотел.

– Я не справляюсь, Джудит, – с горечью признался Джеймс, – не справляюсь. У меня не получается быть главой семьи. Разве хороший брат позволил бы сестре подстилаться под такого, как Райли?

– Если тебе станет от этого станет легче – я не послушаюсь тебя при любом раскладе, – «утешила» его Джудит. – Если ты будешь против моих отношений с Эдом, что помешает мне покинуть этот дом вместе с ним?

– Ты готовы сбежать из дома с этим отщепенцем? – потрясённо выдохнул Джеймс.

– Да, готова. Почему только один из нас всё время должен нападать на Райли? – покачала она головой.

Губы Джеймса дрогнули в намёке на улыбку:

– Чтобы второй мог ещё защищать.

Она тихо засмеялась и стихла, перехватив взгляд Джеймса:

– Что?..

– Твой смех… он прозвучал как раньше.

Джудит вновь замкнулась в самой себе:

– Как раньше уже ничего не будет, – буркнула она. – Та река утекла.

– Я боюсь за тебя, Джудит. Ты становишься какой-то другой: жёсткой и хищной.

– Скрытое становится явным, – отмахнулась она от брата. – Можно подумать, раньше я была таким уж добряком? – попыталась свести она всё к шутке.

– Раньше ты не была профессиональным игроком в покер.

И это было правдой. У неё начинало неплохо получаться. Случалось, что Джудит поднималась из-за стола полностью выпотрошенной, но всё чаще и чаще она срывала неплохой куш.

Она не понимала, из-за чего переживал Джеймс. Сама за собой происходящую с её личностью трансформацию Джудит не замечала.

Когда Джеймс попытался поговорить об этом с Эдом, тот тоже отмахнулся в свой черёд:

– Не понимаю, что тебя беспокоит?

– Меня беспокоит моя сестра.

– Тебе стоит выпить, а то напряжение так и витает в воздухе. Ты похож сейчас на грозовую тучу. А с твоей сестрой всё будет в порядке. Тебе не стоит за неё волноваться.

– А я не могу за неё не волноваться! Ты, раз за разом, втягиваешь её в свои дьявольские игры!

– О чём ты говоришь? – спокойно возразил Райли. – Да почти во всех наших «дьявольских играх» ты присутствуешь лично.

Джеймс закрыл глаза. Лицо у него было белое, как полотно.

– Знаешь, кем я себя чувствую, Эд? Несуразным лидером, который в силу своей тупости и недальновидности завёл стадо прямо в логово хищников.

– Джеймс, все твои аллегории про волков и змей, зайцев и баранов – это от нервов. Не ищи врагов там, где их нет. Думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь?

– А ты знаешь?

– Вы жили в этом милом доме, заключённые в уютный кокон заботы. И вот ваш яркий, тёплый мир разрушен, и нужно кого-то во всём обвинить, правда? А тут есть я, и плевать, что я не твой враг, что я пытаюсь тебе помочь. Ты обесцениваешь мою помощь, предписывая мне неблаговидные поступки. Ты винишь меня за свою сестру, едва ли не ненавидишь за неё, я лишился твоего доверия. Ты думаешь, что я воспользовался ситуацией. И может быть, ты прав? Я сам иногда чувствую к себе отвращение, потому что, в глубине души, я рад сложившейся ситуации. Я этого не хотел. Я бы сделал всё, чтобы этого не случилось, но теперь я чувствую себя так, словно у меня, наконец, появилось семья. Моя семья. Ты знаешь, что это значит? Мне нравится быть вместе с вами, заботиться о вас – выживать вместе с вами. Оказывается, это даже весело – стараться выжить с кем-то в компании.

Райли выдержал паузу, переводя дыхание, а потом добавил:

– Сознательно я никогда не наврежу Джудит, уж можешь мне поверить. Я люблю её не меньше, чем ты.

– Сколько пафоса! Любовь?.. – хмыкнул Джеймс. – Можно подумать, до неё ты ни с кем не спал?

– Спать и любить – это разное. Если повезёт, когда-нибудь поймёшь разницу.

Появление Джудит заставило парней прервать философские разговоры по душам.

– Боже мой! – сморщила она носик. – Здесь же дышать нечем. Да уж! Курить бы некоторым поменьше?

Она забралась с ногами на подоконник, обхватив колени руками:

– Можно и мне сигарету – попробовать?

Джеймс нахмурился:

– Этого только не хватает.

А Райли молча протянул ей пачку.

– Будь осторожней, – предупредил Джеймс. – У Райли всё слишком крепкое. Лёгкие не сожги.

– Просто не затягивайся глубоко, – предупредил её Эд. – И всё буден нормально.

Джудит аккуратно затянулась ядовитым сизым дымом.

– Мы вроде как пока не плохо справляемся, да? – тихо спросила она. – Но каникулы скоро закончатся, а на Студенческом Острове в покер не поиграешь.

– Потрошить можно и там, но чревато неприятностями, – согласился Райли.

– А нам через полгода нужно будет внести новый платёж в банк. Не представляю, как мы это сделаем?

– Не переживай, что-нибудь придумаем, – пообещал Райли.

– Нам нужно собрать не меньше пяти тысяч золотых, – невесело ухмыльнулся Джеймс.

– Я в курсе. Я помню, – выдохнул в последний раз

Перед тем, как отправиться в клуб на «работу», Райли в Джудит поднялись в спальню. Времени было немного, но они использовали его по полной.

Джудит тихо и призывно рассмеялась, когда Эдвард упал вместе с нею на постель, придавливая её своим телом. Каждое прикосновение, даже через одежду, словно закручивало внутри спираль. Кажется, одно лишнее движение и будет взрыв.

Ей нравилось, когда он делал это так – вперёд сильный и резкий рывок; назад – тягуче и медленно, заставляя дрожать и извиваться, а потом всё ускоряя темп до опаляющей волны безумия, до желанного зарева по всему телу.

Закончив, Райли тяжело откинулся на подушки, часто дыша.

Передышка была недолгой.