Жена повелителя эльфов - Ева Ардин

— Принцесса, поднимитесь и присядьте. Ты, Ранимиэль, тоже, — произнесла я резким тоном.

Девушки поспешили исполнить приказ. Правда, выражения лиц у них обеих остались прежними — смесь восхищения и религиозного экстаза верующих, узревших апостола божьего.

В принципе, если задуматься, для них так оно и было. Если я правильно понимаю, через меня только что говорила и действовала местная богиня, наделив Вианию эльфийской магией жизни. Вот только почему-то меня никто не спросил о том, хочу ли я стать аватаром божества! Еще б понять, для чего это было нужно. Объяснить, конечно, Эли-как-ее-там и подавно не удосужилась.

Печально. Придется по старинке — узнавать все самой.

— Выполнено, повелительница, — доложила вернувшаяся Пираналь.

Хоть что-то происходит по-моему. Надо поесть, и тогда голова начнет лучше соображать. Еще никогда в жизни мне так не хотелось сладкого, как сейчас. Наверняка я смогла бы съесть целый торт.

Что ж, если уж тебя используют боги, нужно извлечь из ситуации максимум выгоды. Посмотрим, получится ли.

— Сейчас вы все принесете мне клятву верности, — произнесла я, по очереди глядя на каждую девушку. — И да, все сказанное здесь сегодня вы не передадите никаким третьим лицам иначе, чем с моего разрешения.

Первая на мои слова отреагировала принцесса — выхватив из-за пазухи небольшой кинжал, она полоснула себя по раскрытой ладони, вызвав кровавую капель. Одновременно с нею передо мной появилась Пираналь — вряд ли ее порадовало, что тут размахивают обнаженным клинком. Пришлось выглядывать из-за широкой спины стражницы.

— Обязуюсь во всем следовать приказам Повелительницы эльфов, вверяю ей свою верность и самую жизнь. Клянусь не разглашать ничего из того, что было и будет сказано здесь сегодня, в этой комнате, — произнесла принцесса. — Клянусь не причинять вреда повелительнице, ни словом, ни делом.

— Я принимаю твою клятву, — сказала я. — Пираналь, ты можешь отойти.

— Слушаюсь, повелительница, — стражница прижала кулак к груди. — Моя верность и так принадлежит вам, как и моя жизнь! Но я, конечно же, клянусь не разглашать ничего из сказанного здесь.

— Моя повелительница! — настал черед Ранимиэль высказаться. — Я, признаться, уже связана словом, данным повелителю эльфов. Я обязана докладывать ему обо всем, что происходит с вами… Но то, что я увидела сейчас, ставит мою верность вам превыше данных прежде обещаний. Я клянусь рассказать только то, что вы позволите.

Что ж, у целительницы непростой выбор. Нужно будет позже уточнить, каким образом она отчитывается Тайрониру. Письма пишет? Или связывается иным, неизвестным мне способом?

Пока не буду отвлекаться от того, что нужно выяснить сейчас. А именно…

Принцесса как раз принялась сбивчиво и сумбурно благодарить меня за то, что я наделила ее магией жизни, через раз называя меня богиней. Интересно, у нее не отключится способность соображать? А то такой фанатизм несколько пугает. Остановив девушку жестом, я произнесла:

— Виания, расскажи, будь добра, о том, почему ты решила, что я люблю другого мужчину, — я нарочно обратилась к девушке на «ты». — Мне нужны все подробности, все слухи, что заставили прийти тебя к таким выводам. Также я хочу знать, кто еще из твоего окружения и человеческого посольства думает подобным же образом. Кто является источников этих слухов?

— Простите, повелительница, — потупила взор принцесса. Она снова соскользнула с кресла и рухнула на колени: — Если бы я знала, что вами руководит богиня, я бы ни за что не поверила тому, что он сказал! По правде, у меня и тогда были сомнения, но я бы ни за что не подумала, что он способен на такой подлый навет! Простите меня, если сможете!

— О ком ты говоришь? — спросила я. — Кто этот он? Кто говорил тебе все это?

— О вашем секретаре, конечно же! — воскликнула Виания. Видимо, что-то такое было у меня в выражении лица, что она поспешила пояснить: — О Мериивеле, конечно же!