Старшая. Предназначение - Мила Вернер

– Все в порядке, Арнот, можете идти, я разденусь сам.

Я в ужасе закрыла дверь. Что значит разденусь сам? Мой взгляд метнулся к небольшому окну. На улице было темно. Уже пора спать? Так рано? А если уже действительно ночь? О, боги, что делать? Я прислонилась лбом к двери и закрыла глаза. Спокойно. Чувств ко мне у Лиена нет. Соответственно, он не должен меня желать. Я вдруг вспомнила Макса и его откровенные заигрывания с девицей из трактира. Не должен. Но может? Может ли желать мужчина женщину, если не испытывает к ней никаких чувств? Скорее всего. Но я не просто женщина. Я Хранительница. И вообще. С чего бы мне нервничать? Лиен прекрасно держит себя в руках и с тех пор, как мы были у друида, ни разу не дал мне повода волноваться. Я вдруг вспомнила его губы, там, в столовой в замке у Лиена, и внутри моментально разлилось горячее пламя. О чем я думаю?

– Эль, выходи уже. Я один, – услышала я насмешливый голос.

Так. Он думает, что я стесняюсь камердинера. Не его. Уже лучше. Я приоткрыла дверь и выглянула в комнату. Его пиджак был небрежно брошен на кровать, а рубашка расстегнута на три пуговицы. Галстук одиноко висел на плече.

– Ну что ты? – он с любопытством взглянул на меня, – замерзла? – спросил он, отметив мое боевое облачение.

Я вышла из ванной комнаты:

– Немного.

– Тогда залазь под одеяло.

Я опасливо обошла кровать по большой дуге и присела со своего края. На голове у меня был полотенце, и я собиралась немного просушить волосы.

– Помочь? – вдруг над самым ухом прозвучал голос Лиена. Я вздрогнула, а он, аккуратно сняв полотенце стал медленно вытирать мне волосы. Я превратилась в статую.

– Что ты делаешь? – выдавила я из себя.

– Вытираю тебе волосы, – невозмутимо ответил Лиен.

– Зачем?

– Эль, почему ты так меня боишься? – вдруг спросил он.

– С чего ты взял? – я постаралась вложить в голос максимум уверенности.

– Мне показалось. Последнее время ты меня избегаешь, а если вдруг я касаюсь тебя, то вижу на твоем лице такой ужас, что впору бежать к зеркалу и смотреть что тебя напугало.

– Ннет, – я запнулась, – просто нервничаю из-за того, что мы с тобой в одной комнате. И спать нам придется в одной кровати.

– Я не собираюсь тебя есть, – его голос чуть изменился.

– Я надеюсь, – я собралась с духом и повернувшись, отобрала у него полотенце. Перевела дыхание – он все еще был одет, – если ты не против, я погашу свет.

– Не против, – я вдруг услышала в голосе смех. Повернулась к нему. Он лежал на боку, подперев голову кулаком, и с удовольствием меня разглядывал. От его улыбки мое сердце снова побежало куда глаза глядят.

– Не смотри на меня так, – я прищурилась, – мне не нравится.

Его улыбка стала еще шире:

– Хорошо, – он перевернулся на спину и посмотрел в потолок.

– Ты не собираешься раздеваться? – вот кто меня за язык дергал?

– Ты хочешь посмотреть? – он снова перевернулся на бок, в глазах я увидела не просто смешинки, он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

Я фыркнула, выражая в этом звуке все то, что я думаю о Лиене, и хлопнула в ладоши. Свет погас, и я услышала, как он встает с кровати. Я же напротив, быстро юркнула под свое одеяло и притаилась. Лунный свет проникал сквозь неплотно задернутые шторы, и чуть приоткрыв глаза я видела силуэт Лиена. Лицо его оставалось в тени, но я прекрасно видела все остальное. Вот он медленно расстегивает пуговицы на рубашке, и я вижу его торс, ни одной лишней линии, плоский живот, будто вылепленный руками скульптора. Рубашка медленно сползла с плеч, открыв лунному свету мускулистые плечи, и я вспомнила, как он крепко меня обнимал. Его руки опустились к застежке на брюках, и я вдруг поняла, что он видит, как я за ним наблюдаю. Кровь отхлынула от моего лица, и я замерла. Он специально так медленно раздевался, что бы я могла запечатлеть каждое его движение! О, боги, я убью этого волка! Я выругалась и накрылась одеялом с головой. Сквозь толстый слой услышала, как он тихо рассмеялся. Наконец, звуки по ту сторону кровати затихли, и я, семь раз покрывшись потом от того, что была в пижаме, халате и под одеялом, тихонько развязала завязки и стянула халат. Прислушалась к ровному дыханию, и решила, что можно немного раскрыться. И еще долго лежала, вздрагивая от каждого движения Лиена. В конце концов, уже почти под утро, измаявшись от собственных страхов незаметно уснула.

Когда я наконец открыла глаза, в комнате уже никого не было. Я еще немного повалялась, когда тихонько заглянула Виолетта:

– Доброе утро, ваша светлость.

– Доброе утро.

– Его светлость завтракает, желаете присоединиться?

– А граф?

– Граф тут, в холле, читает утреннюю газету.

– Вот, он то мне и нужен.

Я соскочила с кровати, и бегом побежала в ванную. Умылась и посмотрела в зеркало на свое отражение. Да уж. Под глазами круги, сами глаза с еле заметной красной сеточкой. Я прижала пальцы к нижним векам и добавила чуть-чуть силы. Круги исчезли, а кожа засияла. Вот так ведьмами и становятся, почему-то пришла в голову мысль.

Вышла в комнату и надела легкое бежевое платье. Виолетта затянула шнуровку, и я, присев на мягкий пуф, терпеливо ждала, когда она мне соорудит прическу. Как же мне не хватает Кати! Наконец я вскочила и выглянула в холл. Макс сидел возле окна, и на звук открываемой двери сместил газету так, чтобы я могла видеть только его глаза. Я стремительно направилась в его сторону, а он, вскочив, выставил перед собой руки:

– Эль, да, я знал, что спален всего две, но у нас не было другого выбора, ты же сама понимаешь.

Я остановилась возле него, и уперев руки в бока с угрозой на него посмотрела. А он, понимая, что в принципе, сейчас его точно никто не будет убивать, выдохнул и продолжил:

– Зато смотри как все получилось. Никто не знает, что с графом Карлатонским мы не знакомы, и тем самым мы вызовем меньше подозрений. Все идеально сложилось.

– Макс, – я опустила руки, – мне кажется, он меня соблазняет, – последние слова окрасили мои щеки румянцем.

– Кто? – Макс выпучил глаза, – граф? Он же покойник!

– Да причем тут граф, – я махнула рукой и уселась на пуф, – Лиен.

– Что значит соблазняет? – прищурился Макс.

– Нуууу… он вчера вытирал мои волосы.

– Не понял, – Макс нахмурился.

– Я вышла из ванной, с полотенцем, а он снял его и начал вытирать мои волосы, согласись, это более, чем странно.

– И все?

– Нет. Я погасила свет, а он намеренно начал медленно раздеваться. Он знал, что я смотрю.

– А зачем ты смотрела? – Макс откинулся чуть назад.

– Я… я не знаю. Так получилось.