Старшая. Предназначение - Мила Вернер

Я снова повернулась:

– Мы будем танцевать? – попробовала сделать шаг в сторону, и меня тут же повело куда-то не туда.

– Дома потанцуешь, – отрезал Лиен, и подхватив меня на руки стал выбираться из толпы.

– Ммм, – я потянулась у него на руках, – Лиен, ты меня несешь.

– Какая проницательность, – в его голосе я услышала раздражение, но мне было все равно. Мое тело требовало прикосновений, а память услужливо выдавала все те ощущения, которые я испытывала раньше, с ним.

– Ты такой красивый, – мой палец коснулся его виска и медленно опустился к губам, – и губы у тебя мяяяягкие, я помню.

Его недоуменный взгляд задержался на моих губах, а внутри меня снова вспыхнул огонь:

– Не помнишь, да? – я разочарованно вздохнула, – бедный волчонок.

– Что я должен помнить?

– Как ты целовал меня, – я расстроенно отгоняла что-то важное, что сейчас пыталось пробиться в мои мысли.

– Ты меня путаешь с эльфом, Хранительница, это он тебя лапал, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не я.

– Неееет, ты просто не помнишь, волк, можно я поцелую тебя? – я попыталась приподняться, но крепкие руки сжали меня сильнее. Без шансов.

– Почему ты зовешь меня волком? – в голосе Лиена я услышала плохо скрытое любопытство.

– Потому, что ты волк, и у тебя иксти.. истик…, – слова снова плохо давались мне.

– Инстинкт? – помог мне Лиен.

– Точно, – я огляделась, – куда ты меня несешь?

– Домой, – Лиен остановился у дежуривших экипажей, и бесцеремонно запихнув меня в один из них, указал адрес кучеру. Потом забрался сам и уселся напротив меня. Я огляделась, окна были зашторены темными занавесками, и едва пропускали свет. Перевела взгляд на лицо Лиена:

– Ты злишься, волчонок.

– Нет, – его голос прозвучал глухо. Мои пальцы дрожали, очень хотелось дотронуться до него, нырнуть в его объятья и услышать то, что однажды уже звучало: «Ты мне нужна». В голове шумело, и мне казалось, я могу все. Я держалась за сиденье, потому что стоило мне отпустить руки, как мое тело отказывалось слушаться меня.

– Волк…

– Да, Хранительница?

– Я упаду сейчас.

В темноте я услышала вздох и почувствовала, как он пересел ко мне. Его рука обвилась вокруг моей талии:

– Не упадешь.

Я повернула лицо и протянув руку, погладила его по щеке:

– Скажи, волчонок, я тебе нравлюсь?

– Сейчас не очень, – его голос был напряжен.

– А ты мне очень, – я вздохнула.

– После трех драконов можно признаться в любви и демону.

– Я не признаюсь тебе в любви, я говорю, что хочу тебя, – моя рука спустилась ниже, и пальцы, легким касанием прошлись по его шее. Он вдруг замер, и мне показалось, что даже дышать перестал. Затем сжал мою руку своей:

– Ты ошибаешься, Хранительница, в тебе говорит пламя.

– Ты правильно назвал меня, волк, – внутри вдруг начала разгораться ярость. Меня лишили ощущений, чувственных касаний, и эмоции искали выхода. Сила забурлила в кончиках пальцев. Внезапно экипаж остановился:

– Приехали, сможешь идти?

– Возможно, – я облокотилась на ручку двери, а в голове уже созрел план. Спрыгнув самостоятельно на землю, я едва удержалась, но в последнюю минуту меня подхватил Лиен.

– Голова кружится.

Меня снова подхватили на руки, и я успела отметить недоуменный взгляд Барнота. Он широко распахнул двери пропуская нас внутрь. Лиен сразу направился к лестнице, и я услышала тревожный голос Макса:

– Что с ней?

– Пьяна.

Макс фыркнул, но следующая фраза Лиена убрала ухмылку с его лица:

– Какой-то идиот влил в нее трех драконов.

Я успела увидеть, как изменилось выражение лица Макса:

– А она еще не…?

– Надеюсь, что обойдется.

Я лежала на плече Лиена, и понимала, что больше не могу терпеть. Всю дорогу до дома меня просто разрывало от желания почувствовать вкус его губ, прикоснуться к его рукам, обнять его… Дальше моя фантазия работала плохо просто потому, что я не представляла себе, что еще может быть. Те ощущения, которые я испытала ранее терзали меня, кожа была настолько чувствительной, что хотелось стонать во весь голос и тереться о кожу Лиена. Он занес меня в комнату, и аккуратно положил на кровать. Краем глаза я заметила идущего следом Макса. Пора. Если он зайдет в комнату, мне будет сложнее. Я заставила себя сконцентрироваться и впустила силу в пальцы. Резко села на кровати, и направила поток сначала в Макса, который вытолкнул его из комнаты, а затем и на саму дверь. Дополнительно оплела ее запирающим заклинанием, и спрыгнула с кровати. Лиен ошеломленно смотрел на то, что я делала. Я чуть прищурилась. В голове уже не так шумело как раньше, эмоции заполнили тело до отказа.

– Хранительница? – глаза Лиена не предвещали ничего хорошего. Я же, копируя его интонацию, склонила голову на бок:

– Волчонок?

– Какой я тебе волчонок? – он прищурил глаза, – что ты делаешь?

– Хочу потрогать тебя, – честно ответила я, и плотоядно улыбнулась. Внутри кипело огненное море.

– Мне не очень хотелось бы, чтобы меня трогали, – вкрадчивый голос Лиена добрался до моих ушей.

– Я немножечко, только попробую, – я сделала шаг в его сторону, и он так же сделал шаг назад.

За дверью бушевал Макс. Мне показалось, что он пытается снять мое заклинание, но что-то подсказывало мне, что это бесполезно. Наконец он сдался, и послышался его глухой голос:

– Лиен, я не могу снять.

– Я уже понял, – он не отрывал глаз от моего лица.

– Будь аккуратнее… с ней.

– Разберусь без тебя, – последние слова он практически прорычал.

Я насмешливо посмотрела на Лиена, стараясь еще хоть как-то контролировать свое желание:

– Какой злой волк, – снова сделала к нему шаг.

– Эль, – он говорил спокойно, но я понимала, что это дается ему с трудом, – напиток, который ты пила, это он вызвал в тебе желание. «Пламя дракона» запрещен практически везде, потому что вызывает непреодолимое стремление заниматься любовью.

Я прикусила нижнюю губу:

– Мне не нужна сейчас любовь, я хочу тебя, – внизу живота вдруг стало горячо, – я не могу остановится, понимаешь?

– Понимаю, и очень хочу тебе помочь.

– Правда? – я приподняла бровь, – тогда раздевайся.

Он вдруг резко подался вперед, чтобы схватить меня, но не учел одного. Мои чувства и ощущения были оголены до предела. Я словно просчитывала каждый его шаг. Такой ясной головы как сейчас у меня давно уже не было. Восхитительно. Я запрыгнула на кровать, Лиен бросился за мной, и когда я спрыгнула снова вниз он понял свою ошибку. Я резко скрестила пальцы, и прошептала одно единственное слово, Лиен застыл. «Обездвиживание» – последнее заклинание, которому меня научил Макс. Оно никак не давалось мне, и я замораживала ему то руку, то ногу, а однажды сковала язык, и мы еще долго разбирались в разблокировке, потому что говорить толком Макс не мог. А сейчас у меня получилось с такой легкостью, что душа возликовала. Лиен рухнул на кровать. Превосходно. Я перевернула его на спину, и наклонившись, потерлась своей щекой о его. Ощущения ртутью перекатывались под кожей и настойчиво стремились куда-то вниз. Я уселась на него сверху и немного поерзала, устраиваясь поудобнее, чуть не задохнулась от потрясающей, сворачивающей кровь волны и посмотрела ему в глаза. Провела пальцем по губам, мысленно снимая речевую блокировку.