Ночь шинигами - Кайли Ли Бейкер

Хиро четкими движениями забил ногами, всплывая. Мы вынырнули на поверхность, голова Нивена безвольно болталась на плече духа-рыбака.

– Отнеси его на сушу, – сказала я, с трудом удерживаясь над водой и выплевывая кровь, которая могла принадлежать брату, ёкай или мне самой. Хиро прижал Нивена и поплыл впереди меня к берегу. Пока я пробивалась сквозь бурные волны, дух-рыбак уже успел положить Нивена на песок.

Когда я сама выползла на берег, Хиро тряс брата, но тот не двигался. Рана на шее больше не сочилась, но мокрая кожа была страшно изуродована. Сколько крови мог потерять жнец? Я не знала, какое место в иерархии силы занимает Исо-онна, но определенно она сумела бы убить собирателя.

– Нивен! – Я обхватила лицо брата ладонями. – Нивен!

Затем приподняла его веко большим пальцем, но глаза брата закатились. Я прижалась лбом к его груди и представила себе другую вселенную, в которой Нивен решил сбежать со мной из Лондона, а я отказалась, потому что не желала подвергать его опасности. Но я сделала другой выбор, и мы попали в иную реальность.

Ярость испарилась, я ощущала себя опустошенной. Как вскрытая устрица, которую выскребли вилкой. Я сжимала рубашку Нивена, но плакать не могла, потому что внутри ничего не осталось. Печаль застряла в горле и мешала дышать. Хиро легонько погладил меня по спине, но его прикосновение казалось таким далеким.

– Прости. – Я уткнулась лицом в рубашку брата. – Прости меня, Нивен!

Он лежал, неподвижный и холодный. Я медленно села, все еще сжимая в кулаках его рубашку.

– Рэн, – позвал Хиро, продолжая гладить меня.

Я подняла взгляд, надеясь услышать про какое-то секретное японское зелье или, может, доброго ёкая, который исцелит брата.

Но дух-рыбак только притянул меня и обнял. Мои руки безвольно повисли, я уткнулась в его плечо, но всего этого было недостаточно, все это не имело значения.

Внезапно Нивен издал булькающий звук, повернулся на бок и выплюнул пенистую морскую воду. Я отцепилась от Хиро, почти оттолкнула его и опустилась на колени рядом с братом. Нивен дернулся и снова выплюнул розовую от крови воду. Открытые бледно-голубые глаза замерцали.

– Нивен! – воскликнула я, обхватывая его лицо.

Взгляд брата проследил за проплывающими облаками, а затем наконец опустился ко мне. Нивен моргнул несколько раз, глаза снова начали закрываться, но я влепила ему сильную пощечину.

– Ой, Рэн! – Он потянулся потрогать рану на шее, поморщился при виде крови на пальцах и снова посмотрел на меня.

Я обхватила брата и сжала так сильно, что тот застонал, но это не имело значения, ведь он жив, а значит, выздоровеет.

Дыхание сразу вернулось, и я с силой втянула соленый воздух. Каждый вдох выходил громким и захлебывающимся, будто я тонула на суше. Я вцепилась в Нивена, уткнулась лицом в его шею, чтобы чувствовать прохладное дыхание на своей коже. Он положил мне на спину руку, легкую, как опавший лист.

На языке вертелись тысячи слов, но я даже дышать толком не могла. Казалось, развалюсь на кусочки, кости вот-вот рассыплются, а внутренности разлетятся по камням.

– Все в порядке, – невнятно пробормотал Нивен. – Все хорошо, Рэн.

Но все было не в порядке. Ничего не будет в порядке до тех пор, пока я не выполню задание и не смогу найти новое место для нас с братом. Нам нужен дом в Ёми, дом, в котором будет много-много фонарей, чтобы прогнать темноту.

Я думала о смерти, прорывающейся сквозь кожу, и задавалась вопросом, действительно ли Нивен в безопасности рядом со мной. Но позволила себе обнять брата и на мгновение забыть обо всем. И о чудовищах в этом новом чужом мире, и о крови, пропитавшей нашу одежду, и о тьме, медленно, но верно растекающейся по небу.