Звезда конструктора - Виталий Башун

– Мама! Как ты можешь?!

– Могу! Могу, доченька. Еще как могу! Больше трех лет ты ходишь рядом со своим князем, как изголодавшаяся кошка вокруг миски, и даже не пытаешься отведать сметанки. Смотришь на всех злющими глазами и царапаешься чуть что не так. Раньше ты действительно была лучшим офицером-оперативником, а теперь я вижу перед собой несдержанную истеричку и остервеневшую авантюристку!

– Но ты сама меня учила, что торопиться не надо: «Не спеши плести венок – может быть, встретишь более достойного!»

– А кто вам мешал без венка обойтись? Твой будущий муж, наоборот, счастлив был бы, что у тебя уже есть ребенок. Неважно от кого. Если выбрали в мужья именно его, значит, сочли более достойным, в то время как быть избранным само по себе великая честь. Скажешь, что я тебе об этом не говорила? Да даже и с неизбранным надо время от времени проводить ночь, хотя бы из соображений физиологической необходимости.

– Я не могу из физиологической необходимости!.. Пока не могу. А если бы я влезла в постель к Гарраду после его баб… Да что я – захудалая баронесска из глухой провинции?!!

Мать покачала головой, с жалостью посмотрела на дочь и со вздохом спросила:

– Что ж такого ты нашла в этом парне, что хочешь все или ничего? Или – секрет?

– Да нет у меня секретов от тебя. Просто я и сама еще не разобралась. Ты задала вопрос, на который я еще не нашла ответа, хотя постоянно над ним думаю. Понимаешь, когда Трумар привел в лабораторию этого… это… мелкое чудо, а по мне жаром прокатилась волна узнавания партнера, так стало обидно. Ну почему?! Почему всем – красавцы мужчины, а мне этот невзрачный мальчишка. Чем я прогневала Великий Лес?! А он еще и насмехался надо мной! За парня принял! Я не стала тогда его разубеждать, а он… он… гад такой, и не думал видеть во мне девушку. Больше трех лет за парня принимал. Представляешь? Ну не видел он меня в платье, но хоть каплю наблюдательности мог бы проявить? А то раз и навсегда решил, что я – «эльф ушастый, обыкновенный, мужского пола, детского возраста», – и знать больше ничего не хотел. Весь в своих магемах… даже доверительные разговоры вести стал как с другом, а не с подругой. Как же! Девушек он боится! Что делать, не знает!.. Я тогда сдуру решила, что чувство партнера можно обмануть или партнера изменить так, чтобы он перестал им для меня быть. Пусть, думаю, другой такое «счастье» достанется. Взяла и помогла – устроила в нашу мастерскую. Думала, насмотрюсь, как он любовь с другими крутит, выброшу из головы, и тяга к нему сама собой пропадет. А там, глядишь, встретит его какая эльфийка да наденет венок… Здесь или на задании. Надеялась, директор его завербует и сошлет куда подальше, к северному князю с актерской труппой. А директор, вероятно, решил, что мы с тобой имеем на него виды, и вербовать не стал. А чувство не проходит и даже как будто, наоборот, усиливается. Ну и каково мне было терпеть, когда я стала находить в его апартаментах женское белье, слушать его рассказы, как он охмурил очередную шлюху: горничную, прачку или графюшку из гостей! И б… бабы эти вокруг него! Так и вьются. Всех бы придушила! А надо улыбаться, поддакивать, по плечу похлопывать… Ты знаешь, какой у него взгляд стал, когда он немного поднаторел и во вкус вошел?! Теплый. Ласковый. А голос?! В нашей мастерской настоящие специалисты работают, так голос поставили – ничего не замечаешь, хочется слушать его и только его. Пусть любую чушь городит. И в глаза его глядеть. При этом становится совершенно не важно, какого он роста, правильные ли у него черты лица, большие или маленькие уши… Ты бы с ним сама поговорила и поняла бы, о чем я…

– Ну да. Поговоришь с ним. Так резво рванул от нас, что лучшие агенты только и видали его.

– Ну дак он в последние дни вообще стал меня потихоньку избегать. Принимал за странного парня – любителя мальчиков, а когда узнал, что я девушка… там, в туннелях лабиринта… его вообще будто мешком с зерном ударили. Да еще и напряжение, опасности, ловушки… Твои специалисты, мама, думаю, правы – призраки вели нас в самую их гущу, но в верном направлении. Если бы не Гаррад… Немудрено, что его так шатало, когда все осталось позади. И вот мы выходим, и тут на нас разъяренная ты! Посмотрела бы на себя со стороны – гуляющих как ветром сдуло. Все попрятались. Носа из кустов не кажут. Говорят, один виконт потом весь вечер занозы из своей задницы выковыривал – с испугу сиганул в кусты, а они – колючие.

– Ага. И поспешила на своего красавчика веночек накинуть… пока мать не перехватила.

– Как это перехватила?

– А вот так! Ты моя дочь, значит, очень вероятно, что и для меня он мог быть подходящим партнером.

– И ты… – Альмилира с удивлением посмотрела на мать.

– А что я? – с усмешкой подняла левую бровь мать. – Пока ты головенкой вертишь, птичка пошустрее вполне может перехватить жирного червячка… ладно-ладно. Не бесись. Стала бы я перехватывать у дочери первого партнера. Да и ты вовремя сработала.

– Мама, а сколько у тебя было партнеров?

– Подходящих, если считать Гаррада… Да успокойся ты. Ишь, глазом сверкает, словно из шаромета суммарный заряд метает. Сказала же – не претендую, значит, не претендую. Тем более после метки влечение к мужчине резко слабеет.

– Так сколько?

– За всю жизнь – восемь, дочка. При этом учти, что я – не показатель. У меня круг общения гораздо шире, чем у большинства эльфиек, а значит, и вероятность встретить партнера выше. Если сидеть в лесу только в своем поселении, можно вообще никогда не встретить свою половинку. Поэтому совет хранителей и подталкивает молодых эльфиек, чтобы не сидели на попе ровно, мечтая о принце на единороге, который прямо с дуба рухнет рядом с ними. Так и раса выродится, измельчает и исчезнет. Минимум двух детей должна родить эльфийка, а лучше трех или четырех. Ну, это на многие годы растягивается, но тем не менее…

– А почему же я у тебя одна? Как минимум восемь детей у тебя могло бы быть, а если еще и не по одному от каждого…

– На мой долг перед Лесом не надо намекать, дочка. Мне как Великой Матери, главе совета хранителей Великого Леса, герцогине и главе тайной службы королевства просто некогда заниматься воспитанием детей. Хотя причина еще банальнее – для второго ребенка уже обязательно нужен муж, а никого, кроме короля, мне не надо… такая вот грустная история. И ритуал с венком – вещь очень даже второстепенная. Он нужен только для того, чтобы не упустить потенциального мужа, но и оставить время подумать.

– На самом деле, мама, я не знаю, почему я затеяла обряд с венком. То ли Гаррада от твоего гнева оградить хотела, то ли… как толкнуло что-то. Надо сделать – и все тут! У тебя так не бывало?

– Бывало. Ай, да ничего с твоим избранником не случилось бы. Посидел бы недельку-другую-третью в холодной, ребята из допросного поучили бы немного, чтобы не влезал больше в авантюры, да отпустили.

– Но он же ни в чем не виноват!

– Виноват! Еще как виноват! Если бы он не согласился составить тебе компанию, надеюсь, у тебя хватило бы ума не лезть в лабиринт одной?!