Вдоль по лезвию слов - Тим Скоренко

«Ли» не проскочил. «Панцер» въехал в его бок у самой «кормы», разворачивая тридцатитонную махину.

«Глупость сделал, – констатировал Джерри. – Немец-то легче тонн на пять. Сильно не ударил, только себе траекторию попортил. Мог вперёд вырваться, если бы на таран не пошёл».

Я промолчал, поскольку ничего умного в ответ придумать не смог.

«Ли» и в самом деле продолжил движение, выправив траекторию и всё больше отрываясь от немца, который, видимо, повредил себе гусеницу, так как его явно сносило влево. Когда оба скрылись с глаз, расстояние между ними составляло порядка сотни футов.

«Сколько кругов-то?»

«Одного обычно хватает. Трасса достаточно длинна».

«Так один или больше?»

«Один. “Хватает” – это я про бои до уничтожения одного из соперников говорил. Не про те, что на скорость».

Вдалеке послышался пулемётный стрёкот.

«О! – воскликнул Джерри. – Это MG! Отлично!»

«Почему отлично?»

«Я поставил на немца».

Я искренне удивился: немец выглядел слишком несерьёзно, слишком комично, да и начал гонку довольно странным образом.

«Зато на него коэффициенты лучше, – пояснил Джерри. – Контора – во-он то здание. Поверь, тут на ставках такие деньги делаются, что тебе и не снилось».

К слову, впредь я всегда понемногу ставил на фаворитов – и аккуратно выигрывал. Всё-таки фаворит – дело надёжное, а риск – не моя стихия.

Ждали мы долго. Рёв моторов и стрёкот ещё некоторое время звучали довольно громко, затем притихли, наконец один из танков стал приближаться. Второго двигателя слышно не было. Примерно через пятнадцать минут из-за дальнего бугра появился PzKpfw IV. Ободранный, ковыляющий на одной гусенице (то есть, конечно, вторая не свалилась, но явно серьёзно заедала), испещрённый вмятинами от пуль, он добрался до финиша и пересёк заветную черту.

«Ур-р-ра!» – завопил Джерри и стал спускаться с помоста-трибуны.

Толпа уже спешила чествовать победителя. Я остался сидеть на месте, хотя было очень интересно, как «немец» всё-таки сумел побить «Ли» (последнего привезли на тягаче под конец дня – как раз у него одна из гусениц оказалась сорвана целиком). Позже, вечером, в местном кабаке (на Базе существовала очень неплохая инфраструктура – помимо магазинов, тут были даже портной и прачечная) я подслушал разговор между очевидцами. Видимо, Уэст заведомо подготовил на дальнем конце трассы ловушку и намеренно пропустил «Ли» вперёд, чтобы тот попался. После чего ему оставалось только добраться до финиша.

Но мне не терпелось посмотреть на более интересную гонку – ту, в которой можно стрелять по-настоящему.

* * *

Так минуло порядка трёх месяцев. Я довольно быстро включился в работу над «Шерманом» и действительно начал придумывать всякие штуки для превращения танка Джерри в конфетку. Не буду вдаваться в технические подробности, но я серьёзно перебрал двигатель, по ходу немного его форсировав, сконструировал остроумные крепежи для пулемётов, позволяющие размещать их в любой точке машины; для стрелка я провёл в башню телеприцелы.

Единственным, что меня смущало, был тот факт, что Джерри не стремился к боям. Гонки проводились каждые два-три дня. Кто-то постоянно кого-то вызывал, а если скапливалась очередь, гонки проходили чаще. Провели за это время и два настоящих боя с разрешением пользоваться тяжёлым вооружением. Их нельзя было смотреть с трибун, расположенных непосредственно у трассы. Как оказалось, по всей Базе располагались камеры, трансляция с которых велась на специальные телевизоры в гостиных общежитий и других зданий. В первом бою немецкая «Пантера» размочалила американский «Першинг» (слава богу, никто не пострадал, но танк практически не подлежал ремонту), а во второй ловкая советская «тридцатьчетвёрка» выступила против огромного, в два раза более тяжёлого «Королевского тигра» и одержала лёгкую победу маневрированием, непрерывным обстрелом и военной хитростью. Благодаря последней «Тигр» оказался в болоте по верхнюю часть башни, «наглотался» воды, и экипаж был вынужден срочно эвакуироваться. История о том, как семидесятитонного монстра вытаскивали на берег, достойна отдельного романа, я не буду тратить время на её пересказ.

Обязательным условием для окончания боя было возвращение победителя к финишу и пересечение линии своим ходом. Кроме того, существовало временное ограничение на один бой: двенадцать часов. Говорили, что раньше, лет пять назад, танки порой вели перестрелку и по нескольку дней, осторожничая. Бывали случаи, когда оба соперника выходили из строя. Тот, кто успевал починить машину менее чем за половину суток и добирался на ней до финиша, побеждал.

Джерри никто не трогал, и он сам ни к кому не лез. Я не пытался ничего выяснить относительно его пацифизма и правильно делал, потому что спустя некоторое время мой друг сам рассказал, в чём его цель.

Он собрал нас у себя в комнате, точнее, в квартире, потому что участники соревнований, платившие взносы, покупали себе постоянное жильё на Базе. Гостиная Джерри была обставлена со вкусом, скромно, изящно. Он очень любил сухие цветы – они украшали каждый угол, и даже в танке над командирским местом был прикреплён высохший букетик.

«Мы много работали, друзья мои», – начал Джерри.

Нас было шестеро помимо него: я, механик-водитель Джо, стрелок-радист Карли, наводчик Макс, заряжающий Би-Джи и мой помощник, специалист по электронике Марк. Остальные по той или иной причине быть не смогли.

«В процессе работы у нас получился отличный танк – уже не «Шерман», а нечто гораздо более совершенное. Кроме того, мы почти каждый день выезжали на тренировки и многому научились. Мы не утонем в болоте благодаря разработанной нашим Эйнштейном (он кивнул мне) специальной лебёдке и полозьям, а наши гусеницы практически невозможно повредить, и при этом мы по-прежнему весим всё те же тридцать тонн, что и в самом начале, когда наш боевой друг выкатился из заводских ворот. Сегодня важный день: время общей подготовки прошло, пора двигаться к конкретной цели».

Он сделал театральную паузу.

«Вы, наверное, спрашиваете себя, почему я никого не вызывал на бои. Потому что я экономил силы. Я хочу вызвать Гордона».

Слова Джерри произвели эффект разорвавшейся бомбы.

«Что?!» – воскликнули одновременно Карли, Макс и Марк.

Я промолчал, потому что – единственный из всех – не видел ничего странного в решении босса. У Гордона было несколько танков; чаще всего он тренировался на опытном японском «Чи-Ну», так и не успевшем принять участие в боевых действиях. «Японец» практически не подвергался переделкам, Гордон даже оставил красные круги на его бортах.

Джерри, видя, что необходимый эффект достигнут в пяти случаях из шести, обратился лично ко мне.

«Понимаешь, танки, на которых Гордон выезжает на учения, – это игрушки. Один раз в жизни я видел настоящий бой Гордона – три года назад его уже вызывали. Против него был, позволю заметить, тяжёлый американский T34[5], не игрушка. А из боксов Гордона выехал настоящий «Ягдтигр». Где он его достал – до сих пор загадка. В общем, он просто выехал и по сигналу старта выстрелил. И от Т34 остались рожки да ножки».