Венец безденежья - Владимир Анатольевич Васильев

Разрядил в женщину аж два заклинания, потом с трудом взвалил тяжелое тело на плечо и пошатываясь двинул в глубину леса, а может и какого-то островка джунглей. Рядом в кустах затрещали ветками кони двоих нападавших, но захватить сознание животных и заставить их сбросить наездниц было делом совсем несложным.

Я мог бы захватить мозги и самих всадниц, но решил не рисковать. В таком отряде наверняка есть одна-две магички, и те могут разобраться, что я сильный менталист. А перебить всех преследовательниц, которых было не менее полусотни, для меня нереально.

Так что я чуть не бегом углубился в лес, и так шел пока пернатые разведчики не принесли мне информацию, что преследовательницы отстали, и, похоже, потеряли мой след. Тогда я сгрузил герцогиню, срезал ремни кирасы, аккуратно, чтобы еще больше не тревожить раны, снял одежду и принялся доставать болты и перевязывать. Женщина была совсем плоха. Еще бы! Два болта в спину, это гарантированная смерть в течении нескольких минут. Только амулет с исцелением и помогал поддерживать в раненой жизнь.

Но в целом все было не так плохо, так что я занялся тем, что лучше всего умел. Поймал несколько птиц и отправил их в дальнюю разведку, а через полчаса читал в памяти одной из них наблюдение за вялой стычкой отряда наших сопровождающих с тремя десятками южанок.

Пока дело ограничилось перестрелкой, но совсем не в нашу пользу. Отряд из пятнадцати наших воительниц понес серьезные потери, к счастью только ранеными. Но пять выбывших из строя и пять слегка задетых свели боевые способности нашего отряда почти к нулю.

Тогда я добыл из карманов Халины гербовую бумажку, специально для птичьей почты, и написал записку с приказом отряду отступить к городку, который мы проезжали утром, и там ждать нас. Приложил печать с перстня на пальце герцогини и отправил одну птицу отнести послание.

Как ни странно, но моего приказа послушались, и отряд в сгущающихся уже сумерках отступил. Я тем временем нес раненую в ту же сторону, матеря весьма густые и непролазные джунгли.

Тащил и вечер, и часть ночи, освещая дорогу светляком и разведывая лучшие проходы птицами. Только за полночь остановился несколько часов передохнуть, но нормально устроиться поспать не получилось. Нас атаковали какие-то злобные москиты, и если меня трогали не так уж сильно из-за моего врожденного умения ладить с животными, то женщину грозили если не сожрать до рассвета, но искусать просто до полусмерти, до которой той и так было рукой подать.

Так что я поймал сознания нескольких летучих мышей и поручил им ловить насекомых около нас, что здорово помогло. Только в лучах магического светляка вокруг нас гоняли эти зверьки, что меня, впрочем, совершенно не смущало. А через час пришли шесть волков, привлеченных запахом крови, но я и их скрутил и поставил охранять.

Только потом лег на прелую листву рядом с женщиной, послушал шуршание снизу, и, вздохнув, поймал еще парочку каких-то мелких зверьков и отправил их шариться в подлеске с целью отловить всех сколопендр и тому подобное. Не хотелось мне, чтобы нас какая-нибудь гадость укусила. И ядовитой может быть, да и просто неприятно.

Получалось, что я управлял отрядом уже в полтора десятка животных. Не всеми, конечно, одновременно, что мне было не по силам, а поочередно подключался к их мозгам и прописывал, что им требуется делать. Постоянно держал связь только с двумя сторожами, чтобы не пропустить возможную атаку еще какого-нибудь местного обитателя.

В общем, я довольный собой, что смог устроиться в таком негостеприимном лесу, как джунгли, наконец уснул, слушая тяжелое, но ровное дыхание Халины.

А проснулся я под утро от того, что меня стиснули так, что дышать было тяжело. В первую секунду я испугался, что мои сторожа просмотрели какого-то удава. Но нет, это Халина обхватила меня руками и ногами и так сжимала, что разбудила.

Я, тихо ругаясь, стал высвобождаться из таких страстных объятий и в итоге наткнулся на довольный и хитрый взгляд герцогини.

— Отпусти! — буркнул я. — Вижу, что лечение пошло тебе на пользу. Идти сможешь?

— Вряд ли, милый Киран, — прошептала та, но тиски все-таки ослабила. — Я просто применила амулет на обезболивание и чувствую себя получше. Но позволь мне хоть в таких обстоятельствах пообнимать тебя.

— Да иди ты… в джунгли, — возмутился я. — Нашла на что тратить силы! Быстро легла как положено раненой!

Женщина печально вздохнула, но все-таки подчинилась. Так что я сделал перевязку, окончательно дорвав свою рубаху, а потом взвалил на себя довольную не пойми чем женщину и, пошатываясь продолжил путь, мечтая встретить какого-нибудь крупного зверя, на которого смогу пересадить раненую.

Я из любопытства спросил, чем было вызвано нападение, на что Халина ответила очень уклончиво. Но я и сам догадывался, что скорее всего нападавшие уже раньше заключили союз с другой вельможей, которая тоже могла претендовать на престол, вот и решила противница решить вопрос с конкуренткой раз и навсегда, пользуясь тем, что до имперских властей здесь далековато, да никто сильно жаловаться и не будет.

Герцогиня, хоть и не захотела что-то мне объяснять, но и молча ехать на мне не пожелала, а стала высказывать мне комплимент за комплиментом, договорившись в итоге до того, что хочет сделать мне предложение.

— Я понимаю, что у тебя такая героическая невеста, — тихо шептала дама, — Но может ты пересмотришь свое отношение и к ней, и ко мне. А леди Анису я не обижу.

— Я сейчас тебя в ручей окуну, — пробурчал я. — Мешаешь! И вообще, забудь!

Кончилось тем, что я, не слушая возражений, достал из кармана герцогини усыпляющий амулет и успокоил-таки разошедшуюся раненую. А к обеду, все-таки вышел к новому лагерю отряда и смог отдохнуть, развалившись спать на купленной в деревне телеге, на которую погрузили и герцогиню, и всех остальных раненых. О чем вскоре уже и пожалел. Наглые девки решили не терять времени, и проснувшись я долго, ругаясь, выкапывался из под их рук и ног, под смешки непострадавшей части отряда.

Глава 26

А когда мы вернулись в Сунор, на нас с Анисой пролился просто целый дождь благодати. Начался он с того, что меня позвали к тронной постели выздоравливающей работодательницы.

— Лорд Киран, — важно произнесла дама, под взглядами целой толпы приближенных не позволявшая себе лишнего. — Я восхищена вашей силой как характера, так и воинских и магических умений! В благодарность за мое спасение я дарую вам баронство. Оно небольшое, скорее для титула, поэтому я еще дарю