Сладкий риск - Венди Хаггинс

– Все в порядке Кай, – пошептала я, – Мы будем осторожны.
– Я не позволю этому зайти слишком далеко снова, – пообещал он.
Глубокое разочарование снова поселилось в моем сердце из-за осознания всего, чего мы не можем иметь, но я все равно кивнула. Меня притянуло к нему, и наши тела соединились, мои руки обернулись вокруг его шеи, а его – взяли в кольцо мою спину. Мы не спешили, балуя друг друга шаловливыми и нежными поцелуями. Я прошлась языком по его нижней губе и нежно прикусила ее точно так же, как и он тогда на Чертовом колесе. Его реакцией было довольное рычание, и его рот вновь завладел моим. Поцелуй был таким глубоким, что все мысли исчезли, остались лишь ощущения.
Его хватка стала сильней, и Кайден поднял меня, заставляя меня обвить ногами его талию.
– Мы будем осторожны, – сказал он, повторяя мои слова.
– Да, – согласилась я.
Его губы не покидали мои, пока он нес меня в спальню и уложил на кровать. Когда мы целовались, наши конечности переплелись, это было очень трогательно. Восхитительные чувства растеклись между нами. Я потерялась, не было уже ни времени, ни внешнего мира.
Люди часто рассуждают о жизни, используя океанические выражения: море возможностей, много рыбы в море. Но все это не относилось к жизни нефилимов. Мы были скорее пойманными в сети рыбами, которые должны работать на акул или быть съеденными ими. В море у нас не было никаких шансов. Но здесь и сейчас мы укрылись в аквариуме, в котором не было акул. Он был крошечным и спрятал нас лишь на короткое время. Но мы с восторгом держались на его поверхности.
Когда мы остановились, чтобы набрать воздуха, и посмотрели друг на друга, я тихонько засмеялась.
– Твои волосы, – сказала я. Они торчали повсюду. Я провела по ним пальцами, а он улыбнулся, глядя на меня. – Я люблю тебя, – прошептала я.
Он закрыл глаза и легонько прижался ко мне губами. Пока он целует меня вот так, никакие слова не нужны.
Мы улеглись боком, лицом друг к другу. Одно мое колено лежало между его. Я запустила руку в свои волосы, сзади уже почти образовалось птичье гнездо.
– Это, наверное, скучно для тебя? – спросила его я, чувствуя смущение.
– Что? – Его рука на моем бедре напряглась. Кайден выглядел почти обиженным.
Я стряхнула воображаемую пушинку с его плеча.
– Я имею в виду... ну, понимаешь, просто целоваться.
– Это лучшее из всего, чем я когда-либо занимался. – Его голос был нежен и искренен. Он откинул длинную челку с моих глаз. – Кроме того, ты когда-нибудь обнимала и целовала себя, малышка? Это невероятно.
Я засмеялась, пряча голову в его шее, и услышала, как Кай усмехнулся в ответ.
– Почему ты спросила? – проговорил он, играя с моими волосами. – Может, это тебе скучно, зная, со сколькими теперь парнями ты целовалась и все такое?
Я резко подняла на него голову.
– Фу, я даже не хочу говорить об этом. Те поцелуи были мерзкими, мокрыми и...
– Без подробностей, пожалуйста.
– Хорошо. Как насчет этого: я хочу целовать тебя всю ночь, Кайден Роу.
– Эй, это был мой план, – ответил он.
Мы потянулись друг к другу, но остановились, прерванный звуком, донесшимся из кухни. Я поняла, откуда он взялся, но сердце все равно испуганно билось.
– Пирожные в постель? – спросила я.
Кайден застыл, и лицо его приняло страдающее выражение.
– Что-то не так? Неужели ты придерживаешься политики никакой–еды–в–постели?
– Нет. Просто, ты... заводишь меня со всей этой стряпней.
Глаза Кая чуть затуманились, словно он представлял себе что-то. А я не могла представить, что сексуального можно было найти во мне, когда я готовила.
Я ударила его подушкой, и он поднял ладони в знак капитуляции.
– Возможно, мне стоит захватить с собой стакан ледяной воды, чтобы охладить тебя, – сказала я, поднимаясь.
– Возвращайся поскорее, – крикнул он мне вслед. – Я буду на этом же месте, представляя тебя в переднике и кухонных рукавицах.
Абсурдность его слов рассмешила меня:
– Ты такой легкодоступный.
Его смех проводил меня по коридору, радостно согревая меня. Никогда еще мое море не было настолько прекрасным.

ГЛАВА 18.
МОЙ

Единственное, что может быть лучше, чем целовать Кайдена, – целовать его между укусами теплого брауни. Теперь я понимала тех, кто говорит о любви как о наркотике. Мое тело горело. Хотя я не использовала мои расширенные чувства, они были в состоянии повышенной готовности от жужжащего, плавающего ощущения, бегущего по моим венам. Я видела опасность этой любви, потому что за пределами этой комнаты для меня ничего больше не существовало. Больше ничего не важно. Нет Князей и шептунов. Нет духовной брани. И, конечно, никаких причин, почему любая душа не одобрила бы отношений, которым отдались два человека с такой радостью.
Ничего. Ничто из этого не реально. Это были мимолетные, далекие кошмары, которые становились всё дальше с каждым прикосновением наших губ, с каждым нежным словом. Мы были вместе. Мы были живы.
Я все еще не могла поверить, что он позволил этому случиться. Позволил мне выразить любовь прикосновениями. Позволил себе касаться меня в ответ. Ненасытно касаться.
Прямо сейчас, как и до этого, я чувствовала, что он немного отталкивает меня, потому что я придвинулась слишком близко, и отстраняется от моих губ, значит, я опять увлеклась. В один момент я лизнула мочку его уха, он закрыл глаза и сморщил лоб.
Я закусила свою губу.
– Прости меня.
Я имею в виду, серьезно, это сложно для любого нормального парня, и это определенно тяжело для него.
Он открыл глаза, и я увидела бушевавший в них шторм.
– Все мои инстинкты буквально кричат дать им волю с тобой, – его лицо было очень серьезным, и это заставило мои щеки зардеться. В его взгляде вспыхнул огонь, и я отвела глаза, пряча свое лицо на его груди. – Но эта мука и сравниться не может с той агонией, в которой я жил все это время без тебя.
Я схватила его за футболку и притянула так, чтобы мы соприкасались носами. Его глаза пожирали меня.
– Давай больше не будем делать этого с нами снова, – я схватила ткань крепче, при мысли быть отрезанной от него разрасталась паника. – Я серьезно, Кай. Не важно, что скажет мой отец или как нам страшно. Мы можем общаться, когда это безопасно. Мы будем осторожны. Пожалуйста, не отталкивай меня.
– Тсс, – прошептал он, притягивая меня к себе.
Я вдохнула запах кожи его шеи. Снимая появившуюся встревоженность, он провел рукой по моим волосам.
– Как часто твой отец звонит тебе? – спросил он.
– Раз в месяц или в два месяца, – я оставалась рядом, крепко обнимая его, пока он гладил мои волосы.
– Ладно, тогда. Как насчет такого расклада: мы знаем, что он проверяет тебя, чтобы быть уверенным, что ты в безопасности, поэтому, каждый раз после того, как он тебе позвонит, ты можешь связаться со мной.
– Хорошо, – сказала я и прижалась губами к его шее. Он обнял меня крепче.
– Сейчас девять тридцать, – сказал он с неохотой. – Мне нужно идти на репетицию. Поедешь со мной?
Я улыбнулась ему. Смотреть игру Кайдена?
– Конечно.

Ох, вау.
О, великая добродетель. Я и забыла, как выглядит Кайден, когда играет на барабанах, и как действует на меня. Он только разогревался, в то время как другие ребята настраивали свои инструменты, и мне уже нужен был вентилятор, чтобы охладиться.